Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Да какая к черту любовь? Что ты заладила? — взорвалась Зинаида Ивановна. — Любовь дает силы, окрыляет! А у тебя, похоже, разум отшибло!

Больше всего мне хотелось сейчас слиться с компьютером и затаить дыхание. Ужасно неприятно присутствовать при таких семейных сценах, да еще и с руганью и воплями. Впрочем, мать с дочерью не обращали на меня никакого внимания. Поглощенные спором, они даже не смотрели в мою сторону.

— Я тебе говорю, я влюбилась, — гнула свое Леська, — как я могла остаться в Америке, когда Владимир вернулся сюда? Я сразу помчалась, я бы ни за что не усидела на месте.

— Да ты знаешь, сколько я денег потратила на твою сраную учебу? — вне себя заорала Зинаида Ивановна и в сердцах швырнула свою сумку на стол. — Трехкомнатную квартиру можно было купить! В центре города! Так, все, отдавай ключи от машины! Ключи на стол, я сказала!

Леська молча смотрела на мать и нервно кусала губы. Потом вдруг опустилась на стул и горько заплакала.

— Хы-хы-хы-хы! — истерически рыдала она. — Я же жить без него не могу, понимаешь ты или нет? Мне больше никто не нужен, хы-хы-хы! Все, моя жизнь кончена! Все, хватит с меня, я пошла!

Она схватила свою бежевую шубку и ринулась к выходу.

— Куда ты? — кинулась вслед Зинаида Ивановна. — Ты что собралась делать?

— Утоплюсь, — сквозь рыдания выговорила Леська, — что мне еще делать? Ни любимого теперь, ни машины.

Зинаида Ивановна забежала вперед и встала в дверях, закрывая проход.

— Ну-ка сядь! — показала она на стул. — Ты из-за кого собралась топиться? Из-за балбеса, которому не нужна? Почему он уехал, а? От тебя сбежал?

— Ну зачем ты? — Леська не стала упорствовать, вернулась и опустилась на стул. Промокнула платочком заплаканное лицо. — Ты же его совсем не знаешь. Владимир вынужден был уехать! Мы же с ним встречались, любили друг друга. А тут его жена что-то почуяла и потребовала вернуться, якобы ребенок заболел. Но она врет, я уверена! Специально придумала, что ребенок болеет.

— Господи, он еще и женатый, — простонала Зинаида Ивановна, закатив глаза. — А чего ж он уехал от семьи, раз женатый? И что делал в Америке? В вашей школе моделей учился?

— Нет, — Леська потянула носом, как будто снова собиралась заплакать. — Он мойщиком посуды работал.

— Господи, он еще и нищий! — взревела Зинаида Ивановна. — Лесечка, доченька, ты же всегда мечтала за миллиардера выйти! Что, ну что ты могла найти в таком человеке?

— Что нашла? — подпрыгнула Леська со стула. — Да то, что он меня любит! Понимаешь, любит! Я еще ни разу такого не встречала! Меня полюбили впервые в жизни, и я ответила ему взаимностью, представь себе!

Со слезами в голосе выкрикнув последние слова, Леська снова упала на стул и закрыла лицо руками.

— О-о, Боже! — опять простонала Зинаида Ивановна и села на другой стул. — Доченька, я тебе скажу правду, которую не скажет больше никто. Да, сейчас тебя это разочарует и даже расстроит. Но потом ты будешь мне благодарна. Потому что нельзя быть всю жизнь наивной дурочкой. Пора становиться взрослой. И чем раньше ты узнаешь правду про эту жизнь, тем лучше. Так вот, мужики если и любят, то только один раз. И если твой Владимир женат и имеет ребенка, значит, он там уже свое отлюбил. И любить тебя он не сможет. У него на это просто нет сил, понимаешь? Нет ресурса.

— Какого еще ресурса? — вскрикнула Леська. — Если не знаешь, так не говори! Он мне каждый день говорил, что любит!

— Естественно! — пожала плечами Зинаида Ивановна. — Он обязан это говорить, раз выбраться из нищеты хочет. Не ты ему нужна, понимаешь? А твои, вернее мои, деньги, связи и возможности!

При этих словах мне совсем уж стало неуютно. И еще больше захотелось слиться с компьютером. Ведь я такая же искательница денег и возможностей, раз напросилась сюда помощницей. Как назло, не успела распечатать набранное исковое заявление. Теоретически можно сейчас это сделать, но так не хочется привлекать к себе внимание жужжанием струйного принтера!

Ой, а если сейчас придет кто-нибудь из клиентов? Надо заранее проработать стратегию. Буду поглядывать в окно, и, если увижу идущего к нам человека, выйду в предбанник и поговорю. Скажу, так и так, в конторе сейчас ремонт, но можно поговорить здесь. С некоторыми вопросами я уже сама умею справляться. Часто приходят люди с расписками, например. Дали знакомому в долг, а он не отдает. Таких я легко могу проконсультировать и даже составить исковое заявление. Все объясню и расскажу.

Но все же лучше, чтобы именно сейчас никто не пришел. Потому что перебранку между матерью и дочерью слышно будет даже из предбанника.

Да и мне лучше не выходить из-за стола и не шататься по помещению.

Впрочем, на меня по-прежнему никто не обращал никакого внимания. Очевидно, такие, как я, для хозяев жизни, выглядят как предмет мебели.

— А я не хочу ничего слышать! — с вызовом заявила Леська. — По-твоему, раз человек нищий, то он не может влюбиться в меня? И ему нельзя верить? Тебя послушать, так вообще никому нельзя верить.

— А это так и есть, — тихо произнесла Зинаида Ивановна, — никому нельзя верить. А ты не знала? Ну так знай, чем раньше ты снимешь дурацкие розовые очки, тем лучше. Про любовь много говорят, и в книжках пишут, и в кино показывают. Но в жизни люди должны быть на равных. Только тогда можно что-то пробовать.

— Хы-хы-хы, — опять зарыдала Леська, — слышать не желаю! Получается, любви нет, а один сплошной расчет? Получается, одни цифры везде?

— Да, везде одни цифры, — подтвердила Зинаида Ивановна, — и по возрасту люди должны подходить, и по положению, и по деньгам, и…

— Нет, нет, нет! Слышать не желаю! Он мне нужен, и точка. Точка и еще раз точка. Иначе моя жизнь кончена.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь Леськиными сморканиями в платочек. Зинаида Ивановна хмуро на нее поглядывала. Потом спросила:

— А если этот твой Владимир, — выговорила она имя парня не без неприязни, — на тебе женится, ты уедешь с ним обратно