Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— У защиты?

Поднялась Зинаида Ивановна:

— У меня такой вопрос. В протоколе осмотра квартиры погибшей Измайловой Ольги, вашей соседки, были обнаружены пустые и начатые баночки из-под «Хербалайфа». Скажите, Евгения, это вы ей продавали «Хербалайф»?

— Да, — ответила Женя, — Ольга очень хотела похудеть, и употребляла это средство.

— Узнав о беременности, она продолжала употреблять «Хербалайф»?

— Н-не знаю, — затруднилась свидетельница.

— Уважаемый суд, — обратилась Зинаида Ивановна к судье и судебным заседателям, — у меня вопросы к моему подзащитному.

— Подзащитный, встаньте! — велела судья.

Петя за решеткой поднялся.

— Поясните суду информацию о беременности, — попросила Зинаида Ивановна, — имела ли место быть беременность?

— Да, — ответил Петя, — Ольга рассказала мне об этом сразу после того, как ее день рождения отметили. В ноябре, получается. Показала результаты УЗИ.

— А где эти результаты? Почему их нет в деле? Почему в поликлинике нет никаких сведений?

— Ольга никогда не ходила в наши поликлиники, — объяснил Петя, — она говорила, что не хочет идти в этот бардак. Не хочет, чтобы там над ней издевались. И поэтому ездила делать УЗИ в частную клинику.

— Вам известно название клиники?

— Н-нет, Ольга вроде в Москву ездила.

— То есть в Москву ездила в частную клинику, — повторила Зинаида Ивановна, — а вы не помните, что было в этой бумаге? И вообще, где она?

— Думаю, УЗИ осталось дома, в ее документах, — ответил Петя, — Ольга обычно никакие бумаги не выбрасывала. Там и был написан срок беременности.

— И какой срок?

— Я уже точно не помню. И еще были какие-то сомнения.

— Сомнения?

— Да, вроде проблемы были. С беременностью. Я, честно говоря, не понял, что за проблемы. Ей назначили препараты, чтобы ребенка сохранить. Ольга говорила, после препаратов надо будет опять ехать на УЗИ, и тогда все станет ясно.

Какой же у Пети при этом был взгляд! Никогда не забуду. Одновременно потерянный, забитый, испуганный. Наверно, такой взгляд может быть только у человека, которому грозит реальный срок заключения.

А еще меня пронзило сочувствие. Как же бедная Ольга хотела ребенка, если поехала в Москву, в частную клинику, невзирая на траты и трудности!

— Ваша соседка говорит, вы очень расстроились, когда узнали о беременности своей сожительницы, — продолжала спрашивать Зинаида Ивановна, — это правда?

— Конечно, в первый момент я просто схватился за голову, — Петя взглянул на нее, потом на судью кристально честными глазами, — ну, а кто в наше время обрадуется такой новости? Мне на заводе зарплату не платили. Сколько я мыкался в поисках другой работы, а ничего не смог найти. Так на заводе и остался. А сейчас и оттуда уволили из-за прогулов, пока я в тюрьме сидел. Опять же, у меня своего жилья нет, а у Ольги крошечная квартирка в бывшей общаге. Потом я, конечно, смирился, но сказал Ольге: «Если так уж хочешь этого ребенка, то рожай, но не записывай меня в отцы, я не смогу помогать материально».

— Однако у Ольги, как я понимаю, хватало денег даже на поездки в Москву в частную клинику?

— Ну да, она же бычила в рыбном киоске, с утра и до вечера. А там и холод, и ящики тяжелые. Я бы и рад был ей помочь, но чем? Приходил, конечно, к ней в киоск, помогал. А все вокруг говорили, что я у нее на шее сижу.

— А что ж еще ты делал? Конечно, на шее сидел! — вдруг выкрикнула худая женщина в коричневом пальто. Она сидела рядом с тем самым родственником-студентом. По-видимому, это и была тетя потерпевшей.

— Тишина в зале! — постучала судья молоточком. — У защиты будут еще вопросы?

— Да, — Зинаида Ивановна снова обратилась к Пете:

— Скажите, вы видели, как ваша сожительница употребляет «Хербалайф»?

— Видел, конечно, и не раз.

— То есть употребляла она его на постоянной основе?

— Да.

— А во время беременности?

— Да тоже употребляла. Все же говорили, что он очень полезный, — Петя развел руками.

Женя при этих словах густо покраснела и опустила голову.

— Еще вопросы есть? — уточнила судья. — Можете занять свое место в зале.

И Женя, спотыкаясь, побрела на свое место.

Секретарь суда сверилась со списком заявленных свидетелей и объявила:

— Приглашается свидетель Астафьев!

В зал вошел щуплый низенький мужичонка с испитым лицом. По сравнению с ним даже тертый алкаш Бандуревич выглядел лучше.

— Представьтесь, пожалуйста, — потребовала судья.

— Астафьев Виктор Николаевич, шестьдесят второго года рождения, проживаю в нашем городе постоянно.

— И вы работаете в бюро судебной экспертизы патологоанатомом?

— Верно.

— У обвинения будут вопросы?

— Нет, — покачал головой прокурор.

— У защиты?

— Да, уважаемый суд, есть вопросы, — поднялась Зинаида Ивановна, — свидетель Астафьев, расскажите, пожалуйста, что происходило тридцатого ноября, когда к вам на экспертизу привезли тело потерпевшей Ольги Измайловой.

Свидетель тяжко вздохнул и начал рассказывать:

— По правде говоря, этому дню предшествовал вечер. И утро. Но если вечер был самый обыкновенный, то утро оказалось просто ужасным. В общем, накануне вечером пришел ко мне мой друг, теперь уже бывший. Моя жена… тоже теперь бывшая, накрыла стол. И мы втроем сели ужинать. Выпили водки, хорошо выпили, закусили. Потом я сбегал еще за бутылкой. Потом ничего не помню. А утром проснулся в квартире один и увидел на столе записку.

Патологоанатом низко опустил голову и замолчал.

— Что же было в этой записке? — поторопила его судья.

— Там рукой жены было написано, что она уходит от меня к этому моему другу. Насовсем.

Он закрыл лицо руками и опять замолчал.

— И как это все связано с экспертизой? — недоумевающе спросила судья.

Астафьев отнял руки от лица и продолжил свой рассказ:

— Надо было как-то идти на работу, начинать новый день. Но мне в этой ситуации работать совсем не хотелось. И жить, кстати, тоже. Я решил, что уже все, жизнь закончилась. А тут привозят труп этой Измайловой. Труп лежал на столе, а я таким же трупом, только живым, сидел на стуле. Потом ко мне зашли и попросили взять на практику двоих студентов. Им места не хватило в другом морге.

— Студенты были с руководителем практики? —