Читать книгу - "Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард"

далекое звездное бормотание Цефеид. Было прохладно – по меркам Мюрака. С насыщенно-вишневого неба, исполосованного голубыми прожилками, на пепельно-серые вулканические кручи лился фиолетовый свет. Обсерватория вскоре скрылась из вида, ее заволокло поднятой из-под колес пылью. Следом за ней канули влагосборник, усердно трудящийся над десятью тысячами тонн кремниевого гидрата, и вулканический холм под две сотни футов высотой. Вот уже передо мной открылась первая долина, вся из застывших лавовых озер – прекрасное дорожное покрытие. Как я и ожидал, следы вездехода Таллиса не заставили себя ждать, четко проступив в пыли.

Через три часа я добрался до лагеря – до тех жалких остатков, что пощадило время. Мне явилось довольно-таки печальное зрелище – берег одного из озер был усыпан отработанными топливными элементами и опустошенными водоносными канистрами. Пейзаж утопал во мгле песка, растревоженного утренним ветром. Лиловые вершины вулканов на дальней стороне озера застыли молчаливыми стражами. Острые пики за ними рассекали небо надвое.

Я обошел лагерь в поисках следов пропавших геологов. Подняв походный стальной столик с ободранной столешницей, я поставил его на ножки и выдвинул ящики. Внутри – лишь горстка бумажного пепла и рация в расплавленном жарой, растрескавшемся корпусе.

Таллис знал свое дело – и знал слишком хорошо.

Температура воздуха постепенно росла, через несколько километров вездеход встал – кондиционер сожрал почти весь энергозапас, практически заглушив двигатель. Небосвод уподобился клокочущему котлу, по близлежащим склонам заструилось нечто, напомнившее мне расплавленный воск. Задраив окна и выключив передачу, я просидел в глухом салоне вездехода больше часа, окутанный сиянием, исходившим от приборной доски, в компании оглушающего рева мотора; за это время я успел до боли отсидеть ногу и трижды проклясть Таллиса с его таинственными геологами.

В тот вечер я оформил все надлежащие бумаги и решил заняться своей диссертацией.

Как-то днем, два или три месяца спустя, расставляя фигуры на доске, Мейер произнес:

– Я видел утром Пикфорда. Он хочет показать тебе кое-какие образцы.

– Видеозаписи?

– Нет-нет. Бумажные книги.

Во время следующего своего визита в поселок я сразу же наведался к Пикфорду. Старик по неизвестному случаю вырядился в белый костюм, да только был тот настолько замят и испачкан, что смотрелось это едва ли не комично.

– Те торговцы, – сказал он, пыхнув мне табачным дымом в лицо, – ну, вы про них еще спрашивали… Говорил же вам, они продавали Библии!

Я кивнул.

– Ну и?..

– Кое-что сохранилось.

– Можно взглянуть?

Пикфорд взмахнул трубкой.

– Идите сюда.

Я последовал за ним по складским лабиринтам мимо старых охладительных станций и терминалов связи, много лет назад завезенных на Мюрак для удовлетворения спроса, так никогда и не возникшего.

– Вот. – У задней стены склада стоял большой деревянный короб, обитый стальной каймой. Пикфорд вытащил откуда-то разводной ключ. – Я подумал, может, вы захотите купить…

– Давно здесь этот ящик?

– Примерно год. Таллис не забрал его. Попался мне только на прошлой неделе.

Так бы и сказал – ждал, пока Таллис уедет, подумал я.

Сняв крышку, Пикфорд извлек наружу усадочный слой бумаги и продемонстрировал мне стопку томов в черных тканевых переплетах. Вытащив случайную книгу, я поднес ее к свету. Старик не обманул, это и вправду была Библия. Все прочее оказалось различными ее вариациями – религиозные тексты на разных языках, в разных трактовках: католический и протестантский катехизисы, экуменическая Библия, Тибетская Книга мертвых, Упанишады и Талмуд.

– Сколько всего было ящиков? – уточнил я у Пикфорда.

– Пятнадцать. Они заказывали их, уже будучи на Мюраке. Совсем новые, глянь.

Взяв по одному экземпляру каждой книги, я заплатил старику десять фунтов. Сделка его явно порадовала, и он даже напутствовал меня со смешком:

– Приходите в любое время, для постоянных клиентов скидки!

Когда вечером ко мне забежал Мейер, от его взгляда не укрылась мини-библиотека у меня на столе.

– У Пикфорда приобрел, – объяснился я и рассказал о странном ящике на складе. – Если верить ему, всего они заказали пятнадцать ящиков религиозной литературы.

– Я бы не стал сильно доверять наполовину ополоумевшему старику.

– Нет, он все говорит верно. Были и другие ящики, тот самый был запечатан, но он все равно знал, что внутри.

– Что за нелепица получается. Те двое и впрямь были коммивояжерами?

– Определенно – не геологами. Почему Таллис лгал? Ничего не сказал о книгах?

– Забыл?

– О пятнадцати ящиках? Зачем им столько – что они вообще с ними хотели сделать?

Мейер развел руками и подошел к окну.

– Хочешь, пошлю радиограмму на Цирцею?

– Пока не стоит, не вижу особого смысла.

– Вдруг за них объявлено вознаграждение? Большое… да я бы мог вернуться домой!

– Я бы сперва все же выяснил, что делали здесь эти лжегеологи и зачем им нужны были книги. Ясно одно – Таллис все знал. Я-то думал, что они наткнулись на хризоксиловые залежи и Таллис их обманул. Уж слишком подозрительно выглядела та звуковая ловушка. Или что они инсценировали собственную смерть, чтобы несколько лет вести разработку под прикрытием, используя Таллиса в качестве поставщика ресурсов. Но все эти Библии и прочее – они говорят о чем-то совсем другом, вот только о чем?

На протяжении трех дней, круглосуточно, отвлекаясь лишь на сон, я методично обыскивал вулканические джунгли, вдавившись в водительское сиденье вездехода: медленно проползал по лабиринтам долин, взбирался на гребни холмов, внимательно изучал каждую оголенную кварцевую жилу, каждое ущелье или расселину, где могло скрываться то, что я искал. Мейер замещал меня в обсерватории, приезжая туда ежедневно. Он помог мне привести в порядок старый дизельный генератор, и мы поставили его на вездеход, чтобы обеспечить энергией обогреватель кабины и более не зависеть от ночных мюракских холодов. После двух ходок я сделал лагерь геологов своей перевалочной базой. Мы подсчитали, что по клейкому, густому песку Мюрака шестидесятилетний мужчина за час может пройти два-три километра без риска погибнуть от жары. Следовательно, зона поисков представляла окружность площадью пять квадратных километров, если считать лагерь ее центром, или даже двенадцать квадратных километров, с учетом времени на возвращение. Весь этот участок я исследовал вдоль и поперек, отметив на карте все вулканы, долины и холмы. Двигатель моей машины вырабатывал двенадцатичасовую норму с полудня до полуночи, и песчаные рифы то наполнялись солнечным огнем, то превращались в серые застывшие кладбища времени. В поисках возможных подземных ходов я выворачивал колесами вездехода все валуны сомнительного вида, сносил подчистую дюны белого песка… и ничего не находил. Рифы и долины пустовали. Вулканические склоны встречали меня вековым запустением. Даже в кратерах я не отыскал следов – одну только серу, фрагменты метеоритов и пыль.