Читать книгу - "Танго с огнем - Александр Горбов"

сразу же известить меня! Малахириум есть собственность Императорского завода.

– Ошибаетесь, сударь. Малахириум есть собственность государевой казны. У завода, равно как у любого другого государственного предприятия, он находился во временном пользовании. Если бы вы потрудились почитать договор о поставке, убедились бы в этом лично.

– Неважно! По этому договору малахириум – наша собственность, и я требую вернуть её нам.

– Малахириум был вашим до тех пор, пока вы не допустили халатность при его использовании, – отрезал я. – Теперь, согласно циркуляру, я обязан его изъять до выяснения обстоятельств происшествия. Господин городовой, прошу вас после составления протокола предоставить копию в наше ведомство.

– Непременно, ваше благородие. Будет сделано. Нынче же посыльного отправим.

Унтер, по возрасту годящийся мне в отцы, поклонился. Вот она, сила Государевой Коллегии! Саратовцев рассказывал, что полиция относится к нам с почтением, но я не предполагал, что с таким.

А управляющий побагровел от ярости. Однако спорить со мной не стал. Взял себя в руки, елейно улыбнулся и проговорил:

– Да что же вы, господин городовой, здесь-то дознание проводите? Извольте пожаловать ко мне в кабинет! Там и места достаточно, расположиться можно с комфортом, и сырости такой нету. Евгений Германович, дорогой, будьте любезны проводить.

– А разве мы здесь закончили? – удивился инженер.

– Разумеется, закончили! Что тут делать, небом сквозь стену любоваться? Там, к слову, и дождь собирается… Ступайте, мой дорогой, я к вам скоро присоединюсь.

Управляющий ворковал до тех пор, пока не спровадил всю честную компанию. После этого вернулся к обломкам машины и тем же елейным голосом проговорил:

– Прошу меня простить – я, кажется, не представился. Управляющий сим почтенным предприятием Лизюков Аверьян Макарович.

Глава 16

Утопец

– Рад знакомству, – кивнул я. – Скуратов Михаил Дмитриевич. Руки́ не подаю, простите. – Руки у меня были испачканы ржавчиной и машинным маслом.

– О, что вы, что вы! Я понимаю. У вас чрезвычайно ответственная работа. Вы в самом деле надеетесь отыскать малахириум?

– В самом деле. Более того… – Я пригляделся к груде, над которой склонился. Поднатужившись, приподнял обломок балки, придавившей рваный кусок железа. Отодвинул железо. И вытащил малахириум – два отшлифованных кубика в серебряной оправе. – Более того – уже нашёл.

Оправа погнулась, с одного боку оплавилась так, что выглядела нашлепкой на поверхности камня.

«Странно, – прокомментировал Захребетник. – Малахириум ведь должен обеспечивать оправе защиту?»

«Теоретически должен, – мысленно отозвался я. – По факту – чёрт его знает. Может, сила взрыва была такой, что никакая защита не справится. Взгляни! Мне кажется, даже сам камень раскололся».

В том месте, где на камень наплыла оправа, как будто виднелась трещинка.

«Вот тебе и хвалёный малахириум, – присвистнул Захребетник. – Хотя, может, просто в темноте не видно? Выйдешь на свет, поглядишь получше».

– Неужто нашли? – всплеснул руками управляющий.

– Как видите.

Я собрался спрятать малахириум в карман мундира. Управляющий подскочил ко мне. Схватил за рукав.

– Одну минуту, любезный Михаил Дмитриевич! Неужели так уж необходимо изымать амулет именно сейчас? – Он жадно смотрел на камень в моей руке.

– Разумеется. Согласно циркуляру, я обязан доставить его в Коллегию.

– И доставите! Непременно доставите. Только не сей же час, а, к примеру, завтра. То, что вы нашли малахириум так быстро, огромная удача. А если бы не повезло, вы могли бы и день, и два провозиться. Верно?

– Ну, допустим. – Я не понимал, к чему он клонит.

– Вот! Так давайте представим, что провозились. Вы только взгляните, какая разруха кругом! – управляющий обвёл рукой цех. – Представьте, сколько сил и средств нам придётся потратить только на то, чтобы разобрать завал! А малахириум значительно облегчил бы работу.

