Читать книгу - "Танго с огнем - Александр Горбов"

что запускал Саратовцев. Впрочем, и здесь имелись исключения: боевые государевы маги частенько превосходили природных на голову.

– Всё понятно? Тогда выучи к следующему разу.

Комендант полигона сунул мне бумажку с рисунками базовых «Глаголов» и последовательностями трёх простейших заклятий.

– Если ума хватит, попробуешь что-нибудь изобразить. – Он насмешливо глянул на меня из-под кустистых седых бровей.

Я выдержал его взгляд и спросил:

– Игнатий Лаврентьевич, разрешите сейчас попробовать?

– Что, вот так сразу?

– Не вижу, – я помахал бумажкой, – ничего сложного.

– Только чур потом не обижаться, когда «юшкой» обожжёшься.

Боевой дед усмехнулся, открыл шкатулку и выбрал кубик малахириума самого тусклого цвета.

– Ну, дерзай, смельчак.

Осторожно взяв кубик за серебряную оправу, я пошёл на позицию. Стоило зажать малахириум в кулаке, как руку пронзила тонкая невидимая игла, а по коже побежали мурашки. Под ложечкой засосало, и в груди заныло знакомое чувство – точно такое же, как при касании родового истока. Только волшебная сила была не тёплая и родная, а холодная и «казённая», начисто лишённая обертонов.

– Что, не выходит? – за спиной раздался насмешливый голос коменданта.

Не обращая на него внимания, я вскинул руку и сразу же представил символы. Аз. Еры. Зело. Глаголи!

Я непроизвольно моргнул, когда яркая шаровая молния сорвалась с моей руки и с резким свистом врезалась в мишень, полыхнув огнём. И никакого паразитного дыма от слабой концентрации, который здесь называют «юшкой». Меня в своё время брат с отцом гоняли до седьмого пота, пока я не научился работать чисто.

– Скуратов.

Опустив руку, я обернулся к коменданту.

– А я-то думал, – прищурившись, он разглядывал меня, будто заново увидел, – откуда мне знакома твоя фамилия? Не ожидал увидеть здесь столбового боярина.

– Бывшего.

– Да понятное дело. Настоящим на государевой службе делать нечего. – Бывший боевой государев маг помолчал немного и спросил: – А ты не хочешь в армии послужить? Дельным магам там всегда рады и на чины скупиться не будут. Да и я бы за тебя слово замолвил перед генералами.

– Благодарю покорно, Игнатий Лаврентьевич, но вынужден отказаться. Я уже избрал службу и не собираюсь её менять.

– Как знаешь. Но если надумаешь, приходи.

«Ага, уже бежим, волосы назад, – буркнул Захребетник. – Мечтаем просто по дальним гарнизонам мотаться».

Я был с ним полностью согласен. Армия, конечно, место престижное, но мне примера Зубова хватает за глаза. Да и магия не моя стихия, если уж по-честному. Не хватит у меня способностей стать настоящим разрушителем.

«Спорное утверждение, – снова вылез Захребетник, – но в любом случае в армии тебе сложнее будет выполнить наш договор».

– Доделывай упражнение, – разочарованно скомандовал комендант, – и можешь идти. Всё равно учить тебя нечему.

Мне тоже не хотелось здесь задерживаться, так что я поочерёдно создал малый защитный купол и «оглушалку». Отработал чисто, как положено, без тухлого запашка. Но едва только закончил, как Захребетник опять напомнил о себе.

«Там в малахириуме кое-что осталось. Забери на всякий случай».

– В каком смысле?

«Ты же боярин, у тебя внутренний резерв есть. Вот и перекачай туда энергию из кубика. Ой, да что я объясняю!»

Он перехватил управление, и я почувствовал, как из кубика по руке вверх потёк холод.

«Понял, как надо? В следующий раз сам будешь делать».

Когда я сдавал малахириум коменданту, то оказалось, что кубик сменил цвет, став из бледно-зелёного практически белым с тонкими тёмными прожилками.

– Ты смотри, весь разрядил, – покачал головой бывший боевой маг. – Какой шустрый, однако. Ладно, у меня этого добра много, не жалко.

