Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

чтобы мужик связывался с пьяницей, оторвой или просто непорядочной женщиной?

Я вспомнила, как папа мне доказывал: «Я сам пью, но, если бы мамка пила, не жил бы с ней ни одного дня!». Вспомнила, какие экземпляры цеплялись к пьющей Наде — или женатые или всякие Алики и им подобные.

— Вообще-то да, — пробормотала я, — мужики ищут пути попроще. Некоторые даже не выносят, если женщина матерится или выпивает.

— Ну вот тебе и ответ на твой вопрос. А в тюрьме такое проще в глаза бросается, только и всего.

— Но это же подлость, — пробормотала я еле слышно и двинулась вслед за своей спутницей.

Получается, если бы меня посадили, то Костя ни за что не попытался меня вытащить. Да что там, забыл бы на второй день.

Вскоре мы очутились в небольшой комнате. Здесь сидели две девушки в форме, каждая за своим рабочим столом.

— Привет, Катя! — широко улыбаясь, Зинаида Ивановна подошла к одной из них и вывалила на стол две пачки писчей бумаги.

— Ой, Зинаида Ивановна, спасибо огромное! — девушка расцвела в ответ. — У меня как раз закончилась.

Подойдя ко второму столу, Зинаида Ивановна протянула другой девушке упаковку авторучек.

— Ой, спасибо вам, — обрадовалась и та девушка.

— Герасим Андреич у себя? — спросила Зинаида Ивановна. — Можно к нему?

— Да-да, сейчас доложу, — метнулась одна из девушек к двери с надписью «Подполковник Навицын Г.А» и тут же вышла: — Проходите!

Зинаида Ивановна выхватила из своей необъятной сумки пакет с коньяком и прошла внутрь кабинета высокого начальства.

Девушки тут же принялись что-то дружно печатать на электрических машинках, а я бесцеремонно разглядывала и их, и обстановку. Обе, как нарочно, сидели с одинаковыми прическами — сверху выстрижено, тщательно начесано и обильно полито лаком. У обеих черные капроновые колготки на ногах, черные туфли на небольшом каблуке.

В голову лезли самые разные мысли. Интересно, адвокаты каждый раз что-нибудь сюда приносят? Зинаида Ивановна говорит, что посещать столь скорбное место приходится часто. Гм, так ведь и разориться недолго. Впрочем, и бумага, и коньяк, и прочие подарки покупаются на деньги подзащитных.

А еще мне интересно, как живут люди в этом доме, который призван прикрыть тюрьму от взглядов порядочных людей. Наверняка, тут аура нехорошая. Недаром мне с самого начала здесь не понравилось.

А вот и моя начальница. Вышла из кабинета с весьма озабоченным видом. Следом за ней выглянул мужчина лет сорока в форме.

— Вот что, оказывается, — Зинаида Ивановна переводила взгляд с него на меня, — ну что ж, не впервой. Они нам подлянки делают, ну и мы в долгу не останемся. Слыхала, Надежда, подзащитного-то нашего увезли в другую тюрьму, к черту на кулички!

Я подалась вперед на своем стуле:

— Какого подзащитного, Петю?

— Петю! Куда, говоришь, его увезли? — быстро взглянула она на подполковника.

— В Тополиху, там как раз на въезде зона располагается.

— Ага, — торжествующе проговорила Зинаида Ивановна, — специально такой трюк проделывают, думают, адвокаты в такую даль не поедут, и клиента своего бросят. А мы возьмем и приедем! Да, Надежда?

— Приедем, — с готовностью кивнула я. — Ой, а раз к Пете не попадаем, то может хоть с Костей повидаемся?

— С Костей так с Костей. Как его фамилия?

— Липов.

Взгляда Герасима Андреича хватило, чтобы одна из девиц принялась что-то быстро оформлять. А другая кинулась ко мне:

— Снимайте дубленку и шапку. Вот сюда вешайте, в этот шкаф. Ведь вы пойдете на свидание или, — она обернулась на Зинаиду Ивановну.

— А что, пойти должен кто-то один из нас? — испуганно спросила я.

Сердце вдруг бешено заколотилось. Мне очень хотелось увидеться с Костей! Но идти одной, без Зинаиды Ивановны, как-то несподручно. И дубленку заставили снять. А я так хотела покрасоваться перед парнем в обновке. Теперь придется идти в теплом свитере в красно-бело-черную полоску и теплой коричневой юбке.

— Конечно, там ведь всего два стула, для вас и подзащитного, — строго посмотрела на меня девица.

— Я пойду, — решила я проявить твердость. Если уж нырять в этот омут, то до самого дна.

— Иди, Надя, — Зинаида Ивановна протянула мне папку с делом.

Девицы выделили мне лист бумаги и ручку.

— Если есть электронные часы или диктофон, оставьте здесь, — сказала одна из них, — все равно там отберут.

— Нет, ничего такого нет.

И начался мой странный и страшный поход по полутемным глухим коридорам. Они казались нескончаемыми. Длинный коридор. Дверь, грохнувшая за спиной. Опять длинный коридор и опять с грохотом закрывшаяся дверь. Где-то под потолком качались в такт шагам слабые лампочки. И от этих лампочек на стенах, окрашенных выцветшей масляной краской, плясали причудливые тени. А еще лампочки то и дело вспыхивали, и тогда мне чудилось, будто по полу кто-то бегает.

И еще на миг вспомнился тот мрачный коридор аварийного дома, только здесь было еще мрачнее и страшнее.

А запах, какой здесь стоял запах! Непередаваемый, ни с чем не сравнимый — чего-то затхлого, смешанного с табаком и грязными половыми тряпками. И хоть я такое чувствую впервые в жизни, но не забуду уже никогда. Даже если больше сюда не ступит моя нога.

Наконец, пройдя очередной коридор, мой провожатый велел встать ровно, чтобы он мог пробежать руками по моей одежде.

— Извините, проверка, — добавил он сухо.

— Понимаю.

— У вас сорок минут, — и он, звякнув связкой ключей, открыл дверь и подтолкнул меня, а сам остался стоять снаружи.

Я оказалась в маленькой низенькой комнатке. Крошечной и полутемной, как наша кухня в том старом аварийном доме. Железный стол и всего два стула, намертво прикрученные к полу. Так вот почему пускают только одного адвоката!

Стол был перегорожен на две половины толстым стеклом с дырками — для лучшей слышимости. Где-то высоко пробивался серый пасмурный свет из маленького зарешеченного оконца. Как будто я очутилась в густом, вязком тумане, пропитанном тоской и ожиданием.

Я села на стул и положила перед собой лист бумаги с ручкой.

Увидев Костю, выходящего из другой двери, я ахнула.

— Что, испугалась? — произнес он без малейшей эмоции на лице.

Да, от прежнего Кости осталась половина. Впалые щеки, как у глубокого старика. Неестественно огромные глаза. Бледно-желтая кожа, желтые пальцы. Какая-то серая блеклая хламида на теле.