Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Ну понятно. Дамочка пришла на разведку и увидела в конторе молоденькую дурочку. Которая здесь работает, а потому обязательно многое знает. И, конечно же, в силу неопытности, расскажет что-нибудь полезное.

— Вы извините, — приложила я руку к груди, — но мне ничего не известно о судьбе Владимира. Я всего лишь сотрудник в этой конторе. А в случае пропажи человека, думаю, надо обращаться в милицию.

Женщина кинула на меня разочарованный взгляд. Она явно не ожидала такого ответа от молоденькой дурочки. Интересно, откуда она знает про Зинаиду Ивановну и ее контору? Ни за что не поверю, что Владимир, перед отъездом к Леське, сообщил им такие данные. Получается, сами узнавали? Проводили, так сказать, разведку боем?

— Меня зовут Людмила Исааковна, — взгляд женщины значительно смягчился, — вы уж извините меня. Может, я и правда не по адресу обратилась. Вас, кстати, как зовут?

— Надежда.

— Наденька, вы уж извините меня. Возможно, когда-нибудь и поймете, почему я сюда пришла. Понимаете… — она вдруг достала из сумочки платочек. — Ну не в силах я спокойно смотреть, как моя внучка стоит у окна и спрашивает: «Где папа, когда он придет?». Сколько его из Америки ждали, и вот приехал, и вот…

Женщина уткнулась в платочек. А я совершенно не понимала, что мне теперь делать. Продолжить работать, как ни в чем не бывало? Под этим навязчивым взглядом, под эти всхлипывания?

— Вы тоже меня извините, — сказала я, — ничем помочь я вам не могу, а мне надо работать. На кусок хлеба, так сказать, себе зарабатывать.

— Вы-то здесь наверняка хорошо зарабатываете, — шумно выдохнула Людмила Исааковна, — а я всю жизнь в институте, на кафедре. Мы никогда больших денег не видели. И вообще мало что видели. Даже в советское время. Торгаши — так те хоть дефицит могли достать, что-то по блату отхватить. А мы? Все, что у нас было — детей своих выучить да детям своих сотрудников помочь.

— Разве этого мало? — вырвалось у меня. — Кто-то поступить не мог, несмотря на способности. А вы своих детей учили.

— Да я к чему это говорю, — продолжала талдычить женщина, нисколько не обижаясь, — я же и дочь выучила, и Владимира. Сколько я бегала по преподавателям! Хотелось же, чтобы зять был образованный. И Леночка говорила, мол, мама, помоги ему. А он диплом получил, а устроиться никуда не смог. Представляете, все на моей шее сидели — и дочь с маленькой внучкой, и зять. А тут однокурсник Владимира поехал в Америку мойщиком посуды. Ну, и наш с ним увязался. Говорил, хоть заработаю для семьи.

— А вы кем на кафедре работали? — вдруг проснулось у меня любопытство. — Преподавателем?

— Ну что вы, простым лаборантом.

— И сколько же народу у вас в институте работает? — задумчиво произнесла я. — И все, от уборщицы до ректора своих детей и зятьев учат? Конечно, а простой выпускник с улицы не поступит.

— Да теперь все желающие поступают, — возразила она, — за деньги.

— Только у всех ли они есть, эти деньги? — посетовала я и решила перевести разговор на другую тему. — Получается, зять ваш обыкновенный приспособленец? За ваш счет выучился, потом на шее сидел. А как только своя копейка появилась, так сразу другую нашел? И он вам такой нужен?

— Мне — нет, — честно призналась Людмила Исааковна, — дочери нужен да маленькой внучке. Из-за них только я и пришла. У него, видите ли, кризис и заблуждения, а они страдают.

— Может, вам лучше с ним и поговорить? На что вы рассчитываете, придя сюда? Чем вам поможет Зинаида Ивановна, абсолютно не понимаю.

— Да толку с Владимиром говорить? — Людмила Исааковна подняла на меня полные боли глаза. — Он мужик, какой с него спрос? А я хочу в глаза посмотреть этой… Что же за женщина такая, чтобы сознательно разрушить чужую семью, в которой ребенок растет? Маленький совсем, беззащитный!

— А я думаю, зря вы все валите на любовницу. В таких делах оба виноваты!

«Надя, Надя! — кричал внутри меня разум. — Замолчи немедленно, не лезь в чужие дела! Да еще и в личные дела своей начальницы! Не поддерживай эту сумасшедшую! Не приведи Господь, еще виноватой окажешься!».

Собеседница тем временем округлила глаза и обиженно выпалила:

— Ну уж нет! Владимир всего лишь мужчина, а их вообще нельзя всерьез воспринимать! Они же всю жизнь наивные, как дети. Понимаете, он слаб, он поддался искушению. В конце концов, столько времени провел на чужбине один. Один среди чужих людей, без хорошего английского, без поддержки. А тут является такая фифа — богатая, свободно владеющая языком. И она разрешила ему увлечься. Она это разрешила! Это ее подлость!

— Хватит! — не выдержав, я треснула кулаком по столу.

Конечно, она была права, эта пожилая уставшая женщина. Но зачем же говорить это в конторе Зинаиды Ивановны? Зачем еще и меня во все это втягивать? А если сейчас клиенты придут и все это услышат?

А женщина как раз-таки заприметила мой испуганный взгляд, брошенный на дверь.

— Что, испугались, да? — усмехнулась она. — Делать подлости не страшно, а отвечать за них страшно, да?

— Послушайте, — я встала и вышла из-за стола. — Вы просто не понимаете, куда пришли.

— И куда же я пришла? — издевательски поинтересовалась она.

— Я думаю, вам лучше уйти отсюда.

Я подошла к входной двери и раскрыла ее нараспашку, при этом выжидательно глядя на нелепую посетительницу.

Она долго смотрела мне в глаза, и это было так неприятно!

— А я никуда не уйду, — нагло сказала она и поудобнее устроилась на стуле.

— Может, мне милицию вызвать?

И тут от входа послышался хорошо знакомый грубоватый голос Зинаиды Ивановны:

— Что тут стряслось? — и хозяйка конторы собственной персоной вошла в помещение. — Какая милиция?

Людмила Исааковна подскочила. Глаза ее стали огромными, как блюдца, голова затряслась, лицо из темного превратилось в бордовое.

— Ах, вот вы где! Явились, значит? — и она с ненавистью уставилась на Зинаиду Ивановну.

— Вы кто? Вы понимаете, где находитесь? — каждое слово адвокатессы падало, как отточенная льдина. И лицо стало таким же непроницаемо-ледяным.

— Я мама Лены! Той