Читать книгу - "Танго с огнем - Александр Горбов"

когда в него пришли убийцы Басмановых. Снова гремела стрельба, являлся чёрный Гробовщик и вспыхивал колдовской огонь. Горела усадьба, а я мчался через лес, чтобы встретиться с огненной фигурой, выходящей из камня.

«Успокойся, – шепнул голос Захребетника. – Что сделано, то сделано. Нам обоим придётся выполнить свои обещания».

– Уйди, не до тебя сейчас.

Накинув халат, купленный на днях, я сунул ноги в тапочки и вышел в коридор. Да, это не номер люкс в гостинице для благородных. Здесь отхожее место общее для всего этажа, и хорошо, что сейчас раннее утро, – меньше шансов, что туда будет очередь.

Вернувшись в номер, я умылся холодной водой из умывальника, навёл мыльную пену и побрился. Глядя на отражение в зеркале, я вдруг понял, что стал гораздо старше на вид. Лицо стало резким, черты заострились, а в глазах появилась какая-то суровая безжалостность. Я мазнул взглядом по бритве в руке и покачал головой. Когда я начал бриться? Ещё у дяди, когда ушёл от погони и смог добраться до старика. Дома, когда тот ещё не сгорел в магическом пламени, я даже не думал об этом. А тут раз – и жёсткая мужская щетина как по щелчку пальцев.

Но это ладно, а вот что стало с самим мной? Нерешительность, застенчивость и романтичность – где всё это? Исчезли, будто их и не было.

«Ты меняешься, – напомнил о себе Захребетник. – Взрослеешь и физически, и умственно».

– А то я без тебя не догадался.

«Наши разумы смешиваются, и ты перенимаешь мои черты, – продолжал внутренний голос. – Ты уже не тот Мишка, что мечтал ловить бабочек, а что-то большее».

– Спасибо, – я ответил как можно ехиднее. – Прямо облагодетельствовал.

«Если тебя это утешит, – хмыкнул Захребетник, – то я тоже становлюсь похожим на тебя. Но не бойся, таким мямлей, как ты был до знакомства со мной, я не стану».

Он заржал и «исчез», оставляя за собой последнее слово. Зараза!

Не успел я смыть остатки пены, как в дверь постучали.

– Михаил Дмитриевич, – перед дверью стояла горничная Аглая, – доброе утречко! А я думаю, кто это ходит тут, а это вы раненько встали.

При этом девица беззастенчиво рассматривала меня и хитро улыбалась.

– И тебе доброе утро.

– Горячей водички вам принести для умывания?

– Благодарю, не нужно. А вот от кипятка для чая не отказался бы.

– Так это мигом, Михаил Дмитриевич, оглянуться не успеете.

Она развернулась и вихрем умчалась по коридору. Не прошло и пяти минут, как девушка вернулась и без стука вошла в комнату.

– Вот, Михаил Дмитриевич, принесла.

В одной руке девушка держала металлический чайник, из носика которого поднимался парок, а в другой – вешалку с моей рубашкой.

– И кипяточку вам принесла, и сорочку вашу прихватила. Только что выглаженную.

– Спасибо. Будешь со мной чай?

– Ой, да никак нельзя. Ежели хозяйка увидит, что я чаи распиваю, так ругаться будет. – Девушка стрельнула в меня глазами. – Но если вы предлагаете, то и отказаться не могу.

Она чёрно-белой птицей запорхала по комнате. Повесила рубашку в шкаф и занялась чаем, достав всё нужное из верхнего ящика комода. Через пять минут по комнате поплыл запах свежезаваренного чая, а на письменном столе появились стаканы в подстаканниках и заварочный чайник.

– Какая ты шустрая. Садись уже.

Я кивнул на кресло, а сам опёрся о подоконник – другой мебели у меня в комнате не было. Взял стакан и сделал первый обжигающий глоток крепкого чая. К нему бы ещё лимона, сахара и свежей сдобы, получилось бы идеальное утро. Но пока я даже первое жалованье не получил и не могу позволить себе всякие излишества.

