Читать книгу - "44–ая реинкарнация злодея - Алекс Го"

что готов. Он стоял на том же месте, на котором возник, когда попал сюда, только в этот раз поверх плиты была наложена сложная вязь печатей. Его кот-кошмар сидел у него на плече и довольно жмурился. Хань Ян так и не сумел понять, разумно это существо или нет, хотя Ли Чан утверждал, будто кот прекрасно понимает человеческую речь.

- Я никогда не смогу отблагодарить вас должным образом, — сказал он, обращаясь к Хань Яну, Су Лили, Сяо Ланю и Ли Хэцзиню. — Знания, которые я здесь получил, изменят все. Мы победим. Обещаю.

В его глазах горела не юношеская бравада, а холодная уверенность гения, уже просчитавшего путь к победе. Хань Ян кивнул, на сей раз без тени зависти.

- Вообще-то, кое-что ты сделать для нас сможешь, - хмыкнул он, - назови изобретенное тобой оружие в честь меня и Лили. Прославь в веках, так сказать.

- Как пожелаешь, старший брат Хань, - с улыбкой ответил гость из будущего.

Ли Чан поклонился на прощание и активировал печати. Пространство вокруг него задрожало, исказилось, и он растворился в спирали мерцающего света, оставив после себя лишь запах грозы.

Он уносил с собой не только знания, но и надежду. Теперь предкам оставалось лишь сделать так, чтобы у этого будущего были те, кто сможет его встретить.

Убежища, разбросанные по всему континенту, постепенно наполнялись людьми. В глубокие пещеры и подземные строения Древних эвакуировали близлежащие деревни и небольшие города. Некоторые заклинатели возмущались, считая, что драгоценные припасы и место нельзя тратить на «муравьев». Но их быстро ставили на место простым вопросом: «А кто в новом мире будет пахать землю, растить хлеб, ткать одежду и строить дома? Или почтенные господа сами возьмут в руки мотыги и прялки?»

На это возражений не находилось. Но Су Лили безжалостно продолжала свою мысль: «В новом мире, лишенном Ци, как раз именно заклинатели станут бесполезными муравьями. Когда наши силы и бессмертие исчезнут, все, что останется - лишь воспоминания о былом могуществе и сожаления». После разговоров с ней некоторые мастера даже покинули убежища и решили, что лучше умереть в бою, чем влачить жалкое существование простых смертных.

Однако пик искусств и пик духовных трав эвакуировался почти полным составом. Их адепты умели не только совершенствоваться, но и создавать важные в быту вещи - посуду, инструменты, одежду, а также выращивать еду и создавать лекарства. Впрочем, тем, кто рвался в бой, разрешали остаться. Выбор между славной смертью и трудным выживанием каждый делал сам.

Хань Ян наблюдал за этой суетой с необычным для себя чувством. Если бы это были его первые жизни, полные ярости и жажды противостояния, он, не задумываясь, встал бы в ряды тех, кто готовится встретить врагов с мечом в руках. Умереть красиво, яростно, забрав с собой на тот свет хоть кого-то из ненавистных небожителей.

Но он уже слишком много раз погибал во время конца света. В этот раз он планировал его пережить. Возможно, если он наконец-то проживет жизнь до конца и умрет своей смертью, проклятие богини Мэн По развеется? Да и попаданки, с которыми она сплела его нить судьбы, наконец-то закончились. Су Лили была последней.

Даже если они с Лили станут обычными людьми, утратят свою силу и умрут от старости через жалкие несколько десятилетий — он хотел попробовать. А потом они переродятся по-настоящему, без воспоминаний о былых жизнях, которые в разоренном мире не принесут ничего кроме сожалений. Красная нить судьбы снова позволит им найти друг друга и снова быть вместе.

И вот настал тот день. Земля содрогнулась, а небо раскололось и начало осколками осыпаться. Мир бился в агонии, пока небожители высасывали из него жизненную энергию.

Стоя у дальнего входа в убежище, Хань Ян держал за руку Су Лили. Они были достаточно далеко от орденов и крупных городов, чтобы не бояться случайного попадания одной из атак.

Где-то там вдали самые сильные и гордые заклинатели мира поднимали свои мечи навстречу врагам, спускающимся с неба. Начинался великий и ужасный финал.

Но Хань Ян впервые за много жизней смотрел не в прошлое, полное обид и ярости, и не в настоящее, полное хаоса. Он смотрел в будущее. Далекое, туманное, хрупкое, засеянное семенами, которые они с таким трудом и такой надеждой сажали долгие годы.

Он поднес руку жены к губам и поцеловал, чувствуя, как в ответ теплеет печать на его запястье, посылая тихий, успокаивающий импульс: «Я здесь. Мы вместе».

И в этом была его самая главная победа.

Конец