Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

А я смотрела на них, пытаясь угадать по лицам, что все это значит. Почему Ленка молчит? Она что… умерла?

— Ну что, — наконец, сказал один из них, — зовите соседей, чтобы помогли отнести ее на носилках.

— Сейчас, — я метнулась в подъезд и обомлела. Народу там оказалось больше, чем кислороду, как говорится. У подоконника, в коридоре, на выходе — везде стояли люди, живущие в доме.

Миша с трудом пробрался через гомонящую толпу:

— Ну что там?

— Надо помочь отнести ее в машину на носилках.

— Понял, — кивнул Миша и прошел в квартиру.

Один из врачей выглянул и крикнул:

— Эй, кто-нибудь, сбегайте к машине за носилками!

Пока ходили за носилками, все с тревогой смотрели на меня. Некоторые интересовались:

— Это к вам скорая приехала?

— А говорят, вы здесь не живете?

— А что случилось?

А я как будто онемела на время. Мне было так страшно, что говорить ни о чем не хотелось. А вдруг и правда Ленка… того?

— Разойдитесь! — строго крикнул молодой высокий медик в очках.

Он нес носилки впереди, сзади их придерживал Миша. Второй врач побежал к машине.

Люди расступились и замолчали. Воцарилась гробовая тишина, в которой слышны были лишь шаги врачей и Миши. Я боялась взглянуть на Ленку. Но Охлям, стоявший рядом, внимательно ее оглядел и присвистнул:

— Ох ты! Она хоть живая?

— Живая, — тихо ответил ему Миша, — без сознания.

Без сознания! Получается, пока я бегала за помощью, ей стало хуже? А если бы я не пришла сегодня? Она что, могла умереть? Вовремя же проехала мимо меня машина с песней «Агаты Кристи» и заставила вспомнить о Ленке!

Люди, все так же молча, не сговариваясь, пошли за носилками. Я тоже вышла со всеми во двор, стуча зубами от холода и нервных размышлений.

Подошла к одному из врачей:

— Скажите хоть, куда ее отвезете.

— А мы сами пока не знаем, — помолчав, ответил он, — где примут, туда и сдадим.

— А можно вам телефон мой записать, чтобы позвонили…

— Не надо, сами потом узнавайте.

Замечательно! Сами узнавайте! Впрочем, в городе больниц по пальцам можно пересчитать, недолго их все обзвонить.

Люди ошарашенно смотрели, как носилки заносят через открытую заднюю дверь скорой, и по-прежнему все молчали. И еще как-то странно меня оглядывали.

Наконец, машина скорой помощи, включив мигалку и сирену, стремительно выехала со двора. Тогда народ оживился, люди начали переговариваться. Все старались приблизиться ко мне и расспросить, кого же увезли и что случилось. Я невпопад что-то отвечала.

И тут из подъезда выскочила Валюха Бандуревич в компании своего ненормального супруга и еще нескольких соседок.

— Она здесь! Держите ее! — заорала Валюха, показывая на меня пальцем. — Она же заразу в наш дом притащила! Держите, люди добрые! У нас теперь из-за этой твари во всем доме радиация!

— Да она же грязная! — вторила ей тетя Шура, та самая, которая когда-то раздувала скандал между мной и Анжелкой Липовой.

— Мы все умрем! — припечатал Шурик Бандуревич.

Пока ошарашенные люди недоуменно оглядывались то на них, то на меня, ко мне подскочили Охлям и Миша:

— Идем! — и они, закрывая меня от чокнутых соседок, пошли в сторону квартиры Охляма.

— Люди! — истошно продолжала вопить Валюха. — Вы что, не понимаете? Наш дом отравлен! Насовсем отравлен! Я точно знаю! Она и сына моего хотела отравить!

Кстати, Андрюхи нигде не было видно. Парень как сквозь землю провалился. Хотя, скорее всего, никуда он не проваливался, а спокойно себе сидел дома и прятался непонятно от кого.

Охлям резко открыл дверь своей квартиры и впихнул меня внутрь. Миша с Риткой забежали следом. Последним зашел Охлям и, только он успел повернуть ключ в замке, как в дверь забарабанили.

— Открывай! — орала за дверью тетя Шура.

— Ну-ка открывайте! — вторила ей Валюха Бандуревич. — Сейчас же!

— Трусы на вас не надеты! — нес околесицу ее сумасшедший супруг. — Сейчас трахаться будут!

Несколько секунд мы вчетвером молча смотрели друг на друга. А потом, после очередных пугающих толчков в дверь, Ритка крикнула своим вульгарным и прокуренным голосом:

— Ну-ка на… отсюда! Сейчас милицию вызову! На… я сказала!

От матерного слова кулаки за дверью замерли и перестали стучать. Слышно было, как ненормальные переговариваются за дверью.

Миша потянулся к двери. Ритка схватила его за рукав:

— Ты куда?

— В глазок посмотреть!

— Ты что, в глазок же могут выстрелить!

— Да сейчас ты наговоришь, — возразил Миша, — откуда у этих придурков оружие?

— Чего мы тут стоим? — шикнул на нас Охлям. — Давайте разувайтесь да пойдем пока выпьем.

У Охляма теперь и правда надо было разуваться. Полы блестели непривычной чистотой, в серванте блестели начищенные стаканы, люстра под потолком переливалась, как новая. Всюду чувствовалась женская рука. Получается, Ритка здесь живет? Что ж, я рада за парня, хоть не один теперь.

На кухне был накрыт стол. По всей видимости, хозяева трапезничали, а потом решили выйти на крыльцо покурить. Где и встретились со мной и Мишей.

— Садитесь, располагайтесь, — радушно развела руками Ритка.

— Да нет, я лучше присяду, — отрезал Миша.

Сейчас, в девяностые, у людей суеверный страх перед словом «сесть». Не накликать бы беду и не сесть в тюрьму. Как говорит Зинаида Ивановна, туда ворота широкие, а оттуда узкие.

Я тоже присела за стол со всеми, но пить водку отказалась.

— А чего? — удивилась Ритка. — Стресс-то надо снять.

— Да стресс по-другому снимается, — заметила я.

— И как, интересно? — девушка достала большую тарелку с нарезанным хлебом и салом и поставила на середину стола.

— Ходьбой, бегом — движением, в общем.

— Первый раз про такое слышу.

Мужчины заговорили о чем-то своем, а мы разговорились с Риткой.

— Стало быть, ты наша новая соседка? — решила я удовлетворить свое любопытство. — Живешь теперь с Охл… с Сергеем?

— Да, мы давно встречались, — начала она рассказывать с мечтательным блеском в глазах, — как его мама в больницу попала, так и начались отношения. Смотрю, парень такой симпатичный, скромный, приятный. Я ему всегда разрешала обедать в нашей столовой. А потом, как маму его выписали, он мне и говорит, так и так, Ритка, переезжай ко мне.