Читать книгу - "44–ая реинкарнация злодея - Алекс Го"

между ними, густая и неловкая. Хань Ян понял, что допустил ошибку. Он слишком торопился впечатлить публику и не подумал, что кто-то из учеников мог несколько лет «писать в стол», и только потом сделать строки достоянием общественности.

- Ты талантлив, - продолжил мужчина, и в его голосе появились нотки одобрения. - С такими знаниями и памятью тебе прямая дорога в Тяньшу. Хочешь стать моим учеником?

В груди Хань Яна вспыхнула ярость. Опять. Опять этот проклятый орден лезет в его жизнь, когда не нужен, и игнорирует, когда он сам стремился к нему.

- Вы… вы кто вообще такой? - сделал он испуганное лицо, отступая назад. - Почему предлагаете мне куда-то идти?

- Я - глава Пика искусств Тяньшу, - ответил мужчина, но не успел он продолжить, как Хань Ян громко вскрикнул:

- Я вам не верю! - А потом обернулся к остальным людям. - Помогите! Этот человек хочет меня куда-то увести!

Его голос, пронзительный и полный «искреннего» ужаса, разнесся по улице. Прохожие обернулись, торговцы приподняли головы, а несколько мужчин покрепче уже направились к ним с угрожающим видом.

- Что происходит? - спросил один, хмуро глядя на белоснежные одежды.

- Он… он говорит, что заберет меня с собой! - Хань Ян притворно всхлипнул, прячась за спину торговца.

Главу Пика искусств окружили, и атмосфера накалилась. Однако довольно быстро кто-то узнал его и рассказал другим, только было уже поздно - Хань Ян воспользовался суматохой и исчез в ближайшем переулке.

Он бежал, не оглядываясь, пока не оказался в лабиринте узких проходов, где его не смогли бы найти даже свои. Сердце бешено колотилось, но не от страха - от злости. Он ненавидел этот город, ненавидел Тяньшу, ненавидел эту бесконечную игру, в которую его втянули боги.

Дурацкая судьба снова пытается вернуть все на свои круги, но в этот раз он не будет идти у нее на поводу. А значит, пришло время собираться в путь.

Глава 38. Следующая попытка

Хань Ян сумел в последний момент сумел устроиться в маленький торговый караван. Там всегда были нужны помощники - готовить еду, разбивать лагерь, ухаживать за быками, тянувшими повозки. Денег за это не платили, только выделяли кормежку, но Хань Ян сумел скопить несколько монет, пока был уличным поэтом, так что для него это не имело особого значения. Никто не спрашивал, откуда взялся тощий мальчишка с острым взглядом и диковатым видом. В этом мире дети рано учились работать, а беспризорники и вовсе были зачастую готовы делать что угодно.

Караван покидал город на рассвете, колеса скрипели по выщербленной дороге, купцы переговаривались о ценах на шелк и специи. Хань Ян сидел на последней повозке, свесив ноги, и смотрел, как гора Тяньшу становится все дальше и дальше от него.

Первые два дня прошли спокойно. Дорога петляла между холмов, то ныряя в тень сосновых лесов, то выползая на открытые пространства, где ветер гулял без помех. По ночам разводили костры, ели похлебку с сушеным мясом, а пожилые купцы рассказывали байки о духах и нежити. Хань Ян слушал вполуха, думая о том, куда держать путь дальше.

На третий день небо затянуло тучами, и к вечеру хлынул дождь. Караван остановился в придорожной роще, но разжечь костры было тяжело - все дрова отсырели. Люди кутались в плащи, ворчали, сбиваясь в тесную группу вокруг одного-единственного чадящего огня, а Яна отправили к ручью за водой для чая.

Он уже возвращался, таща тяжелое ведро, когда услышал первый крик. Резкий, отрывистый, обрубленный на полуслове. Хань Ян настороженно замер и увидел, как в темноте между деревьями мелькнули тени, быстрые и бесшумные. Потом раздались еще крики и звуки борьбы. На караван напали разбойники, хотя обычно в этих местах было довольно безопасно.

Он бросил ведро и рванул в сторону, но маленькие ноги предательски скользили по мокрой траве. Из-за деревьев выскочили люди в темных плащах, с большими ножами в руках. Один из них заметил Яна и, не раздумывая, метнул клинок.

Внезапная боль в спине, а потом - странное тепло и онемение, разливающееся по ребрам. Хань Ян вдруг понял, что тело не слушается, и упал лицом в грязь. Он попытался подняться, но руки подкосились.

Кто-то перевернул его пинком. Над ним стоял бородатый мужчина с закатанными рукавами, обнажающими татуировки - знак какого-то бандитского клана.

- Эй, смотри-ка, - усмехнулся он. - Пацаненок.

- Добивай и пошли, - бросил кто-то из темноты. - Нам не нужны свидетели.

Бородач вздохнул, поднял окровавленный нож.

- Не везет тебе, малец.

Хань Ян хотел засмеяться. Не везет - это мягко сказано.

* * *

Очнулся он от боли, лежа лицом в траве. Холод и онемение исчезли, словно их и не было, зато их место заняла боль. Что-то ударило его в бок, да так сильно, что он перевернулся на спину. Та самая троица хулиганов снова напрашивалась на неприятности. Впрочем, они были меньшей из проблем Хань Яна. На этот раз он даже не стал ругаться, вместо этого резко извернулся и впился зубами в ногу ближайшего обидчика. Мальчишка завизжал, другие отпрянули, а Ян захрипел, пустил пену изо рта, закатил глаза и начал неестественно дергаться, словно его била судорога.

- Бешеный! - завопил один из хулиганов, и в следующий момент троица уже мчалась прочь, от страха забыв о своем развлечении.

Хань Ян перестал корчиться, сел и сплюнул. Глупо, немного унизительно, но на удивление эффективно. Да и на сердце как-то легче стало. Теперь он не один страдает, тот пацан отныне будет думать, что заражен смертельно опасной болезнью. Насколько он знал, даже заклинатели не умели лечить бешенство, поэтому мальчишку ждет много неприятностей, прежде чем он поймет, что не умирает.

Он встал, отряхнулся и, не оглядываясь, зашагал прочь от ордена. В этот раз он решил не привлекать внимания. Ни стихов, ни мошенничества, ни попыток возглавить бродячих детей. Он просто растворился в городской толчее, как еще один беспризорник среди множества других.

Но судьба и тут его достала. Через несколько месяцев стражники устроили облаву, разыскивая вора, укравшего дорогой нефритовый амулет у местного богатея. Беспризорников не щадили — их хватали, избивали и допрашивали, а некоторых и вовсе прикончили на месте, не