«Интересно, каким образом? – хмыкнул Захребетник. – У него тут в кладовке роботы-уборщики стоят?»

«Кто?» – удивился я.

Управляющий, видимо, принял мою задумчивость за колебания и вкрадчиво продолжил:

– А уж мы в долгу не останемся, не сомневайтесь.

– Взятка?! – грохотнул Захребетник. Раньше, чем я успел догадаться, о чём идёт речь.

Реакция управляющего не особенно отличалась от реакции извозчиков на вокзале. Он побледнел и отскочил от меня подальше. Забормотал дрожащим голосом:

– Да что вы, что вы, как вы могли подумать?.. Святой истинный крест, в мыслях ничего подобного…

– Не божись, когда врёшь, скотина! – ещё пуще взъярился Захребетник.

Управляющий сжался и принялся пятиться к выходу.

– Стоять! – скомандовал я. Уже своим голосом, но управляющему хватило. Он замер и преданно уставился на меня. – Кто обслуживал машину? Следил за её исправностью и прочее?

– Техник-наладчик…

– Где он?

– Дома, я полагаю. После аварии всем, кто не пострадал, велено было расходиться по домам. Евгений Германович опасался обрушения здания.

– Евгений Германович – чрезвычайно здравомыслящий человек, – покосившись на отсутствующую стену и обвалившееся перекрытие, проворчал я. – Фамилия наладчика? Адрес?

Фамилию и адрес мне сообщили в заводском управлении. Брать извозчика я не стал, пошёл пешком. Наладчик жил недалеко.

Я ожидал, что проживает он в меблированных комнатах, наподобие того жилья, что снимал сам, но по адресу, который дали в конторе, находился собственный дом. На двери гордо сверкал электрический звонок.

Я позвонил, услышал в глубине дома звонкую трель. Открыла дородная женщина. Вытирая о фартук руки, испачканные в муке, она вопросительно посмотрела на меня.

– Здравствуйте. Я из Государевой Коллегии. Мне нужен Силантий Прокопович Михайлов.

– Нету его…

– Вот как. А где же он!? На заводе сказали, что домой пошёл. Вы ведь уже знаете, наверное, что случилось?

– Знаю, как не знать! Весь город гудит. Сама хотела на завод бежать, узнать, что с Силантием, да мальчишка соседский раньше успел. Сосед наш тоже на заводе работает, вот и побежал узнавать. Не бойтесь, говорит, тётенька Агафья, дядя Силантий жив-здоров! И папка наш тоже. Я и успокоилась, жду его. А он, вишь, оказывается, домой пошёл! – Лицо женщины посуровело. – Небось по дороге в трактир завернул. Вы, барин, ежели его разыскивать пойдёте, а он там уже на бровях сидит, скажите, чтобы либо сей же час домой отправлялся, либо вовсе не приходил! Не пущу.

Женщина с досадой посмотрела на свои испачканные руки. Тесто месит, должно быть. Иначе пошла бы в трактир вместе со мной.

– Непременно скажу, не беспокойтесь. А где этот трактир?

– Да вот, прямо по улице идите, – женщина махнула рукой. – Два переулка пройдёте, а потом поверните направо. Второй дом от угла, сразу увидите. А ежели там заводские собрались, то и услышите.

– Понял, благодарю.

Я кивнул женщине и направился, куда было указано.

В трактире было действительно людно, и нашёл я его без труда. Но Силантия внутри не оказалось.

– Он и не был сегодня, – сказал трактирщик. – Сам удивляюсь. Заводских эвон сколько сидит, господин инженер, говорят, распорядились нынче не работать. А Силантия нету.

– А в аварии он не пострадал?

– Не, – мотнул головой мужик в спецовке, сидящий за ближайшим столом и прислушивающийся к разговору. – Ни единой царапины на нём не было, уберёг Господь.

– А на заводе Силантий не мог остаться?

– Зачем? – удивился мужик. – Что там делать, ежели Евгений Германович распорядились по домам идти? Да мы и уходили вместе, всей толпой. Силантия я своими глазами видел.

– Куда ж тогда он делся? Дома его нет.

– Не знаю… – мужик задумался. – Может, по дороге