Читать книгу - "Путь Строителя 20 - Алексей Ковтунов"

лодке связанный король, ведь объяснять потом всей стране, куда подевался ее монарх, мне как-то не хочется, а Коршу и того меньше, ему это еще и в дощечку записывать. Да и стрелять для похитителей они начали больно рьяно, а дальше думать стало некогда.

У колодца спорили трое, и речь у них, ясное дело, шла не о жабах.

— Староста как махнул, так меч до реки и долетел, а там уж грохнул, — уверял мужик с топором на плече и тыкал рукоятью в сторону лесопилок.

— Да какой меч, — возразил ему сосед, дуя на озябшие пальцы. — Он его из рук не выпускал, я сам видел. Это удар туда дошел!

— Может и не выпускал, а выскользнул? Слышал, мыловарки мыло новое сделали, так Мульб божится, сам видел, напали ровно когда староста намылился! — продолжил настаивать на своем тот. — Вот махнул, а по мылу-то оно вон как, скользко же. Вот и вылетел!

— А разве ж он бахает? — засомневался третий и сдвинул шапку на затылок. — Он же режет, вон, полдеревни распахал.

— Значит, пока до реки летел, затупился, — рассудил первый. — Вот и бахнул с досады.

Поправлять я их не стал, у меня своя догадка имеется, но выкладывать ее прямо тут что-то не тянет. Толком никто ничего не видел, зато версий хватает на всех, и по пути я наслушался и про гнилохода, который якобы наконец лопнул от обжорства, и про реку, которой надоело, что по ней шастают по ночам.

У плетня дальше по улице обсуждали то же самое, только с другого боку.

— Это ж к горшкам полезли, воры, — со знанием дела объявила баба и поправила сползший платок. — Вот их и жахнуло.

— Не зря, значит, караул там выставили, — поддакнула ее соседка. — Суп красть не надо, а то вон чего!

Мораль у истории вышла правильная, хоть и мимо, так что, глядишь, кто-нибудь и в самом деле передумает соваться к яме.

— Рей! — окликнул меня кто-то из темноты. — А ты не видал, чего там у реки грохнуло?

— Краем глаза, — признался я на бегу, ведь самое интересное провел лицом в кустах.

У канавы с главным кабелем я затормозил, через нее наискось протянулась длинная черная щель, и крышки так и лежат на своих местах, только парочку все-таки развалило пополам. Жилам под ними, надо думать, досталось ровно так же, всей сотне одним махом, и сращивать мне их до утра, а то и дольше. Но сперва другое, лопоухого унесли в лазарет, а он отсюда в двух шагах.

— ПШЕЛ НАХРЕН!

Дверь я успел лишь приоткрыть, а волосы мне уже едва не сдуло мощью ора. Ладони я на всякий случай выставил сразу, готовясь встречать снаряд, за руганью у Эдвина обычно прилетает что-нибудь пахучее, только сейчас старику явно не с руки.

Руки у него в крови, а на столе среди пучков трав и ступок лежит бледный до синевы лопоухий. Стрелу из него успели достать, и дышит он ровно, а это сейчас главное.

— Да будут жить, пшел уже отседова! — рыкнул Эдвин, правда, без прежней злобы.

— Пыльцу усилить надо, не? — для порядка уточнил я.

— Если б надо было, ты бы уже ковырялся со своими этими нитками! А мне не надо! И так бревно после прошлого раза пострадало. Если надо будет, скажу и сделаешь, понял?

— Понял, не дурак, дурак бы не понял.

Ладоней я так и не опустил, пока пятился к выходу, а потом прикрыл дверь за собой.

Приметил я там и Тобаса, лежит он на койке у стены и чувствует себя, судя по всему, вполне сносно, хлопает глазами, а возле него возится Герда. Вот ее Эдвин почему-то не выгоняет. Похоже, парню тоже досталось, только лезть с расспросами я уж не стал, сам потом расскажет.

Старосты с королем что-то не видать, деда с лопатой тоже, и ищут они, наверное, новое жилище, раз уж удар начался прямо у них дома. Что займут мой барак, я даже не переживаю, там Тележка, а она никого не пустит, особенно к сундукам.

Разрез тянется тут же, за углом, и я пошел вдоль него, хотелось своими глазами глянуть, что там у старосты. Прыгать через улицу, как пугал караульный, никому не придется, шириной он сантиметров в тридцать, не больше, тут и курица перешагнет, а вот глубина нешуточная.

Мужик с волосяном присел у края и опустил сверток пониже, чтобы подсветить, только жабьего света хватило разве что на верхний слой суглинка, а дальше сплошная чернота. Эх, жаль до нефти не докопались, было бы удобно, конечно, но увы. Лохматый возмущенно квекнул, требуя вернуть его туда, где теплее.

— Хорга на три уходит, а то и побольше, — прикинул мужик, поднимаясь.

— Тише ты, — шикнул на него сосед и оглянулся. — Хорг где-то тут бродит, услышит, что им ямы меряют, так до весны будешь у него землекопом.

Чем ближе к старостиному двору, тем дальше расходятся края разреза. Проследил я его взглядом до конца, а там и сам дом, точнее, то, что от него осталось.

Его рассекло сверху донизу вместе с крышей, и стены теперь стоят врозь, кренясь каждая в свою сторону. Черепица вдоль разлома частью ссыпалась на двор, а сквозь просвет посередине всё видно насквозь, вплоть до посуды на полках.

Зевак вокруг набралось порядочно, но к развалинам никто не суется, все топчутся поодаль и вздыхают.

— Ба-а… — выдохнул я и схватился за голову.

— Ага, — отозвался мужик рядом. — Хорошо хоть статую Больда не зацепило.

— Хорошо-то хорошо… — согласился я.

Статую и правда было бы жаль, глиняный Больд высится в паре шагов от трещины с прежней своей рожей, и случись с ним что, над чем бы тогда оригинал по вечерам ржал.

Стою я так и думаю, а за спиной послышались тяжелые шаги, и кто-то грузный встал рядом, молча разглядывая развалины.

— Ну чего? — пробасил Хорг. — Тоже думаешь, как ему дом латать?

— Не совсем…

— А я вот считаю, надо вон ту несущую балку заменить частично, а первый этаж чуть переделать, — он показал на горницу, которая теперь стоит нараспашку. — По резу поставить новую стенку и обе половины перекрытия на нее опереть. Концы у них ровные, их и подтесывать не надо.

Он задрал голову к развороченной кровле и продолжил перечислять.

— Стропила, что посекло, нарастить внакладку да стянуть железным деревом. Конек целиком поменять, а черепицу перебрать, половина всё равно уже внизу валяется. Края стен разобрать уступами да перевязать с