Читать книгу - "44–ая реинкарнация злодея - Алекс Го"

Постепенно Хань Ян смирился с необходимостью изображать из себя восторженного крестьянина и решил-таки влиться в коллектив. Все остальные ученики на пике давно уже разделились на группы, и только он пытался держаться особняком, но теперь он собирался это исправить.

Однажды злодей подстерег попаданок, когда они обсуждали что-то явно иномирное, полюбовался, как они нервничают, и с невинным видом спросил, не читали ли они книгу «Ледяное сердце чистого нефрита». Те поначалу запаниковали, как стайка испуганных цыплят, а потом сообразили, что бояться нечего, раз он один из них.

О своем решении Хань Ян пожалел уже через пять минут, потому что девчонки принялись оживленно кудахтать над ним. «Бедняга, тебе так не повезло попасть в злодея!» «Не волнуйся, мы тебе поможем!» «Держись от Бао Цзяна подальше, и все будет хорошо!»

Злодей полагал, что помощи от пяти травниц будет не больше, чем от тех же цыплят. И из вредности спросил, не против ли они состоять в гареме протагониста. Девчонки запротестовали, что они никогда, да и вообще главный герой остепенится, когда найдет истинную любовь, под которой каждая явно подразумевала себя.

В ответ Ян поведал, что девушки в гареме точно находились под действием подчиняющего зелья или заклинания. Иначе никак нельзя было объяснить, почему они терпят столько соперниц, ведь большинство из них были либо знатнее, либо богаче протагониста и не стали бы мириться с его прихотями. Да и в целом заклинательницы обычно были весьма переборчивы хотя бы потому, что их значительно меньше, чем мужчин. Поэтому гаремы в цзянху оставались довольно редким явлением.

Девчонки отмахнулись от его опасений, сказав, что главный герой не такой, а девушки в него влюбляются из-за ауры протагониста. Хань Ян на это только мысленно закатил глаза.

А в остальном приходилось постоянно играть роль недалекого иномирца. Он изображал растерянность, когда они говорили о вещах, которых не должно было существовать в этом мире, поддакивал их странным речам об «интернете» и «электричестве», делал вид, что тоже тоскует по дому, которого у него никогда не было. Они с легкостью поверили, будто он один из них, и даже особо подробностей не спрашивали. И тогда он начал осторожно вытягивать из них информацию, надеясь узнать хоть что-то полезное — секреты металлургии, устройство механизмов и оружия. Мэйфан в позапрошлой жизни хвасталась достижениями прогресса, но ни одно так и не смогла описать подробно.

Эти девчонки тоже оказались бесполезны. Вместо чертежей огнестрельного оружия они рассказывали ему, как готовить загадочный «жемчужный чай», вместо тактики боя — спорили, какой отвар лучше увлажняет кожу. Он едва сдерживал раздражение, слушая их бесконечные обсуждения духов и кремов. Даже знания полученные на пике травников они зачастую сводили к умению делать волосы блестящими, а кожу — гладкой и белой.

Одним словом, попаданки оказались сплошным разочарованием. Впрочем, Хань Ян и не особо надеялся, что ему хоть кто-то поможет. В каждой из жизней все приходилось делать самому.

В этот раз он готовился к своему семнадцатилетию более тщательно. Побег и в этой жизни не удался, потому что на полевой практике старшие ученики следили за младшими словно коршуны, зато неожиданно получилось подправить лицо. Хань Ян уже начал выращивать растения, входящие в состав алхимического зелья для изменения внешности, когда об этом прознали девчонки, сующие повсюду нос. Пришлось соврать, будто он скучает по своему прежнему виду, и тут же оказалось, что у попаданок есть способ проще. А-Хуа в прошлой жизни была визажистом, и умела накладывать грим так, что выглядела совсем другим человеком. Хань Яна она тоже научила, и тот довольно быстро освоил эту науку.

Теперь не приходилось бояться, что его опознают по портрету, и можно было бы даже остаться праведным заклинателем. Однако стоило Яну представить, что ему предстоит сотни лет возиться в земле, как он тут же содрогался от ужаса. К тому же с его невезением либо правда вскроется в самый неподходящий момент, либо Бао Цзян сам сюда заявится и разоблачит «затаившуюся угрозу».

Поэтому злодей составил подробный план и приступил к его реализации. Ему надо было кое-кого убить на пике травников. И сделать это как можно более кроваво.

Глава 42. Кровавый Корень

Туман над пиком духовных трав был особенно густым в тот день. Он стелился по земле, обволакивая грядки, пробираясь в щели между досками теплиц, скрывая от посторонних глаз то, что происходило в самом дальнем углу Запретного сада. Здесь, среди растений, чьи плоды источали яд, а листья шептали невнятные слова, Хань Ян готовился к ритуалу, который сам изобрел и еще ни на ком не пробовал.

Приближается день, в который праведные заклинатели нашли убежище клана Хань на горе Хуашань, и в особенности, тот злополучный семейный портрет. Последнюю пару лет Ян каждый день пользовался гримом, поэтому окружающие не знали, как он выглядит на самом деле, так что вряд ли его ждало мгновенное разоблачение, но все же хотелось подстраховаться и покинуть орден заранее.

А для этого надо было кое-кого убить. Хань Ян - ученик пика травников - должен был умереть. Но сначала ему требовалось пробудить свое наследие и сохранить это в тайне ото всех.

В прошлых жизнях сила крови просыпалась в моменты опасности, когда Ян был настолько изранен, что тело переставало слушаться, а сознание почти угасало. На этот раз он не собирался ждать, пока судьба ударит снова. Он должен был взять контроль в свои руки.

Хань Ян заранее оборудовал свое тайное место всем необходимым и начертил на циновке поддерживающие печати, которые должны были помочь оставаться в сознании. Он решительно провел лезвием по внутренней стороне предплечья. Кровь потекла обильным ручейком, почти черная в свете тусклого фонаря. Капля за каплей она стекала в зачарованные алхимические сосуды, сохранявшие свежесть.

Тело слабело с каждым мгновением, голова кружилась, в ушах шумело, однако он не останавливался. Пальцы дрожали, но не от страха - от напряжения. Он знал, что если переступит грань, то потеряет сознание, и тогда либо умрет от потери крови, либо его найдут на месте проведения некого сомнительного ритуала. Ни то, ни другое его не устраивало.

Когда сосуды наполнились, а перед глазами заплясали черные пятна, почти закрыв обзор, он почувствовал нарастающий жар внутри. Наследие наконец-то пробудилось.

Он немедленно приложил к ране повязку, пропитанную отваром Железной Полыни.