В этот момент я ощутил внутренний запас сил, изрядно пополнившийся «казённой» магией. Мятной и холодноватой, но тем не менее действенной. И что самое удивительное, я мог её использовать для «фокусов», вбитых в меня братом.

«Понял наконец, – довольным тоном отметил Захребетник. – Тебе не обязательно таскать с собой эти камешки, чтобы магичить. Прикоснулся и выпил их про запас. Только не говори никому, а то проблем не оберёмся».

Мы вернулись к коляске, где Саратовцев уже извёлся от ожидания. Комендант сухо попрощался и ушёл к себе в домик, не сказав больше ни слова.

– Не обращай внимания, он дядька хороший, но уж больно нудный. Пока зачёт примет, так всю душу вынет. Всё, давай садись и поехали, нечего тут больше делать.

Саратовцев велел Кузьме отвезти себя в тот трактир, где мы обедали. Он и меня звал с собой «посидеть за штофом», но я отказался. После занятий магией мне страшно хотелось спать, да и Захребетника я не хотел провоцировать. Кто его знает, на какие подвиги может потянуть эту сущность после пары рюмок? Нет уж, мне его и на трезвую голову хватает за глаза.

Глава 15

Большой бадабум

День не предвещал ничего необычного. Мы с Мефодием появились на службе почти одновременно, чуть позже пришёл Саратовцев. Я и Костя, поздоровавшись, занялись делами, Мефодий занялся чайником. А через минуту за стеной, в кабинете Мухина, зазвонил телефон.

Разговоры из кабинета, когда к Мухину кто-то заходил, до нас не долетали, стены глушили звук. А телефон трезвонил так пронзительно, что слышали не только мы, но и архивные дамы этажом выше, и гардеробщик Матвеич.

Мефодий, поспешно отставив в сторону чайник, бросился к двери.

– Выполняет обязанности секретаря, – взглянув ему вслед, с насмешкой пояснил Саратовцев. – Ежели Мухина высокое начальство разыскивает, скажет, что Сильвестр Аполлонович только что вышли, буквально на минутку. И тут же ему на квартиру перезвонит. А ежели это кто другой, то рявкнет, что их высокоблагородие отбыли по важному делу. Когда будут, неизвестно. И нечего беспокоить занятых людей.

Саратовцев растёр подошвой по полу выплеснувшуюся из чайника воду. И тут же на пороге кабинета появился Мефодий. Вид он имел растерянный донельзя, даже побледнел. Пробормотал:

– Беда, братцы. Ох беда!.. Я Сильвестру Аполлоновичу на квартиру звонить, а супруга говорит – нету их, к цирюльнику пошли! Я спрашиваю к которому, она говорит – не знаю. Яковом-то, который на Хлебной площади, их высокоблагородие в прошлый раз недовольны остались. И куда бежать теперь? А?

– Да что случилось? – перебил Саратовцев. – Зачем Мухина искать?

– На демидовском заводе паровая машина рванула. Говорят, что и жертвы есть. Может, врут, конечно…

Саратовцев присвистнул. Уверенно объявил:

– Не может быть, чтобы из-за малахириума. Небось машина изношенная, на честном слове держалась, а заменить – жаба душила. Насилуют технику в хвост и гриву, а случись чего – искать начинают, на кого свалить… Вот что, Мишань. Давай-ка руки в ноги – и бегом на завод. Осмотрись там, фон магический замерь, протокол составь согласно циркуляру – чтобы по нашей линии всё чин чинарём. А то опомниться не успеем, как заводские крючкотворы иск выкатят – что, дескать, амулет неисправен был, потому машина и рванула. А мы с Мефодием Мухина разыщем, расскажем, что в городе творится, покуда их высокоблагородие в цирюльнях усы закручивают.

– Понял, – кивнул я.

Взял со стола служебную папку-планшет – с бланками протокола и чистыми листами для заметок. Надел фуражку и быстро вышел в коридор.

Кузьма, пока вёз меня на завод, немного рассказал о его