Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Нет, я не отчислялась, — начала успокаиваться Леська, — просто узнала, что он уехал, и сразу рванула в аэропорт. Кстати, я вылетела из Сан-Франциско в одном плаще и туфельках. А ты представляешь, что такое — оказаться в зимней Москве в таком виде? Пришлось ехать на такси в магазин покупать зимнюю одежду… Ну а что? Не могла же я лететь дальше в таком виде. Еще бы люди стали оглядываться. За и замерзнуть в нашем городе можно до состояния сосульки.

Я мысленно присвистнула. Сколько же у нее карманных денег, чтобы запросто поехать и купить норковую шубку с зимними сапогами? Да уж, а люди в Тополихе одними овощами со своих огородов питаются. Да местную самогонку пьют. А наши родственники в Каменске годами выплаты зарплаты ждут. И уж о норковых шубах даже помыслить не смеют.

— Ну что ж, тогда сделаем так, — продолжала Зинаида Ивановна, — ты выходишь замуж за Владимира, и вы вместе уезжаете в Америку. Ты продолжаешь учиться, а он…

— Мама, а он женится? — вскинула на нее пронзительный взгляд Леська. — Он же женатый и с ребенком. Думаешь, жена просто так…

— Про жену не думай. Если отпустила мужика в такую даль на заработки, значит, первый шаг к разводу сделала. Да и он тоже этот шаг сделал, связавшись с тобой. Ты мне ответь, будь добра, ты продолжишь учебу?

— Ну конечно, уеду в Америку вместе с мужем тогда. С мужем, — добавила она мечтательно, — ох, Владимир будет моим мужем!

Зинаида Ивановна кивнула и задержала на дочери задумчивый взгляд. Наверно, прикидывала, во сколько ей обойдется еще и содержание вновь приобретенного зятя.

— Пригласи его к нам на дачу на выходные, — деловито произнесла она, — только проследи, чтобы он обязательно взял с собой паспорт, поняла?

— Паспорт? А как же я об этом попрошу? А если он смутится, бедный? Скажет, зачем паспорт?

— А это уж не моя забота, а твоя. Придумай что-нибудь, скажи, что дача в закрытом поселке, без документа не пустят.

— И что ты сделаешь с его паспортом? — дрогнувшим голосом поинтересовалась Леська.

Лицо ее заметно просветлело, слезы высохли.

— Пойду и поставлю штампы о разводе и о браке, — спокойно заявила Зинаида Ивановна.

— Ой, — Леська невольно приложила руку к груди, — а это законно?

— Ты сомневаешься в законности внутренних органов? В законности ЗАГСа?

— Нет, но… — Леська обвела округлившимися глазами просторное помещение. — Все-таки семья с ребенком… Красиво ли будет так сделать?

— Но тебя же это не волновало, когда ты с другого конца света сюда полетела. Так что — красиво, не красиво — об этом думать поздно.

Я тоже сидела обомлевшая. Как же все просто, оказывается, для человека со связями! Пошла и нашлепала штампов. Перечеркнула судьбу нескольких людей одним махом. И о чем это говорит? А о том, что если заблудший муж нашел мажорку, то пиши пропало. Забудь о том, что у тебя был муж, теперь все кончено. И даже не надейся на благополучный исход.

Удивительно еще, что Леська вообще задалась вопросом — красиво так поступать или нет. Другие, наверно, вообще о таком не думают. Подумаешь, какой-то бабе и ее ребенку сломали жизнь!

— Ну что, тогда я помчалась? — сказала Леська повеселевшим голосом. — Да?

— Давай, — махнула рукой Зинаида Ивановна.

И на нее я теперь смотрела совсем другими глазами.

До чего же удивительно устроен человек! Зинаида Ивановна любит повторять, как она обо всех заботится, ее любимая фраза: «Я так хочу, чтобы моим близким людям было хорошо!». Но речь ведь идет только о близких людях. А всех остальных, получается, она готова загрызть ради благополучия своих близких? Четкое разделение — эти свои, а те чужие.

Бордовый «Спринтер» под управлением «крутой» водительницы в бежевой шубке вскоре сорвался с места и покинул двор конторы. Наверно, погонит сейчас со скоростью двести километров, как она единственная умеет.

И только теперь Зинаида Ивановна устало повернулась на стуле и посмотрела на меня.

— Ну что, Надя? Исковое готово?

— Да, сейчас распечатаю.

— Уф, хорошо! — потирая руки, она подошла к моему столу и выхватила из принтера лист бумаги. Пробежала глазами, кивнула. — Петра перевели в наше СИЗО, я добилась, — добавила она, — суд назначили на пятое марта.

— А Костин суд не назначили?

— Костин тоже уже назначили, только не знаю, на какое число. Надо смотреть.

И тут я вздрогнула от трели телефонного аппарата, стоявшего на моем столе. Никак не могу привыкнуть к его громкому трезвону. Зинаида Ивановна говорила, что громкость можно регулировать, но я так и не удосужилась узнать, как.

Схватив трубку, я услышала голос… мамы. Но ведь она никогда еще не звонила мне на работу. Да и голос был не такой, как обычно. Смесь тревоги, ужаса и неподдельного отчаяния.

— Надя… — срываясь на всхлипы, начала мама.

Господи, что случилось? Меня обожгла волна раскаленного страха, проникающего во все внутренности. Что-то с папой? Или с Васькой? А может, с Ланкой?

Господи, только не с папой! И не с Васькой! И не с Ланкой!

Глава 12

— Мама, что? — спросила я, чувствуя, как падает сердце и ожидая услышать нечто ужасное о случившемся пожаре, потопе, с десятками жертв и повреждений.

— Рафик забрали, — обреченно всхлипнула она в ответ.

— В смысле забрали? Вы же его продали, — напомнила я, радуясь, что никто не умер и даже не заболел.

— Продали, а сегодня к нам на рынок прибежал Андрей и говорит, что его остановили прямо на дороге, — мама нервно вздохнула, — показали какую-то бумагу и заставили отдать машину.

— Андрей — это тот мужик, который у вас его купил?

— Ну да.

— Ничего не понимаю. А что в бумаге-то было? И кто его остановил?

На фоне слышались папины хриплые восклицания, кажется, вперемешку с матами.

— Оказывается, Рафик принадлежит предприятию, — удрученно ответила мама. — А мы-то ездили по доверке, и продали тоже по доверке. Ну а что, все же так делают, и ничего. А тут оказалось, что предприятие закрывается и возвращает себе все свои активы. Ну и про Рафик вспомнили.

— Подожди, но вы же говорили,