Читать книгу - "Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов"

— Ты говори, говори, светило науки, не сдерживай себя.

— И скажу, а ты не торопи меня! Скажу, что мы влезли туда, куда не следовало. Не в смысле «нарушили запрет», а в смысле «откопали то, что лучше было не трогать». Вот помяните мое слово — Юрковский был прав. Он не зря тогда сказал: «Здесь есть жизнь. Только она не такая, как мы думали». И погиб он не случайно. Может, он понял что-то, чего мы пока не понимаем, и поплатился за это?

— Дед, ну что за упаднические рассуждения, а? Ты опять со своей мистикой, — поморщилась Нина Соболева. Экспедиционный медик сидела в углу, уткнувшись в планшет, на котором она делала какие-то пометки. — Ратмир Юрковский погиб из-за аварии во время опасного глубинного исследования, это подтвердило расследование, об этом сто раз написано и переписано, литература по этому вопросу целый стеллаж, наверно, займет. Пожар в системе регенерации воздуха, лавинообразный отказ аппаратуры — это чисто техническая причина, а не проклятие древних марсиан.

— Техническая, все правильно, — согласился Дед. — Только вот что вызвало этот пожар и отказ? Может, он тоже потревожил что-то, что защищалось? Как наш зонд сегодня?

— Ну. знаешь! — Топаз фыркнул и потянулся за протеиновым батончиком. — Этак мы скатимся в дремучую мистику. Ты еще скажи, что нужно свернуть исследования, потому что «Марс нами недоволен». Нет, ты скажи, суеверное ты существо!

— Может быть и так, — неожиданно серьезно отозвался Олег и снова уткнулся носом в свою кружку.

В кают-компании на несколько секунд повисла тишина. Все обдумывали слова Деда, и каждому — верил он в тайны и загадки, или нет — становилось немного не по себе. Артем, который, в общем-то, забрел сюда случайно, и сидел сейчас рядом с Еленой, чувствовал, как ее плечо слегка коснулось его руки. Случайно или нет, он не знал, но это прикосновение почему-то подбодрило его.

— Ладно, мистики и обскуранты, — прервал молчание Круглов, внезапно входя в кают-компанию. Вид у него был усталый, но, как обычно, собранный. Артем сообразил, что командир, похоже, уже принял какое-то решение и теперь будет требовать его выполнения. — Хватит строить дикие предположения. Ковальчук, Аскеров — ко мне в кабинет. Будем составлять отчет для Москвы. Дед, завязывай ты со своими теориями. Тебе бы в средние века цены не было. Вот честное слово.

— А чего сразу Дед? — недовольно отозвался тот, но Круглов уже не обращал на него внимания.

— Остальным — отдыхать, — приказал он. — Завтра у всех рабочий день по графику, который, кстати, никто не отменял. Так и быть, взысканий за сегодняшнее нарушение графика не будет, хотя кое-кому это не помешало бы… Все, разошлись.

Он развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Елена, бросив на Артема короткий взгляд — «увидимся позже», — поднялась и пошла за ним. Топаз, сегодня молчаливый, последовал за ней своей бесшумной, почти кошачьей походкой, которой он отлично умел ходить, несмотря на богатырское телосложение. Остальные начали нехотя расходиться по каютам, но Артем знал, что уснут сегодня немногие.

2

В коридоре базы, соединявшем жилой модуль «Восток» с техническими отсеками, было пусто. Люмены освещения, как и всегда, когда отсутствовало интенсивное движение, горели через один и вполнакала. Лишь мерно гудели вентиляторы системы «Биосфера-7», нагоняя в помещения свежий, пахнущий прелой листвой воздух, да где-то вдалеке, в недрах реакторного отсека, ритмично постукивал какой-то агрегат, ведомый только инженерам.

Человек, неспешно шагавший по этому коридору, насвистывал незамысловатый мотивчик — что-то из Эллингтона, из старой, еще двадцатого века, джазовой классики, которую крутили по радио в те времена, когда люди только начинали мечтать о полетах к другим планетам. Он шел спокойно, нарочито беззаботно, с легкой развалочкой в походке, шаркая подошвами и засунув руки в карманы комбинезона. Вид у него при этом был самый простецкий — обычный техник, который без спешки идет проверить какое-нибудь оборудование или, может быть, просто обитатель базы, который вышел прогуляться перед сном.

Если бы кто-то встретил его сейчас в коридоре, он бы не заметил ничего подозрительного. Подумаешь, знакомый человек идет по своим делам. Мало ли у кого какие привычки. Может, у него бессонница? Может, этот человек просто любит ночные прогулки по пустым коридорам, когда никто не мешает думать? В конце концов, на базе все свои, кругом проверенные люди, каждый прошел строжайший отбор и не один месяц подготовки. Кого тут бояться?

Любитель старинного джаза дошел до конца коридора, свернул в боковой проход, ведущий к складскому модулю «Гамма-4», и только тогда, убедившись, что за ним никто не наблюдает, резко переменился. С лица исчезло беззаботное выражение, которое сменилось сосредоточенной, напряженной опаской. Закушенная губа, плечи ссутулились, походка стала неуверенной, почти крадущейся. Хотя он точно знал расположение каждой камеры наблюдения в этом секторе — сам помогал их менять и чинить, сразу, как только прибыл на базу, и потому мысленно представлял, где находятся мертвые зоны, не охваченные объективами — человек боялся. Сейчас он двигался именно по этим зонам, прижимаясь к стенам, замирая на секунду в темных нишах, прислушиваясь к любым звукам.

Дверь склада «Гамма-4» была заперта на стандартный электронный замок с биометрическим сканером. Человек достал из нагрудного кармана какую-то пластинку, приложил к сенсору, но уронил, выскользнула из влажных от волнения пальцев. Тихо чертыхнувшись, подобрал, ткнул в нужное место еще раз — и замок, тихо щелкнув, открылся. Ничего удивительного: его доступ к этому помещению был оформлен официально, как к месту хранения фильтров для системы водоочистки, за которые он отвечал по должности.

Войдя внутрь, ночной посетитель плотно закрыл за собой дверь, дождавшись щелчка замка, и на несколько секунд замер, давая глазам привыкнуть к густому полумраку, разбавленному только тусклым аварийным освещением. Склад был заставлен высокими стеллажами с контейнерами, на которых белели бирки с инвентарными номерами. Пахло пластиком, смазкой и чем-то химическим — самый обычный запах технического помещения.

Человек прошел в дальний угол, заставленный кассетами с запасными фильтрами для воды, и, убедившись, что его не видно даже случайному взгляду, опустился на корточки. За одним из контейнеров сдвигалась вбок гофрированная алюминиевая панель. Внутри, в узкой нише между стеной и стеллажом, лежал небольшой кейс. Гость, стараясь не шуметь, извлек его на свет и положил на пол. Кейс был черным, матовым, изготовленным из военного композитного сплава, который поглощал излучение сканеров и не оставлял теплового следа. Поверхность его была идеально гладкой, без единой царапины или потертости, словно кейс только что доставили с завода. Никаких опознавательных знаков, логотипов или серийных номеров — только квадратик сенсора,