Аглая, щурясь, пила чай и кидала на меня долгие взгляды, будто рассматривая и оценивая.

– А вы, Михаил Дмитриевич, вижу, на службу поступили? Мундир себе справили, прямо завидный жених стали.

– Эк ты хватила, – я рассмеялся. – Нет, жениться я точно не собираюсь. Да и не такой уж я завидный пока. Ни жилья своего, ни капитала. Кто на такого жениха польстится?

– Неправда ваша, барин. – Аглая покачала головой, и лицо её стало серьёзным. – Сразу видно, не знаете вы тульского общества и как в нём замуж выдают.

– А ты знаешь?

– Конечно. Пока здесь работаю, столько людей видела да насмотрелась на всякое.

– Ну так просвети меня, – я усмехнулся, – знаток тульской жизни.

Девушка надула губы:

– Вот сейчас вы обидеть меня хотите.

– Ни в коем случае. Мне и правда интересно узнать, как тут всё устроено. Я в Туле человек новый и ничего не знаю.

Она посмотрела на меня испытывающим взглядом.

– Ладно, ежели просите, то расскажу…

По словам Аглаи, зять-чиновник весьма ценился среди тульских купцов, старших мастеровых и других чиновников. Даже самый нижний, четырнадцатый чин коллежского регистратора мог помочь в некоторых делах. Если не напрямую, то опосредованно: чиновнику гораздо проще подойти к коллеге из нужного ведомства и «решить вопросик». Тем более что даже самого бездарного юношу, надевшего мундир, можно было при желании поднять на чин-другой: где попросить за него по знакомству, где занести подарок начальнику. В любом случае дочь с таким мужем не пропадёт. Даже если он только начинает карьеру и не обременён средствами. Да и на приданое родители не скупились, лишь бы получить перспективного зятя.

– Пара недель пройдёт, заметят вас, – Аглая подмигнула мне, – и начнут окручивать. Познакомится с вами, будто случайно, какой-нибудь купец. В гости позовёт, а там у него пять дочерей сидят, и все вам улыбаются.

– Как ты мне?

– Господь с вами! – Она рассмеялась. – Я своё место знаю. Горничной за счастье непьющего мастерового найти. Ровня с ровней должны жениться. Вы ведь тоже, Михаил Дмитриевич, на купцову дочку не посмотрите. Не того вы полёта птица.

– С чего ты взяла?

– Глаз у меня намётанный. У нас как-то граф один жил, не слишком при деньгах, но сразу видать, что благородный. Очень уж вы на него похожи! И ходите не как простой человек, и смотрите, и даже вилку с ножом не так держите.

– Тебе показалось.

– Как скажете, Михаил Дмитриевич. Я с вами во всём согласная, – хихикнула она.

– Что говоришь? На всё согласная? – внезапно вылез Захребетник, перехватывая управление, и подмигнул девушке.

– Вам послышалось, Михаил Дмитриевич. – Аглая нахмурилась, но во взгляде у неё плясали задорные искорки. – Ой, засиделась я с вами! А у меня ещё столько дел, столько дел. Агриппина Аркадьевна скоро встанет, так ругаться будет, что меня нигде нет. Благодарствую за чай!

Она поставила стакан с чаем и лёгкой походкой двинулась к двери. Захребетник проводил её и в последний момент, когда она уже выходила, ущипнул девушку чуть пониже спины.

– Ой! – Аглая обернулась, сверкнув глазами, и погрозила пальцем: – Не балуйте, Михаил Дмитриевич! Я здесь не для того поставлена, чтобы глупостями заниматься. Мне работать надо, а не шуточки с вами шутить.

И, гордо вскинув голову, девушка пошла по коридору прочь.

– Ну и зачем это было делать? – сердито спросил я Захребетника. – Обидел девушку на пустом месте.

В ответ он расхохотался.

«Обидел, тоже мне скажешь! Подумаешь, ущипнул разок.