Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

class="p1">— Как ты? — вымолвила я, еле справляясь с бешеным стуком сердца.

— Живой, как видишь, — он положил руки на стол и внимательно посмотрел мне в глаза. В его взгляде сквозило что-то странное и неуловимо-нежное.

— Тебя тут кормят?

— Конечно, но лучше бы они этого не делали.

— А что так? Что дают-то? — мне казалось, мой голос звучит необычно хрипло.

— Баланду из рыбьих кишков. Спасибо, что пришла ко мне на свидание. Как тебе это удалось-то?

Меня и так мутило от ужасного запаха, а тут еще про рыбьи кишки. Только вы не вырвало, взмолилась я. Ну, буду знать теперь, что перед походом в тюрьму есть нельзя.

— А как вообще настроение? — спросила я. — Ты хочешь отсюда выбраться?

— Кто ж не хочет? — глаза его блеснули ухмылкой. — Под нами камера смертников. Мы с ними перестукиваемся, даже переговариваемся. Крикнешь в пол «Ты как там?», потом приложишь ухо к полу, и слышишь такое бодрое «Норма-ально!». Казалось бы, чего нормального? Люди к смертной казни приговорены, в любой момент их застрелят, как бешеных собак.

— Так, давай к делу, — я взяла ручку и приготовилась записывать, — почему ты себя оговорил?

— В смысле? — нахмурился мой собеседник. — Я сказал все, как есть. Все протоколы подписал.

Я строго посмотрела на парня:

— Послушай, я знаю, что ты не убивал. Я устроилась на работу к известному адвокату помощницей. Мы будем тебя защищать на суде. Поэтому я здесь, и будь добр, расскажи мне все.

Он говорил тихо и медленно, я с легкостью успевала записывать. Потом неожиданно спросил:

— Там что, уже весна подступает?

— Да я бы не сказала, еще февраль, — пожала я плечами.

— Значит, совсем скоро весна, — мечтательно прикрыл Костя измученные глаза.

И меня вдруг охватила такая волна жалости к нему. Ни в чем не повинный человек — вся вина которого лишь в том, что из-за своей интеллигентности не смог вписаться в реалии девяностых, — сколько он уже не видит белого света!

— Значит, скоро, — тихо выдавила я, — и суд скоро. И освобождение.

Я была полна решимости спасти его во что бы то ни стало!

И парень, словно почувствовав исходящие вибрации, посмотрел мне прямо в глаза своим проникновенным взглядом, и рука его дрогнула и дернулась по столу в мою сторону.

— Послушай, а ты не сможешь съездить в Липовку к моей матери? — вдруг спросил Костя.

— А где это? Сильно далеко от Тополихи? Просто мы скоро поедем в Тополиху…

— Совсем рядом, — ответил парень, — съезди, пожалуйста, я тебя прошу. Попроси у матери еды какой-нибудь для меня.

Боже! У меня слова застряли в горле. Хотелось закрыть лицо руками и стонать. И как же я не додумалась передать ему продуктов? Сама ела что хотела, спала в свое удовольствие, а человек тут сидел голодный, вынужденный хлебать рыбьи кишки! Ну точно, как в той песне, которую я услышала в автобусе после разговора с Кошмаром:

«Он, может быть, помощи ждал

Или хотел помочь.

Я зову вчерашний дождь, прожитый день тихо угас,

Где он, мой случайный гость, где он теперь, где он сейчас?»

— Костя, — мой голос предательски дрогнул, — я сама принесу тебе передачу в самое ближайшее время. И к матери твоей заеду. Кстати, Сашка до сих пор там?

— Скорее всего, где же ей быть-то…

— Надо ей как-то сообщить о смерти мамы…

— Да ты просто моей матери все расскажи, а она уже сама разберется, что говорить Сашке, а что нет.

— Ладно, — я со вздохом сложила вчетверо исписанный лист бумаги.

— Я так рад тебя видеть, — впервые улыбнулся Костя, — ты… ты не забыла меня?

— Конечно, не забыла, — улыбнулась я в ответ.

— Я тебя тоже, — еле слышно прошелестел его голос.

— Так хочется тебя обнять…

— И мне тоже…

Мне казалось, что мы общаемся и смотрим друг на друга целую вечность.

Но все когда-нибудь заканчивается. И через положенный срок дверь открылась:

— Время истекло, — равнодушно брякнул мой провожатый.

Мы с Костей обменялись многозначительными взглядами, и я вышла.

На обратном пути я почти бежала.

— Зинаида Ивановна, информацию добыла, — сказала я, врываясь в приемную и помахивая листом бумаги, — надо организовать подзащитному передачу продуктов. Он совсем исхудал! Того и гляди, заболеет и не сможет на суд явиться!

Та взглянула на девушек, и обе кивнули:

— Организуем.

Нам выписали разрешение, и я побежала в ближайший магазин. Вместе с Зинаидой Ивановной мы передали пакет, набитый продуктами, без очереди. После всех дел направились к остановке.

— Слушайте, вы не знаете, как народ живет в этом доме? — я кивнула на треугольные балконы здания, загораживающего тюрьму. — Тут же аура ужасная, небось регулярно что-нибудь происходит.

— Да хорошо они живут, — заверила меня Зинаида Ивановна, — зарабатывают неплохо.

— Как? — оторопела я.

— Да по-разному, как говорится, кто во что горазд. Девки, у кого окна на ту сторону, свет поярче включают и голые танцуют.

— А как же они зарабатывают? Кто им за это платит?

— Люди с воли передают деньги, из общаковских.

— Офигеть! — воскликнула я.

Настроение стало вдруг приподнятым, я почувствовала прилив сил. Но вовсе не из-за смешных меркантильных девок. Мне душу грело, что я увиделась наконец с Костей и даже смогла хоть чем-то ему помочь.

— Мы ведь сможем вызволить Липова? — спросила я свою спутницу с замиранием сердца.

— Обязаны! — коротко ответила она.

Вскоре подошел автобус. И стоило нам сесть, как в сером небе закружились снежинки. Они тихо опускались на автобусное стекло, таяли. И мое сердце таяло, стоило мне ненадолго прикрыть глаза и вспомнить улыбку Кости.

Через несколько дней я получила вожделенные права. И в тот вечер после рабочего дня мы с Зинаидой Ивановной поехали к ее дому. Но пошли не в квартиру, а в капитальный гараж неподалеку.

Женщина долго гремела ключами, приговаривая, что тут не каждый справится. А войдя через железную дверцу внутрь, быстрым движением включила свет. Я вошла следом и ахнула, всплеснув руками:

— Боже, какая красавица!

Передо нами, сверкая нежной бордовой покраской, стояла иномарка «Спринтер». Она была загнана мордой вперед и фары приветливо поблескивали в падающих сквозь дверь