Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Нет, руководитель остался с другой группой, где было большинство практикантов. Я велел этим студентам провести экспертизу, а сам пошел и упал без сил на кушетку в нашей подсобке.

— Спиртное принимали? — строго спросила судья.

— Да… нет… не помню, — запутался Астафьев.

— Уважаемый суд, — вдруг подскочил со своего места прокурор с перекошенным лицом, — я решительно протестую против опроса данного свидетеля! И требую его отвода!

В зале поднялся шум, многие выкрикивали с мест, чтобы дали патологоанатому договорить.

Судья постучала молоточком, требуя тишины, и сказала:

— Протест отклоняется, свидетель уже отвечает. Продолжайте, Астафьев. Студенты начали проводить экспертизу, а что было дальше?

— Через час они отдали мне бумагу с заключением, и все. Я в ней расписался, не глядя, и в свою очередь отдал эту бумагу следователю.

— Получается, студенты сами вскрыли тело, сами его зашили?

— Таких подробностей я не спрашивал, не знаю, — пробормотал Астафьев, заливаясь краской стыда.

— А тело вы осмотрели хотя бы после их вскрытия?

— Нет, — совсем уж тихо ответил свидетель.

— Но вы понимаете, что теперь будет назначено следствие уже в отношении вас? Ведь вы только что признались в должностном преступлении! — нервно крикнул прокурор и с силой швырнул на стол свою ручку. — Вы понимаете, что вас могут отстранить от работы? И вы лишитесь заработка?

— Понимаю, — ответил свидетель, — но совесть-то у меня есть. Натворил дел, значит, должен ответить.

— О-ох, — простонал прокурор, утирая платочком пот со лба.

— А как вы хотели? — вдруг завелся патологоанатом. — Я сам пережил боль, и понимаю боль других! Эта женщина погибла. Она была из простых, и никто ее делом пристально не занимался. Но неужели она не заслуживает хотя бы того, чтобы выяснить правду о причине смерти?

Зинаида Ивановна все это время сидела с непроницаемым лицом. А я смотрела на нее с восхищением. Я, конечно, знала, что она ездила к этому Астафьеву и о чем-то с ним говорила. Но как ей удалось заставить человека пойти на такое признание? Какие инструменты использовала? Какими словами убедила его сказать правду?

Секретарь между тем старательно фиксировала все происходящее в зале.

— У сторон есть вопросы к свидетелю? — спросила судья. Услышав отрицательные ответы, разрешила Астафьеву занять место в зале.

Зинаида Ивановна встала, обращаясь к судье:

— У защиты ходатайство. Поскольку в зале находятся родственники погибшей, прошу разрешения их опросить.

— Нет! — опять подскочил прокурор, с ужасом глядя на адвоката. — Я протестую!

— Протест отклоняется, — стукнула судья молоточком.

За кафедру свидетелей встала та самая тетка в коричневом пальто, которое при ближайшем рассмотрении оказалось серым. Представилась.

— Вы родная тетя Ольги? — уточнила Зинаида Ивановна.

— Ну да, — хмуро отчеканила опрашиваемая, — я родная сестра ее матери.

— Отлично. Скажите, вы знали о том, что Ольга писала завещание? По которому вы наследуете ее квартиру в случае смерти племянницы?

— Ничего я не знала, — решила откреститься тетка, — она вон этому все отдавала, Пете. Как он появился, так Ольга все ему, все ему! Влюбилась, видите ли! Мы уже были уверены, что она новое завещание пойдет составит! На него!

— Нет, ничего нового она не писала, — ответила Зинаида Ивановна, — уважаемый суд, прошу приобщить к делу выписку из нотариальной конторы. Из нее видно, что в случае Ольгиной смерти ее квартиру наследуют тетя со своим сыном.

Прокурор сидел с таким видом, будто ежа проглотил. Но предусмотрительно помалкивал.

— И что теперь? — злобно смотрела на всех присутствующих тетя Ольги. — Она что, хочет нас в чем-то обвинить?

— Вопросов больше нет? — не слушая ее, спросила судья. — Займите свое место в зале.

Настороженно оглядываясь, тетка ушла на свое место.

В перерыве мы с Женей вышли на улицу покурить. Вернее, курила она, а я лишь стояла рядом.

— Ты же говорила, дела, тебе надо поскорее уйти, — напомнила я ей.

— Ну нет, дела подождут, — ответила девушка с азартом, — у вас тут так интересно! Только мне так страшно стало, это ведь я Ольге «Хербалайф» приносила! Меня что теперь, обвинят?

— Да нет, не должны, — успокоила я ее, — вроде от него не умирают.

— Тогда почему адвокат так к этому прицепилась?

— Не знаю, — вздохнула я. У Зинаиды Ивановны своя логика, она, конечно, про «Хербалайф» не просто так упомянула. Но к чему клонит, пока неясно.

— И еще, мне так хочется узнать, чем дело закончится. Кого признают виновным. Домой-то приду, мать первым делом спросит. Слушай, а что будет с этим вскрытием? Получается же, его толком не проводили? И как?

— Ну, если дело отправят на доследование, то могут эксгумацию провести.

— А что это? Выкопают тело и по новой будет вскрывать?

— Может, и так сделают. А может, просто учтут показания свидетелей.

Да, такая теперь у меня профессия. Трудная, нервная, но интересная до жути.

После перерыва начались прения сторон. Прокурор так и продолжал гнуть свою линию. Типа, виноват во всем Петя, это он методично травил Ольгу. И на показания патологоанатома вообще не стоит опираться. Давал их человек низкой социальной ответственности, а проще говоря, алкоголик. И на завещание смотреть тоже не надо. Петя, конечно, планировал уговорить Ольгу переписать завещание. И со временем ему бы это удалось. В общем, все в этом духе. Несмотря на все услышанное в ходе судебного расследования, прокурор так и остался при своем мнении.

После его высказываний взяла слово Зинаида Ивановна.

— Уважаемый суд, уважаемые участники процесса, — говорила она, — что нам удалось выяснить в ходе сегодняшнего заседания? А то, что следствию ничем так и не удалось доказать вину моего подзащитного. Мотива убивать Ольгу из-за наследства у него не было, так как имеется завещание на ее родственников. Кроме того, удалось установить факт беременности. Есть показания свидетелей. Ольга принимала сильные препараты, чтобы сохранить ребенка, и одновременно с этим принимала «Хербалайф». Неизвестно, как могла подействовать на организм эта смесь. А самое главное то, что следствие было проведено ненадлежащим образом, — Зинаида Ивановна выразительно посмотрела на прокурора, и тот совсем сник. — Защита считает, что вина Петра Сапожкина ничем не доказана. И я считаю, что моего подзащитного необходимо освободить в зале суда, а дело отправить на