Читать книгу - "Код власти - Алексей Даньшин"

– Так. – Ника будто тяжко вздохнула, смиряясь с моими доводами. – Кого первого?

– Огласи-ка весь список, пожалуйста! – И я мысленно потёр ладошки.

…

Вечером того же дня, когда я вернулся домой, в дверь постучали.

Степан открыл и потом позвал меня. На пороге стоял молодой человек лет двадцати пяти, с тонкими чертами и ледяными глазами. Одет скромно, по-купечески, но в его движениях угадывалась выправка. Когда я вышел вперёд, он даже не представился.

– К капитану Соколову!

Я кивнул. Он передал мне тонкий запечатанный конверт и исчез прежде, чем я успел предложить чаю.

В конверте был список имён. Люди, о которых Бестужев хотел знать, кто из них попытается войти в ближний круг принцессы Софии.

Сверху записка:

"Любое действие от сих лиц в сторону известной нам особы подлежит немедленному докладу."

Я уселся за стол, вытянул ноги, отхлебнул липового чая.

– Бестужев играет в шпионов даже внутри России? Эти записочки, иносказания, тайные задания? Сюр какой-то! Будто кто-то книжку пишет, и придумать чего-то поумнее не может. Ника? А может я просто сейчас в очень плохом сериале каком-нибудь? Уж больно всё это выглядит как-то… по-детски что ли. А ещё все эти бумажные переписки! Это же такие улики, за которые на дыбе все висеть будут не долго, но мучительно. Неужели они все этого не понимают? Или они все эти письма сразу сжигают после прочтения? А пепел суют в бокал с шампанским и залпом… ух? Чтобы следов не оставлять!

– Ну, тут нет никаких мессенджеров с закрытым кодированием и исчезающими сообщениями. Выкручиваются, как могут! Скажите спасибо, что не голубиной почтой… Хотя она тут тоже весьма эффективна. Тут даже телеграф ещё не придумали. Привыкай.

– Ладно. А где мои деньги?

– Какие деньги?

– Ну, если я тайный агент, то почему у меня тут в квартире давно мышь повесилась? Мне разве не должны платить, как Джеймсу Бонду? Где мой «Астон Мартин» и вертолёт?

– Может, нищета – это ключевое качество здешних лейб-гвардейцев? И тебе действительно опасно выходить из этого образа, чтобы про тебя никто ничего не мог подумать эдакого?

– Так и так все вокруг судачат о том, что я человек Бестужева! Такой себе «секрет Полишинеля»! Чего уж прятаться?

– Одно дело – подозревать и сплетничать, а другое дело – точно знать. Можно сказать, что тебя пока ещё не спалили, но подозревают. Главное – не колоться!

– Ника? А почему я попал в тело нищего гвардейца, а не в какого-нибудь молодого царевича Петра третьего? Куда бы всё проще было!

– Отец! Это ты, похоже, в своё время перечитал литературы про попаданцев в русских царей? К сожалению, это так не работает. Матрица сознания поручика Соколова была идеально синхронизирована по квантовым частотам в континууме с твоей матрицей в момент смерти.

– Да помню я про это всё. Просто гундю по-старчески. Извини.

– Принято. Эпизод стариковского гундения можно считать завершённым? Работаем дальше?

– Давай тогда начни с текущего анализа по Бестужеву, а потом и по остальным персонажам из этого списка. Может поймём, чем они так вице-канцлеру интересны! – вздохнул я.

Я уселся за стол и принялся ужинать. Ел я с аппетитом и много. За целый день набегался, теперь вот калории возмещал. А вкусно всё-таки готовит Прасковья. Пельмешки ей сегодня особенно удались. И я потянулся за очередной ложкой со сметаной.

А Ника между тем продолжала загружать меня данными.

– Текущий анализ по Бестужеву:

Бестужев (ныне вице-канцлер) ранее выступал за брак Петра с саксонской принцессой Марианной, чтобы усилить союз с Австрией. Но Фридрих II Прусский пролоббировал кандидатуру Софии Ангальт-Цербстской, потому что её отец не абы кто, а прусский генерал, а мать Иоганна Елизавета – родственница самого Фридриха.

Бестужев не мог открыто воспротивиться её кандидатуре, ведь императрица Елизавета Петровна уже склонялась к этому варианту под давлением Пруссии. Другие невесты, саксонка и французская принцесса, были отвергнуты Елизаветой из-за политических рисков.

Бестужев наверняка знает, что мамаша нашей принцессы, Иоганна Елизавета, однозначно, агент Фридриха II. Но, по косвенным данным, скорее всего хочет как-то попытаться манипулировать ею. И, возможно, он всё ещё надеется, что, оказавшись в России, София отстранится от матери и попадёт под его влияние. Именно этим я могу объяснить такое пристальное внимание к тебе. Ему очень нужен ты, как человек, уже обративший на себя внимание принцессы и максимально приближенный к ней по службе!

Я запил очередную дюжину пельменей кружкой душистого чая с мятой и откинулся на спинку стула.

– Бестужев точно не идиот, который верит в сказки и выдаёт желаемое за действительное. Идиотов в вице-канцлеры берут не часто! Скорее всего, у него просто нет иного выхода, как попытаться завербовать Софию в свой лагерь?

– И, возможно, это ему в какой-то степени удастся. Не забывай, что в рамках основной исторической линии Бестужеву пятнадцатого июля присвоят чин канцлера Российской империи. А это уже почти через четыре месяца.

– То есть я могу как посодействовать этому, так и попытаться что-то поменять?

– Вполне.

– А зачем мне менять, если иметь покровителем канцлера лучше, чем вице-канцлера? Ведь можно же представить дело так, что в его возвышении я активно поучаствую. Да так, чтобы Бестужев это оценил и был мне обязан.

– Предлагаешь раскрыть политический заговор, и Бестужеву поднести на блюдечке?

– А есть сейчас подходящие заговоры?

– Полно. Тебе весь список озвучить?

– Давай парочку самых-самых.

– Французская партия с Шетарди и Лестоком. Прусская партия с Брюммером и Иоганной Елизаветой. Оба дела позволят Бестужеву быстро получить чин канцлера.

– Брюммер есть в списке Бестужева. Это кто?

– Отто Фридрих фон Брюммер – воспитатель великого князя Петра Фёдоровича, уроженец Голштинии. Он уже находился под подозрением в продвижении интересов Голштинии и Пруссии, но формальных обвинений не было.

– Учитель царевича из Голштинии? Да как он мог продвигать интересы Голштинии и Пруссии? Это же нонсенс! Кто бы мог подумать?

– Ну, тут как бы правовое государство! Не пойман – не вор! А его пока не поймали.

– А как поймать, если он капает на мозг молодому Петру третьему явно не в присутствии кучи тайных агентов?

– Берём его?

– А Лестока я помню. Хотя и не уверен, что то, что я в кино видел, совпадает с реальностью. Вон, Бестужев с Разумовским тоже совсем не похожи на