Читать книгу - "Танго с огнем - Александр Горбов"

истории. Завод был основан знаменитыми купцами Демидовыми чуть ли не триста лет назад. Плавил и перерабатывал чугун, в числе прочего производил пушки. Год от года рос, перестраивался и в начале прошлого века был выкуплен в государственную казну. С тех пор носил официальное название Императорский Оружейный Завод, оружие, производимое здесь, украшали соответствующим клеймом. Но в народной памяти завод остался демидовским, в городе его так и продолжали называть.

До завода мы добрались быстро, Кузьма своё дело знал. Остановил пролётку прямо у проходной.

– Ты, если хочешь, езжай обратно, – сказал я. – Я тут, боюсь, надолго. На извозчике доберусь.

– Да я бы вас дождался, – Кузьма шмыгнул носом. – Но их высокоблагородие сейчас как на службе появятся, так первым делом спросят, где Кузьма. Тут же окажется, что ехать куда-нибудь надобно. Уже ведь, поди, и до градоправителя слух докатился. Вы ж гляньте, какой дымище валит!

Дым над территорией завода действительно поднимался. Но, насколько я мог понять, очаги уже потушили. За воротами стояли пожарные машины, однако особой суеты не наблюдалось.

Я предъявил на проходной удостоверение. Степенный охранник записал мои данные в журнал и рассказал, как пройти к нужному корпусу. Из его объяснений я понял, что взрыв произошёл в «нарезном» цеху – том, где находились станки, обрабатывающие стволы винтового оружия.

– Благо хоть не в патронном, – сказал охранник. И перекрестился – должно быть, не первый раз за сегодняшний день.

Я, обходя толпящихся в заводском дворе рабочих, пробился к корпусу.

Прямо на широком крыльце люди в белых халатах накладывали обожжённым повязки. Тяжелораненых увезли кареты скорой помощи, подход к крыльцу охраняли двое городовых, чтобы не лезли любопытные.

– Стойте, – попытался остановить меня парень моих лет в полицейской форме. – Дальше нельзя.

– Им можно, – скользнув взглядом по моему мундиру, сказал второй городовой, постарше. – Их благородие Государева Коллегия пожаловали. Документик позволите, господин хороший?

Я протянул удостоверение. Городовой прочитал по складам фамилию, взглянул на фотографию и вернул документ мне.

– Проходьте. Ежели чего, тама внутри господин унтер-офицер, дознанию проводят.

– А директор завода там?

– Посылали за ними, нету их в городе. Прислуга сказала, об эту пору оне с супругою завсегда на воды ездят, в заграницу. Но какой-то тип из конторы прискакал, раньше нас ещё. И господин инженер тоже там.

– Ясно. Спасибо.

Я прошёл в корпус. Бывать на таких серьёзных предприятиях до сих пор не доводилось, так что по сторонам смотрел с интересом.

Длинное двухэтажное здание, между этажами – лестницы и открытые лифтовые платформы. Одна рухнула, вон обломки валяются. Вторая, находящаяся у выхода, вроде цела. На первом этаже – два ряда станков, с двух сторон широкого прохода.

Станки представляли собой, насколько я понял, не самые сложные устройства. То ли дело – паровая машина, заставляющая их работать! Вот на машину в работе я бы посмотрел. Она стояла в дальнем конце цеха и приводила в действие станки на обоих этажах.

Взрывом не только разнесло машину и повредило станки, рухнула ещё и изрядная часть перекрытия между этажами. Во всем корпусе вылетели стекла, обрушилась торцевая стена – за грудой того, что осталось от машины, просматривалось голубое небо. Металлические обломки деталей машины разлетелись на десятки метров.

Я задумчиво посмотрел на острый осколок чего-то, торчащий из дощатого пола, и содрогнулся. Угодил бы такой человеку в голову – вряд ли помогли бы лекари. Доски пола были влажными, как и всё вокруг, пахло сыростью и почему-то гарью. Хотя теоретически паровая машина – это ведь пар. Видимо, из-за слишком высокой температуры вспыхнуло что-то горючее. Хорошо хоть потушили. И на другие корпуса огонь не перекинулся… Н-да.

