Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Почему он за мной не приезжает? Он же обещал. Он говорил, что приедет и отвезет меня к маме. Я к маме хочу. Где мама? Почему она не приехала? Я же ее жду.

Я почувствовала, что еще немного, и тоже начну хвататься за сердце. Ну, как вынести этот взгляд, идущий из самой души? Как объяснить девочке, что ее прежняя маленькая жизнь закончилась безвозвратно? И никогда больше она не увидит маму. И папа больше не будет прежним.

Впрочем, мне не надо ничего ей говорить. Мы с Зинаидой Ивановной условились, что она все расскажет Костиной матери. А та пусть сама решает, говорить об этом ребенку или лучше пока промолчать. Или что-то сказать, а что-то утаить.

И я просто притянула Сашку к себе и принялась гладить по головке, повязанной теплым платком. А сама старалась изо всех сил не зарыдать в голос. Не выдать ничем страшной тайны. В воздухе закружились редкие снежинки. Они падали мне на ресницы, на щеки, но быстро таяли, стекая по лицу, как слезы…

Всю дорогу до города приходилось смотреть на дорогу пристальней обычного. Дворники работали, не переставая расчищать лобовое стекло от снега. И всю дорогу мы с Зинаидой Ивановной обсуждали все увиденное и услышанное за этот тяжелый день. Выстраивали схемы защиты — и для Пети, и для Кости. Обсуждали, кого пригласить в свидетели и как научить их правильно отвечать на вопросы судьи.

Но всю дорогу передо мной неотступно стояли Сашкины глаза, полные страха и предчувствия горя. Глядя на серую пелену за лобовым стеклом, я вспоминала ее маленькую фигурку, которая осталась стоять за забором дома в той страшной холодной деревне. И опять видела, как она машет мне рукой в варежке.

Милая малышка, ты будешь с папой. Папа приедет за тобой. Обязательно приедет. Я обещаю.

Глава 11

Я сидела в конторе за компьютером, разбирая крупный непонятный почерк Зинаиды Ивановны, и неспешно печатала очередное исковое заявление. На душе царил полный покой и безмятежность. Еще бы. Кажется, дела идут в гору. Линии защиты выстроены, совсем скоро — в марте, — пройдут суды над Петей и Костей. По зарплате я не обижена. Буквально на днях Зинаида Ивановна протянула мне конверт, в котором оказалась сумма значительно больше обещанной.

Так что одна хорошая фраза расцветала и пела у меня в душе: «Все путем!».

Но, как говорят мудрецы, вечным ничего не бывает. Сгустились над тобой тучи, значит, жди радугу. А сияет в бездонном небе солнце — и это не навсегда — к несчастью, даже самый чудесный день когда-нибудь сменяется непроглядной ночью.

Неожиданно сквозь деревянные рамы послышался скрип тормозов. Через окно было видно, как подъехала машина такси, и оттуда выпорхнула девушка в бежевой шубке.

Вот ее шаги на крыльце, вот она прошла через предбанник. Решительно распахнула дверь и вошла в контору. Как-то слишком по-хозяйски, слишком уверенно, как с себе домой.

Я слегка напряглась. Кто это может быть? Постоянная клиентка? Коллега-адвокат? Или просто хорошая знакомая Зинаиды Ивановны?

Девушка была высокая и очень худая, прямо как тростинка. Из-под мягкой вязаной шапочки свисали длинные прямые волосы. Бежевая норковая шубка выглядела чрезвычайно дорого, а на ногах у нее красовались сапоги на высоких каблуках.

Я вышла из-за стола и приветливо сказала:

— Здравствуйте!..

Девица остановилась, как вкопанная, вонзив в в меня пронзительный колючий взгляд.

— О! — резковато произнесла она. — А ты что здесь делаешь?

При этом основной упор она сделала на слове «ты».

Я на миг растерялась. Кто она? Мы знакомы? Как себя с ней вести? Что можно говорить, а что нет?

— Работаю, — пожала я плечами с самым невинным видом.

— Ты? Здесь работаешь? Хм… А почему моя машина здесь стоит? Кто ее сюда пригнал? И зачем?

Меня пронзило такое чувство, будто с форточки тянет промозглым, неуютным сквозняком. Так это… Леська? Но Зинаида Ивановна ничего не говорила про ее скорый приезд. Насколько я поняла, у нее учеба где-то в Америке. И до чего же неуютно под этим ее колючим взглядом!

— Мы с Зинаидой Ивановной ездим на ней по делам.

— По каким еще делам? На моей машине? — едва не задохнулась от возмущения девица. — А за рулем кто? Мама же не умеет ездить. Это моя машина! Я специально выбрала «Спринтер» с мужским названием. Поэтому у меня с ним полное взаимопонимание.

— Я за рулем, — ответила я на вопрос.

— Т-ты? — Леська побагровела, а колючие глаза расширились до размера олимпийского юбилейного рубля. — Машину решили мне угробить? Ну мать дает! Она что, чокнулась? Доверить машину кому попало — это ж надо до такого додуматься! Тебя там, небось, все водители по дороге материли! На первой скорости ездили, да? Пятьдесят километров в час? Хм, водитель нашелся. А я гоняю под двести, я еду такая крутая, и все передо мной расступаются. Но то я, а то ты. Ты так не сможешь.

Спокойно, Надя! Вздохни и выдохни. Такая уж доля у простых людей — всю жизнь помалкивать перед всякими хозяевами жизни. Леська родилась мажоркой, а ты нет. И весь твой выбор — продолжать сидеть в библиотеке за копейки или пытаться хоть как-то выбраться из нищеты.

— Нам надо было к клиенту ехать в Тополиху, — примирительным тоном сказала я, — и у меня есть права…

Глаза Леськи вспыхнули хищным блеском.

— Ключи, — протянула она ладонь.

— Сейчас принесу, они у меня в кармане дубленки.

Я побрела во внутреннюю комнату, забрала ключи и, вернувшись, отдала их владелице.

Выхватив у меня связку, она покинула контору, только каблуки по крыльцу загремели.

Я наблюдала из окна, как она подходит к машине, как открывает дверцу и садится за руль. А что, красиво смотрится ее бежевая шубка с бордовой полировкой корпуса.

И тут во дворе конторы неожиданно появилась Зинаида Ивановна. До меня долетали обрывки их разговора через стекло, но подробностей было не расслышать.

Но вот они стали говорить громче, отчаянно при этом жестикулируя. А вот и пошли к конторе, зашли в предбанник.

— Лесечка, доченька, — Зинаида Ивановна расстегивала на ходу пальто, — я тебя не понимаю! Ты же так хотела закончить эту школу, стать профессиональной моделью! Ты как могла взять и все бросить? Бросить свою мечту! Ну как так? Езжай обратно, я тебе говорю!

— Мама, не могу! —