Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

— Владимир Вячеславович, вы хотите сказать, что вы с Вадимом Дмитриевичем смогли открыть те ворота? — решился всё‑таки уточнить профессор.

— Нет, Борис Моисеевич. Открыл их господин смотритель, я просто его подстраховывал.

— Но как?! Вадим, как вы их открыли?

— Магия, господин профессор, — пожал я плечами. И, указав кивком на Коржина, добавил: — Теперь секретная.

— Да, господа, баронесса, о секрете будут знать только двое. Для безопасности. Один или оба из нас всегда должны быть по эту сторону.

— Но как нам работать?! Господин смотритель занят своими делами, — профессор невольно стрельнул взглядом в покрасневшую баронессу, — вы тоже часто пропадаете в лесу.

— Ворота открыты, господин профессор. Идите и работайте. Только давайте мы составим график, допуски и заведём журнал вошедших в тоннель, как предлагает господин Решетов.

Ну всё, эта бодяга надолго у них опять. Я подхватил Юлию под локоток и отвёл в сторону:

— Может, пойдём погуляем? Расскажу, как всё работает. Это сейчас часа на два затянется.

Я ошибся. Уже через час ко входу в тоннель пошла группа, возглавляемая профессором, в которую вошли Фёдор с сержантом и я с Юлей. План был прост, как лом: идём один час; если ничего не находим, то возвращаемся назад и готовим серьёзный поход со снаряжением и припасами, а также с подготовленными, физически сильными людьми.

Остановились мы примерно в двух километрах от входа, если судить по времени прохождения. Причиной остановки стал грузовик, перегородивший почти весь проход.

— Паровоз? — непонимающе произнёс профессор.

Мы обступили грузовик и зажгли все имеющиеся фонари. Все мои попутчики замерли, рассматривая этот абсолютно новый для них объект. Я же видел почти обычный ржавый самосвал. Шины разложились в труху, и он стоял на ржавых дисках. Кабина вся дырявая от коррозии. Стекло белёсое.

Я подпрыгнул и заглянул в кузов — пусто. Пока все стояли, обсуждая этот «паровоз» шёпотом, я обошёл его по кругу и попробовал открыть дверь водителя. Ручка осталась у меня в руке. Слишком уж кабина у этой машины маленькая, и совершенно нет капота.

Я лёг на каменные плиты и заполз под машину. На задней оси увидел то, что вполне могло быть электродвигателем. Причём его корпус, сделанный не из стали, совсем не тронула коррозия. Он слегка покрылся каким‑то налётом — похоже на окисление. Передняя подвеска почти такая же, как у наших земных заднеприводных машин. Это определённо электрокар, и питался он, скорее всего, от чёрных цилиндров, которым самое место в кабине.

— Вадим, вы что‑то там нашли? — спросил профессор.

— Кое‑что уже нашёл, да. Но мне надо попасть в кабину, чтобы быть уверенным, — пояснил я всем.

— А в чём вы хотите убедиться? — продолжал приставать профессор.

Ко мне подошла Юлия, оставив остальных на другой стороне машины.

— Это же как та твоя машина в эллинге? — шёпотом спросила она.

— Очень похоже. Надо как‑то вскрыть эту жестянку.

Я достал свой охотничий нож и, просунув его в щель двери, попытался её отогнуть. Раздался треск, и от двери отпал огромный кусок.

— Вадим! Вы что там делаете?! Прекратите ломать эту… уникальную реликвию! — завопил профессор.

С ним мы долго будем тут разбираться, а у нас банкет. Поэтому я поддел дверь со стороны петель и налёг ещё раз. Дверь рухнула мне под ноги кусками.

— Вадим! — профессор тоже обежал машину и уставился на меня бешеными глазами.

— Спокойно, Борис Моисеевич. У меня всё под контролем, — я демонстративно засунул нож в ножны и показал пустые руки. — Всё. Сейчас гляну, что внутри.

Я наступил на диск колеса и попробовал его на прочность — вроде держит. Вторую ногу я уже поставил на дверной проём кабины, и он тоже выдержал, лишь слегка обсыпавшись чешуйками ржавчины. Опереться рукой на сиденье не получилось: там сплошная труха. Я попробовал подергать рулевое колесо — шатается, но держит. Я сдёрнул со спины ранец и положил его на место бывшего сиденья, а затем кое‑как заполз на место водителя. Одна нога тут же провалила пол, и стала видна каменная плитка в отсветах масляных фонарей.

— Вадим! Да осторожнее вы там! Вы же всё ломаете!

— Не всё, господин профессор, а только самое ненужное. А вот и нужное нашлось.

Там, где у наших легковых автомобилей расположен рычаг коробки передач, здесь лежала груда ржавчины с зелёными следами окислившейся меди и с цилиндром, наполовину в это всё погружённым. Его‑то я и искал.

Я осторожно выбрался из кабины на дорогу и показал цилиндр всей группе, которая собралась возле меня.

— Это было внутри?! — спросил профессор.

— Ну да. В кабине лежало, на полу.

— Вадим, надо же было зафиксировать! Зарисовать. Промерить. Ну кто вас просил… — сокрушался профессор.

— Я по памяти вам нарисую. Да и не думаю, что это последний экземпляр. Наверняка встретим ещё.

— С чего у вас такая уверенность, молодой человек?

Я пожал плечами и указал на машину.

— Это транспорт, это дорога. Значит, найдём на ней или рядом ещё такие же. Эти машины были для езды по ней созданы.

— Ну не знаю, Вадим Митрич, — сидевший на корточках у колеса Фёдор показал на диск, — это больше на железнодорожную пару похоже.

— Просто каучук или гуттаперча сгнила давно. Видишь, вон у каждого колеса пыль чёрная кучкой.

— Так! Ничего больше тут не трогать! Отойдите все от транспорта! Вадим, отдайте мне элемент.

Я поднёс цилиндр к огню фонаря, сощурившись, рассмотрел и протянул профессору:

— Держите. Разряжен, к сожалению.

— Может, его везли на зарядку в храм… — предположил профессор.

— Нет, Борис Моисеевич, он сам вёз эту телегу на себе. Эта машина питалась от него.

— С чего вы сделали такие выводы, господин смотритель?

— В месте, где лежал элемент, я заметил окисленную медь — контакты, наверно. Под машиной, из кабины к задним колёсам, проходит какая‑то медная шина. Сейчас просто зелёная полоса какая‑то. И подходит она к какому‑то двигателю, который оба задних колеса и крутил.

Все меня внимательно слушали и, похоже, не очень понимали. Только баронесса, давно уже понявшая, что для меня это привычный механизм, отошла, присела на свой ранец у стены и пила воду из фляжки.

— Вы хотите сказать, что эта машина работала на эфире?! Напрямую?

Я только пожал плечами.

— Ну бред же,