Читать книгу - "Код власти - Алексей Даньшин"

к шведам, если платят. У всех свои интересы. Особенно теперь, когда София уже здесь.

Он обернулся, уже совсем в другом тоне:

– Фон Гросс – это же адъютант князя Ангальт-Цербского?

Я опять утвердительно кивнул.

– Считается, что он в отпуске. Формально, прибыл в Россию, как частное лицо.

– Не с посольством, а сам по себе, – Разумовский будто сам с собой вслух рассуждал. – То, что драки удалось избежать – это ты молодец. Ни к чему нам нынче скандалы такие с пруссаками. Но, вот, чего ему тут действительно надо – это хорошо бы выяснить. Вряд ли, чтобы просто с гвардейцами подраться он в Россию приехал. – Он усмехнулся собственной шутке. – Надо бы за этим фон Гроссом присмотреть. Где живёт, с кем говорит, с кем пьёт. Если шлёт письма, то кому передаёт? Значит, станешь ты ему приятелем добрым. Сможешь?

Говорить Разумовскому про послание, переданное Отто от отца для Софии, я, естественно, не собирался. Но то, что я с ним контактировал, нужно было обязательно озвучить. Поручики, конечно, у меня парни бравые и проверенные, но то, что они не стучат Разумовскому, я бы не поручился. Такой вот каламбур!

– Смогу, ваше высокопревосходительство! Но для такого плотного наблюдения и люди, и средства потребны. Да и служба у меня при дворе.

– Людей у Александра Ивановича Шувалова в Тайной канцелярии возьмёшь. Я сегодня его увижу и скажу. А деньги…

Он открыл выдвижной ящик стола и порылся там рукой.

– Вот.

Он поставил на стол увесистый кошель, больше похожий на двухкилограммовый пакет с мукой.

– Тут медью и серебром вполовину. На мелкие расходы. Но, смотри в оба, Соколов! – Разумовский навис над столом и пристально посмотрел мне в глаза. – Пруссаки народ хитрый. Могут и сами попытаться из тебя шпиона своего сделать.

– Так, ваше высокопревосходительство, может того… согласиться?

– Сдурел? – Фаворит императрицы натурально завис раскрыв рот. – Ты чего говоришь-то такое?

– Так планы их проще выведать, ежели они и скрывать их от своего шпиона не будут. Да и нужную информацию им можно будет тоже правильно доносить. Нужную для вас информацию, ваше высокопревосходительство!

Разумовский упал в кресло и уставился на меня, как на врага народа. Но буквально через полминуты лицо у него разгладилось, и он усмехнулся.

– Ловок ты, Соколов! Ишь, чего удумал. Поддельным шпионом быть? Умно!

– Рад стараться, ваше высокопревосходительство! – я вытянулся смирно, преданно пожирая глазами высокое начальство. – Я так понял, вы же сами именно это имели ввиду с самого начала?

Смачный засос от меня в оба полужопия Разумовскому был необходим, дабы меня самого сильно умным не считали. В эти игры я давно играть научился.

– Молодец, что сразу понимаешь, что от тебя нужно! На, вот…

На стол лёг второй кошель. У него там сейф что ли?

– Из казначейства недавно привезли ему мзду. Воруют они потихоньку, в тайне от императрицы разумеется. – Ника озвучила у меня в голове ответ на невысказанный мною вслух вопрос.

– О как! Я, стало быть, из его личного кармана честно наворованные деньги для нужд отечества буду тратить? Ирония судьбы!

– Благодарю, ваше высокопревосходительство! – Я принял второй кошель и изобразил преданный поклон.

– Ступай. И на доклад ко мне сразу, как будет, что доложить.

– Так точно!

Я чётко развернулся и вышел из кабинета.

…

Информация о казнокрадстве при дворе внезапно натолкнула меня на идею, которая почему-то раньше даже не приходила мне в голову. Пройтись что ли по ворам? Пограбить честно награбленное?

Не у одного Разумовского мошну потрясти можно ведь. Только, как это всё так обставить, чтобы и отношения мне с этими великосветскими ворами не испортить, и при этом самому в убытке не остаться. Нужно было срочно придумать триста способов относительно честного отъёма денег у казнокрадов российских. А может и не только российских.

– Ника! А почему в перечне способов заработка денег ты забыла мне рассказать об экспроприации экспроприаторов?

– Это слишком просто и банально.

– Ты издеваешься? Что в этом банального? К каждому казнокраду ведь свой подход нужен. Это же так интересно!

Потом я задумался немного о другом. И меня вдруг осенило.

– Ника! А ты ведь знаешь, где у них заначки прикопаны?

– Так и знала, что до этого дойдёт. Будешь воровать?

– Воровать ворованное – дело благое! А потому, естественно, буду! Нафига мне какой-то бизнес тут затевать, если можно всё сделать проще и безопаснее, и деньги добыть быстрее.

Молчание Ники меня слегка насторожило.

– В чём дело? Или ты против?

– Я не могу быть против.

– И всё-таки, ты какая-то странная! В чём подвох?

– Как будешь оправдываться, когда до императрицы дойдёт информация о твоих денежных тратах сверх того, о чём ей доложит тот же Разумовский?

– А как Разумовский с товарищами оправдывается?

– У них имения есть. Сколько они там тратят – никто не проследит. А ты в квартирке живёшь. Всё на виду. Особо и не пошикуешь. И отцу в поместье не послать – узнают.

– Блин!

Ника была стопроцентно права. Светиться так сразу сейчас мне было нельзя. Я пока в самом начале пути, а обвинения в шпионаже или казнокрадстве от «доброжелателей» мне точно ни к чему.

Значит надо быть кристально честным в глазах императрицы и Разумовского. И Шувалова, который Александр, надо бы ещё в этом не разубеждать. А, следовательно, надо делать всё очень аккуратно.

– Надо было у Елизаветы Петровны вместо той табакерки попросить поместье. Всё-таки я может и не подвиг совершил, но что-то героическое в моём поступке точно было. Зря я что ли собой рисковал, защищая принцессу?

– Жмот!

– Я? Это императрица пожадничала…

– На всех в России поместьев не хватит, если каждому, кто ранение на службе получил, по поместью выдавать.

– Ну… так-то да… – я встряхнул головой, развеивая сладкие мысли о богатой жизни. – Ладно! Будет ещё у меня и поместье и дворец в столице. Мы, как в том старом анекдоте, торопиться сильно не будем, а спустимся медленно, но зато возьмём не пару тёлок, а всё стадо…

Потом вздохнул и добавил:

– Но воровать у воров можно уже и сейчас! Чего зря время-то терять? Мы аккуратненько! И тратить будем только в самом крайнем случае. Лучше, чтобы серебро было уже у меня, чем потом