Читать книгу - "Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов"

Человек приложил палец к сенсору. Через мгновение кейс бесшумно открылся, подпружиненная крышка поднялась, открывая взгляду внутреннее содержимое: устройство, напоминавшее древний ноутбук в полированном титановом корпусе, но без единого порта, экрана или кнопки.

Это был сверхкомпактный квантовый передатчик — уникальная и строжайше засекреченная технология, о самом существовании которой знали считаные единицы даже в высших эшелонах мировой власти. Объяснить принцип его работы обычному несведущему человеку было практически невозможно — он основывался на явлении квантовой запутанности: две частицы, разнесенные на любое расстояние, оставались связанными таким образом, что изменение состояния одной мгновенно отражалось на состоянии другой, независимо от расстояния и преград между ними. Где-то на Земле, в одном из оперативных бункеров, находился приемник, содержащий частицы, парные к тем, что были заключены в кристаллической матрице этого передатчика. Когда оператор вводил сообщение, состояние частиц в матрице изменялось определенным образом, и точно такие же изменения мгновенно происходили в частицах приемника, позволяя расшифровать переданную информацию.

Эта связь не знала пространственно-временных задержек, не была подвержена перехвату или глушению — любая попытка прослушать канал разрушала квантовое состояние, и принимающая сторона немедленно узнавала о вторжении. Но цена каждой секунды такой связи была колоссальной. Передатчик требовал для своей работы огромного количества энергии, накопленной в специальных сверхпроводящих батареях, которые после короткого использования приходилось перезаряжать месяцами. Производство было невероятно сложным и дорогим, поэтому такое оборудование никак не могло попасть в руки случайного человека. Если бы за действиями непонятной фигуры на складе сейчас кто-нибудь наблюдал, он бы точно понял одно: тот, кто владеет таким устройством, действует по заданию организации, обладавшей колоссальными возможностями, сравнимыми с ресурсами целого государства.

Но наблюдать было некому.

Тем временем человек подключил к передатчику тонкий, почти невидимый оптоволоконный кабель, тянувшийся от нейрошлема — легкой складной титановой дуги с контактами, охватывавшей голову и считывавшей субвокализованную речь, позволяя набирать текст мысленно, без единого движения. Он закрыл глаза, сел прямо на пол, обхватил худые колени руками и сосредоточился, сжимая зубы.

Синхронизация субвокализации, как всегда, ударила в череп, как будто внутри взорвалась граната. Во рту один за другим появились и тут же исчезли привкусы горелого сахара, скисшего молока и лимона. Откуда-то с потолка на человека упали и прошли насквозь ощущения: детский смех, рев тигра, плеск океанских волн и эхо тысяч затихающих голосов. Тишина. Человек дернулся, запрокинул голову, медленно стер с губ нитку слюны и начал мысленно диктовать.

«Объект „Ризничий“. Активация протокола „Сирена“. Требуется сеанс».

Ответ пришел мгновенно — перед его мысленным взглядом, как будто на невидимом, виртуальном дисплее нейрошлема, возникла строка текста. Никаких голосов, никакой идентификации. Только буквы.

«Ризничий, слушаем. Почему вне графика?»

Он снова сосредоточился.

«Вскрыт объект Р-17. На глубине 4100 метров обнаружена полость искусственного происхождения. Предположительно биотехнологический комплекс неясного назначения. Объект функционирует неизвестным образом. Проявил защитную реакцию на контакт. Круглов готовит отчет в Москву. План „Кольская“ под угрозой. Требую инструкций».

Пауза. Человек ждал, почти физически чувствуя, как опустошается емкость батарей, поддерживая квантовый канал. Сердце колотилось в бешеном ритме. Нет, он вовсе не ненавидел этих людей — Круглова, Новикова, Ковальчук, Горелова, Деда, Топаза, всех прочих на базе «Королев». Как и он сам, все они были профессионалами, хорошо делали свое дело, рисковали жизнями, чтобы выполнить работу. Он уважал их выбор. Вот только у него самого такого выбора не было. Он уже слишком глубоко увяз в этой паутине, чтобы пытаться выбраться, и с нарастающим ужасом и бессилием понимал, что обратного пути больше не было — как говорится, коготок увяз, всей птичке пропасть. Оставалось идти только вперед, до конца, каким бы этот конец ни был.

Сейчас в его душе смешались злость на тех, кто втянул его в это, обреченность загнанного в угол зверя и странное, почти медитативное равнодушие, которое приходит, когда человек перестает бороться с неизбежным.

Нейрошлем снова ожил. Горелый сахар во рту сменился кислым медным привкусом. Он сморщился и вытер рот рукавом.

«Приоритет изменен. Дан старт операции „Энигма“. Задача: обеспечить доступ к объекту для нашей группы. Группа прибудет через 47 суток. До их прибытия: 1. Установить контроль над устьем Р-17. 2. Добыть образец биоматериала из полости (кодовое обозначение „Объект-Альфа“). 3. Подготовить аварию системы жизнеобеспечения базы в день прибытия группы. Эвакуация персонала сделает базу бесхозной на 6 часов. Вопросы?»

Человек горестно хмыкнул. Вопросы? Как будто у него мог быть выбор. Хотя…

«Риск разоблачения высок. Круглов подозрителен, усилил охрану. Профессионалы могут заметить нестыковки. Требуется содействие на базе. Уровень допуска „Бета“».

«Содействие будет активировано. Код активации „Цербер“. Связь через 72 часа. Конец сеанса».

Передатчик погас. Квантовый канал был разорван. Ночной гость еще минуту сидел в темноте склада, глядя на ряды фильтров и чувствуя, как внутри медленно, словно ядовитая змея, сворачивается кольцами осознание: ему только что приказали исполнить смертный приговор людям, бок о бок с которыми он делил еду и воздух. «Выбор, выбор! Нет у тебя никакого выбора, понял!» — яростно напомнил он себе, сдирая с головы контакты нейрошлема. Встал, снова убрал кейс в нишу, тщательно задвинул контейнер, тихо, оберегаясь, щелкнул замком склада, и, нацепив на лицо свою обычную маску — усталую, нервную, слегка виноватую улыбку вечно неловкого техника, — вышел в коридор.

В коридоре он столкнулся с Гореловым. Тот брел в сторону кают-компании с бутылкой сока в руке и видом смертельно уставшего человека, который никак не может заснуть.

— О, привет! — вяло помахал рукой Гоша. — Тоже не спится?

— Ага, — человек пожал плечами. — Решил проверить, что там с запасом фильтров в «Гамме-4». Буря же была, так я и думаю — мало ли, забились пылью, менять придется. Смешно, конечно, вот самое время об этом ночью вспомнить… Но раз уж вскочил, то не засну теперь. А ты чего бродишь?

— Да брожу вот… После сегодняшнего мысли всякие в голову лезут, прямо мозги закипели уже, — Гоша почесал затылок. — Как голову ни ломал, не знаю, что и думать. То ли мы величайшее открытие сделали, то ли вляпались в такую историю, что мало не покажется. Шкипер еще, с вопросиками своими… О, кстати! Слушай, а ты анекдот про марсианских нефтяников слышал? Мне дед рассказал. У меня теперь особая коллекция: «Несмешные анекдоты от Деда».

— Не-а. Поделишься? — человек сделал заинтересованное лицо.

— Ну слушай. Прилетает, значит, на Марс новый буровик. Выходит в первый раз