Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

не получить? Мало ли как воспримет мой отказ Зинаида Ивановна?

— Могу я идти домой? — спросила я. — Пять часов уже.

— Иди, Надя, — ответила Зинаида Ивановна, — завтра приезжай сразу к зданию суда.

— Хорошо.

На следующее утро я вышла из дома бодрая и полная сил. Минувшей ночью удалось все-таки выспаться. Стоял утренний туман, и по пути в суд мне встретилась ментовская машина. Из приспущенного окошка я услышала голос по рации:

— Личный состав поздравляем с первым днем весны и переходим на новые позывные!

Первый день весны! Боже, какое счастье! Неужели мы пережили столь кошмарную зиму? И, хоть впереди много еще ожидается холодных дней, а все же душу греет уже то, что хотя бы календарная весна наступила! Ура! — хотелось мне петь от радости.

На входе не было, понятное дело, никакой рамки, никаких проверок. Все было по старинке.

Охранник только спросил, куда я направляюсь и зачем.

Но тут в здание вошла Зинаида Ивановна и сказала:

— Мы на второй этаж, в комнату адвокатов.

— Ой, здравствуйте, — приветствовала я ее.

Она в ответ поздоровалась, и мы пошли куда-то вверх по лестнице.

Постепенно комната адвокатов наполнялась людьми. Зинаида Ивановна со всеми была хорошо знакома, представляла меня, как свою помощницу. Как ни странно, о предстоящих судах и делах никто не заводил разговоров. Все говорили о погоде, о личных новостях. Интересно, а опытные адвокаты так же волнуются в такие дни? Или для них это — самая обыкновенная рутина? Как, скажем, для меня самой когда-то, в прошлой жизни, были занятия в колледже?

Вскоре пришли судебные заседатели — две женщины средних лет. Как я поняла, они ничего особо не решали, просто во всех вопросах соглашались с судьей.

А вот и судья появилась. Женщина средних лет с самой обыкновенной короткой стрижкой, в сером строгом костюме. Никакой черной мантии, как показывают в фильмах, на ней не было.

Она со всеми поздоровалась и попросила заходить в зал через полчаса.

Мы с Зинаидой Ивановной вышли в коридор и столкнулись с тем самым Анатолием, дядей подзащитного.

— Петю уже привезли, — сообщил он, — я так переживаю, вы себе представить не можете!

Вот уж кто на самом деле волновался!

— Да я тоже переживаю, — ободряюще взглянула я на него, — у меня это первый суд, представляете?

Мужчина тяжело и нервно вздохнул.

Я поискала глазами в коридоре наших свидетелей, подошла к ним.

— Спасибо, что пришли, — приветливо сказала я им.

— Надеюсь, долго ждать не придется? — спросила Женя. — А то дел полно.

— Будем надеяться, — развела я руками.

Все прошли в зал судебных заседаний.

— Встать, суд идет!

Судья уселась на свое место, по обе стороны от нее расположились судебные заседатели.

— Рассматривается дело Сапожкина Петра Семеновича, — провозгласила секретарь суда. — В рассмотрении дела участвуют… — и она пустилась в перечисление фамилий должностных лиц.

Слово дали прокурору. Пока тот зачитывал версию следствия о том, как Петя долго, нудно и скрупулезно опаивал потерпевшую неизвестными науке ядами, судья медленно переворачивала листы дела.

— Подсудимый, встаньте, — потребовала она, выслушав. Петя за железной решеткой встал. — Признаете ли вы себя виновным в совершении преступления?

— Нет, не признаю, — тихо сказал несчастный исхудавший парень.

— Садитесь, — разрешили ему, — приглашается свидетель обвинения Садкова Анна Ивановна.

Боже, они даже эту сумасшедшую бабку не постеснялись сюда пригласить! Представляю, какой цирк сейчас начнется!

Однако, на этот раз «главная» по дому прекрасно расслышала номер квартиры, умудрилась ничего не напутать и не стала рассказывать о другой соседке, которая сдавала комнату то геям, то осужденным.

— Да, — говорила она, — Ольга много лет проживала с нами по соседству, все на наших глазах происходило.

— А скажите, пожалуйста, — задавал вопросы прокурор, — когда в квартире вашей соседки появился обвиняемый?

— Петя, что ли? Да не так давно он появился, с год примерно.

— А до этого потерпевшая жила одна?

— Совершенно верно, всегда одна жила. А тут вдруг появился парень, моложе ее намного. Без собственного жилья. И, конечно, хотел завладеть ее недвижимостью.

— Да ничего я не хотел! — выкрикнул со своего места Петя.

Судья стукнула по столу молоточком:

— Обвиняемый, не нарушайте порядок! Вам дадут слово, тогда и ответите, — и она вновь повернулась к Анне Ивановне, — так вы считаете странным, что Ольга много лет жила одна, а потом неожиданно в ее квартире появился Петр?

— Да конечно, странно это. Никто в ее сторону никогда не смотрел. Она, знаете ли, из таких неудачниц.

— Ваша позиция понятна. У стороны защиты будут вопросы?

— Да, — встала Зинаида Ивановна, — у меня такой вопрос. Анна Ивановна, а скажите, до появления Пети кто чаще всего бывал в гостях у вашей соседки?

— Да кто, — пожилая женщина ненадолго задумалась, — тетка к ней из деревни приезжала.

— Как часто?

— Часто, каждый месяц точно появлялась. А потом теткин сын приехал поступать в институт, и жил у Ольги.

— Что изменилось с появлением Пети?

— А что должно было измениться?

— Ладно, я спрошу по-другому. С тех пор, как Петр стал проживать у Ольги, тетка и ее сын появлялись?

— Нет, с тех пор мы их ни разу не видели.

— Спасибо, вопросов больше нет.

Потом вызвали Женю, и она рассказала про Ольгину беременность.

— Позвольте, — изменился в лице прокурор, — но в деле нет никакой информации о беременности!

— Действительно, нет, — судья испытующе посмотрела на свидетельницу, — откуда вам такое известно?

— Мне говорила об этом Ольга. Она очень радовалась беременности. Сначала сильно жаловалась, что ее тошнит по утрам, что грудь болит. А потом это все внезапно исчезло.

— Что исчезло? — не поняла судья. — Тошнота? И что же здесь удивительного?

— Ну не знаю, — смутилась Женя, — а еще она мне жаловалась, что у них с Петей пошел разлад. Он не хотел ребенка, а она очень хотела.

Ну Женя! Больше всего мне хотелось показать ей кулак. Разве ее просили о таком говорить? А если судья решит, что Петя не хотел ребенка, потому и отравил Ольгу?

Глава 17

— У обвинения еще есть вопросы к свидетелю? — спросила судья.