Возле уцелевших станков я увидел группу людей. Двое – в замасленных рабочих спецовках, у одного забинтована левая рука, у другого голова. Упитанный господин с погонами унтер-офицера, сидя на низком табурете, держал на коленях кожаный планшет и разговаривал с рабочими. Рядом стояли двое прилично одетых людей в штатском. Меня пока никто не замечал, все были слишком увлечены беседой.

«Подойди аккуратно, вдоль стены, – посоветовал Захребетник. – Пока не заметили, послушай, о чём говорят. В таких делах сперва смотри чужие карты, свои успеешь».

Я сместился к стене. Подошёл, стараясь держаться так, чтобы не видно было за станками.

– …стало быть, на смену вы заступили в шесть утра, – глядя на рабочих, говорил унтер. – А в девять часов произошёл взрыв. Так?

– Истинно так, ваше благородие. Часы – они вона там, над дверьми висели, – рабочий махнул рукой в сторону входа. – В девять часов – это когда короткая стрелка ровно влево кажет, а длинная – ровно вверх, нашему этажу дозволено на перекур выйти, часы дребезжат. Хотя мы уж и без дребезжания знаем, что время настаёт, на длинную стрелку поглядываем. И вот, стало быть, оставалось ей чуть-чуть, и тут оно как бахнет!

Второй рабочий поддержал товарища энергичными кивками.

– Было без десяти минут девять, – сказал господин в светлом полотняном костюме, с тщательно причёсанными волосами и аккуратными усиками. – Я находился у себя в кабинете, посмотрел на часы.

– Благодарю, господин инженер, – унтер что-то записал в блокнот. – А вы всегда так рано на службу приходите?

– Я прихожу в семь часов. Рабочие сменяются в шесть, заступает дневная смена. К семи часам наладчики обходят цеха, о результатах осмотра докладывают мастерам. В семь тридцать я провожу совещание. Если люди при обходе замечают какие-то неполадки, сообщают мне.

– И это у вас каждый день так?

– Разумеется.

– И сегодня вам ни о каких неполадках не сообщали?

– Именно. Как говорится, ничто не предвещало.

– Ну, ка-а-ак же не предвещало, уважаемый Евгений Германович, – вмешался второй прилично одетый господин. Лет сорока, в дорогом костюме и с драгоценной заколкой в галстуке, но слегка помятый – этот подниматься ни свет ни заря явно не привык. – Не может такого быть, чтобы вовсе уж ничего! Верно говорю, господин городовой? – Он со значением посмотрел на унтера.

– Верно, верно, ваше благородие, – покивал тот. – А вы, господин управляющий, обычно к которому часу приходите?

– Когда как. Иной раз возникают неотложные дела.

– Нынче, я так понимаю, вас с постели подняли?

– Какое это имеет значение? – возмутился управляющий. – Главное, что по первому же поступившему сигналу я прибыл без промедлений! Так и запишите. И вот ещё что. – Управляющий повернулся к рабочим. Ткнул пальцем в того, что рассказывал про часы: – Как тебя, напомни?

– Федот, ваше благородие.

– Да. Федот! Скажи, любезный, – перед тем, как машина взорвалась, ты не заметил ничего необычного?

– Необычного? Это как?

– Ну, такого. Странного. Может, там, искры из машины сыпались? Или молнии над ней сверкали?

– Не было ничего такого, – удивился Федот.

– А ты? – Управляющий с надеждой взглянул на второго.

Тот помотал головой.

– А где вы стояли? Где ваши станки?

– Вона, – Федот махнул рукой в дальний угол цеха.

– А. Ну так это далеко!

– Которые мужики рядом были, тех в больницу свезли, – сказал Федот. – Там кого обожгло сильно, кого поранило. Фильку рябого балкой с потолка придавило. А Архипычу, который у