Читать книгу - "44–ая реинкарнация злодея - Алекс Го"

человеку о том, что было важно для него прежде, но противоречит новым установкам, то вполне можно развеять чары.

И действительно, Мэйфан остановилась и опустила меч. Она потерла лоб, испытав внезапный приступ головокружения, и слегка покачнулась.

- Я... я не... - неуверенно начала девушка и посмотрела на Хань Яна уже без ненависти.

Однако договорить она так и не успела. Лезвие меча вышло у нее из груди и почти сразу скрылось обратно, а на светлых одеждах быстро расплылось кровавое пятно.

Глава 34. Конец истории

- Нет! - закричал Хань Ян, бросаясь вперед и подхватывая оседающее тело девушки.

Та смотрела на него удивленно, словно никак не могла поверить в то, что ее убил протагонист, которым она прежде так восхищалась. Она хотела что-то сказать, но из приоткрытого рта вырвалась только струйка крови.

Ян впервые в жизни физически ощутил ту самую нить, что связывала его с Мэйфан. В груди болело и тянуло, словно это его мечом проткнули, и ощущение то становилось острее, то затихало, словно свеча, которую вот-вот задует ветром.

Хань Ян вспомнил все, что прежде читал о нитях судьбы. Натянувшаяся связь означала, что второй человек вот-вот умрет, и она же гарантировала встречу в следующей жизни. Однако злодею вовсе не хотелось, чтобы у него и в будущем была такая же уязвимость, поэтому он активировал свою кровь в теле Мэйфан и убил ее прежде, чем это сделала рана. Только так можно было разорвать нить и освободиться. Боль от разрушения связи оказалась такой сильной, что Яна затрясло, и невольный стон прорвался сквозь стиснутые зубы.

Окружающие не знали, что происходит, для них все выглядело так, будто кровавый тиран рыдает над телом погибшей Мэйфан. Девушки, пришедшие вместе с Бао Цзяном, оказались сбиты с толку. Они явились сюда, чтобы избавить мир от бессердечного темного заклинателя, который купается в крови своих жертв, но все шло как-то не так. Никто из них не ожидал, что Бао Цзян убьет Фан-Фан собственной рукой. Девушки друг к другу относились как к соперницам, но их все равно шокировала смерть Мэйфан. Они до сих пор поверить не могли, что герой поднимет руку на одну из своих союзниц. Он даже не сказал ничего, просто направил клинок ей в спину! Тот самый клинок, что она сама не так давно ему подарила.

Хоть они все и были под заклятием подчинения, но подобные потрясения могли пошатнуть любые чары. Некоторые девушки начали озадаченно оглядываться, словно не могли вспомнить, как они тут оказались.

Однако Бао Цзян не сомневался в надежности своего заклятия, он знал, что с легкостью может их заболтать и заставить закрыть глаза на любые несостыковки. Поэтому, глядя, как трясет его противника, он засмеялся:

- Кто бы мог подумать, что глава Кровавой жатвы способен испытывать человеческие чувства. Выглядит до отвращения жалко.

- Я, в отличие от тебя, не злобная бесчувственная тварь, - Хань Ян осторожно опустил тело Мэйфан на землю и поднялся.

На темных одеяниях пятна ее крови оказались почти не видны. Впрочем, его собственной крови там тоже было немало. Его уже ранили столько раз, что даже живучесть перестала справляться. Горько было это признавать, но несмотря на знания прошлой жизни и заблаговременную подготовку, он все равно проигрывал протагонисту. Сама удача была на стороне главного героя.

- Весь мир знает, что Хань Ян - монстр, который вместо вина пьет кровь убитых им детей, - продолжил насмехаться Бао Цзян. - Я даже привел кое-кого, чтобы они тебе отомстили за притеснения. Это благодаря их неоценимой помощи и способности проникать куда угодно, мы смогли отловить тебя в крысиных норах, которые ты тут понастроил.

В подземелье, и до этого прохладном, вдруг повеяло морозом, и дыхание стало вырываться клубами пара. А потом прямо сквозь стену просочился женский призрачный силуэт.

- Шень Сяоцзе! - удивленно произнес Хань Ян.

Смерть не пошла ей на пользу, и, обратившись злым духом, убитая несколько лет назад девушка начала больше напоминать чудище из страшных сказок. Однако лицо ее осталось почти таким же, как прежде, поэтому удалось ее опознать.

- Убийца! - прошелестел пробирающий до костей потусторонний голос, а красные глаза призрака засветились от ненависти и желания убивать. - Удивлена, что ты меня помнишь. И даже знаешь мое имя.

- Мне нагадали, что я умру из-за предательства Шень Сяоцзе, - невесело хмыкнул Ян, думая о том, как крепко их связала судьба, раз даже смерть не смогла изменить исход. - Похоже, пророчество действительно сбывается.

Тут из-за угла выглянул тот, кого злодей точно не ожидал увидеть. Сяо Жу, за это время выросший и сумевший стать из фальшивого сына торговца его настоящим наследником, никак не должен был оказаться здесь. Хань Ян, наученный горьким опытом прошлой жизни, держал его подальше от всего, что связано с деятельностью Кровавой жатвы. Так что Сяо Жу занимался только торговлей и на самом деле в ней преуспел, настолько, что помог своему приемному отцу увеличить прибыль почти в пять раз.

- А ты здесь почему? - с искренним недоумением спросил Ян.

Он не мог припомнить, чтобы хоть раз как-то обидел бывшего Крысеныша. Наоборот, можно сказать, из грязи вытащил, преобразил и указал ему прямую дорогу к богатству.

- Ты всегда меня ограничивал! Я хотел быть заклинателем, а ты отказывался меня учить. Надеюсь, сейчас ты жалеешь о своем выборе. Теперь, когда тебя не станет, я смогу стать великим!

Хань Яну почти больно стало от того, насколько глупой казалась эта причина. Ладно еще Шень Сяоцзе, ей было за что мстить, но бывший беспризорник совсем страх потерял.

- Крыса навсегда останется крысой, - Ян скривил губы в пренебрежительной усмешке. - Думаешь, после того, как все узнают о твоем предательстве, кто-то захочет иметь с тобой дело? Да тот же Бао Цзян тебя прирезал бы еще до того, как ты из лабиринта выйдешь.

Сяо Жу невольно посмотрел на протагониста и, похоже, действительно прочел что-то такое по его лицу, после чего начал пятиться, собираясь сбежать. Теперь уже Хань Ян начал смеялся:

- Это была бы слишком легкая смерть. Такой крысе, как ты, больше подойдет другая. Неужели ты забыл тот яд, которым тебя в детстве отравил алхимик? И противоядие, что я тебе