Читать книгу - "Пальто на голое тело - Ринат Рифович Валиуллин"

– Ну ты же бросил.

– Нет, она сама ушла.

– Ты ждешь, пока эти сами уйдут? – рассмеялась я.

– Кто?

– Привычки.

– Все пропало, – снова вспомнил он про диван.

– Что именно?

– Я про диван. Он был такой классный, я на нем спал.

– Купишь новый.

– Да где я такой куплю.

А на третьем такая вонь стоит, что мама не горюй, там живет молодая женщина с двумя детьми, но дверь в квартиру всегда открыта, и у нее ночует всякий сброд, включая тараканов и клопов. Страшное место, его лучше проехать на лифте, даже человек с пистолетом обходит этот этаж. И я его понимаю, патронов жалко и жалко детей.

Там же живет философ, он вообще ничего не замечает, кроме своего эго. Он выше этого, возможно, его тараканы тоже жируют у соседки и вместе пьют водку. Пьяные тараканы мыслей сожрали всех бабочек, которые должны были летать в животе.

– Я смотрю, ты тоже тут всех хорошо знаешь. Следил, что ли?

– Нет, просто настроение было такое – всех убить.

– Мы с мамой тоже обошли этот этаж, когда всех переписывали.

– Бомжи частенько ссорятся. Предметы ссор обычны: кто-то лезет на чужую подругу, кто-то ответит в ухо, да так, что мало не покажется. Потом приезжает участковый, надевает противогаз и заходит в этот клоповник, он пытается разобраться, кто кому двинул. Он ходит по комнатам, смотрит на этот срач, пытается найти понятых, но никто не хочет это понимать. Он ищет туалет, а туалет везде, просто сними штаны и сходи куда хочешь. В одной из комнат разобран паркет и есть дыра, черная дыра, самые культурные ходят туда. От кухни к этой дырке и обратно. Хотя кухней это трудно назвать, там ничего не работает, электричества нет, нет газа, есть вода, но на этом все. Эти ребята пришли к коммунизму. Вонь стоит страшная. Он пытается найти хозяйку, но находит лишь тараканов. У этой идеологии их просто тьма. В итоге инспектор уезжает немного коммунистом. Он уезжает ни с чем. Так может повториться несколько раз за ночь. Они бьют друг друга по больному. Конечно, не так больно, как этот боксер.

– Ты знаешь, что в этой квартире живет боксер?

– Коля-дуболом. Он что, боксер?

– Да, бывший. Этот был боксером и бил все подряд. Все стены у двери его квартиры были отбиты прямо пропорционально его кулакам. Он любил драться, видимо, у него это было в крови. Его отбитые напрочь мозги излагали отбитые мысли. Даже подругу, с которой он жил, он отбил у своего лучшего друга. В целом он был неплохой, даже добрый, только прыгал все время, с ним трудно было разговаривать, хотя мысли его порой были интересны: «Если бы вы знали, сколько мне пришлось проглотить собственной крови на ринге, вы бы решили, что я вампир. Она действительно сладкая, и она, сладость эта, говорит только об одном: у нас повышенное содержание сахара в крови, мы переслащиваем, мы зачем-то сластим и сластим дальше, будто в этом цель нашей жизни – накидаться сахаром и стать счастливым. Черта с два. В итоге мы получаем просто повышенное давление и кучу других болячек. И время это докажет. Кто-то сказал, что время – это деньги, время не может быть деньгами, потому что деньги кончаются быстрее. Часто мы пребываем в таком состоянии, когда денег уже нет, а времени до фига и надо снова что-то делать, чтобы они появились. Делать не хочется, потому что все, что ты делаешь, – это жалкие поделки, а хочется великих дел, как у тех ребят, у которых время кончилось, а деньги остались. Вот к чему все стремятся. И никто никогда не сможет изменить эту систему, потому что она работает. Жизнь не сахар, надо цепляться за эту формулу, только она может дать нам почувствовать, что такое сладость наших побед. Поэтому я колочу грушу как ненормальный, я добываю свой грушевый сок с мякотью. Почему я дерусь с грушей? Потому что грушу победить невозможно. А драться надо с сильным соперником, желательно, сильнее тебя, только в этом случае будет толк.

Надо уметь драться. Пусть это будет груша, дерись, ввязывайся в бой, лавируй, уходи от ударов, бей сам – только так можно чего-то добиться. После таких драк каждый становится другим».

– Черт, сразу захотелось боксом заняться, – сделала я пару хуков по воздуху.

– Я занимался когда-то, но мне нос сломали на первых соревнованиях.

– У тебя сломан нос?

– Да, разве не видно?

– Тебе идет.

– Спасибо.

– Значит, ты умеешь драться.

– Обожаю. Только перегородка не так срослась, теперь я запахи чувствую за версту.

– Как собака?

– Ну, почти.

– Ладно, скажи тогда, чем пахнут мои носки.

– Ты сегодня без носков?

– Откуда ты знаешь?

– В носках ноги по-другому пахнут.

– Это как?

– Сильнее.

– Да? Для тебя все вонючки, наверное?

– Ну есть такое, но тебя это не касается.

– Утешил: я лучшая из вонючек, еще и без носков.

– Чувствуешь?

– Что?

– Здесь пекут овсяное печенье.

Я принюхалась и вспомнила печеньки, которыми угощала тетя Маша.

– Наверное, тетя Маша снова поставила тесто для печенья.

– А кажется, я ее знаю, она все время красная, будто из бани или от души подралась с кем-то. Просто вождь краснокожих.

– Думаешь, легко разбираться с тестом? Она по профессии кондитер. Когда человек ставит тесто, он становится другим: еще бы, попробуй поставить тесто – по большому счету, задача нереальная, невыполнимая. Оно же рыхлое, будет падать, а надо, чтобы поднялось.

– Я не знаю, никогда не хотел быть повором.

– А кем хотел?

– Космонавтом, – рассмеялся Димон. – Я серьезно.

– Только не это… Вот почему тебя так тянет в небо.

– Да не, просто здесь все достали. А на деле никто никому не нужен.

– Да, ты сокровище. С таким-то носом.

– Я уже привык.

– Ради такого я бы тоже свой нос не пожалела. Вот бы девчонки удивились, скажи я им, что они ели на завтрак.

– Это легко. Чувствуешь запах?

– Нет, а что там?

– Здесь кошатники живут.

– Не любишь кошек?

– Не имею ничего против.

– Однажды я хотела притащить с помойки котенка.

– И что?

– Ничего.

– Так в чем была проблема?

– Подумала, он же будет гадит по всем углам.

– Просто будет чувствовать себя как дома, – усмехнулся Димон.

– Да, и теперь это уже будет не мой дом, а его.

– Да, так они метят территорию. Разве ты не знала?

– Знаю, но когда убираешь за ним, не думаешь о том, что наметил котенок. Он тоже еще не знает, что вся