Читать книгу - "Маньчжурский гамбит. Том 8 - Павел Барчук"

Лебедев сказал — часа два эту парочку никто не видел.

А разговор наш с Манью случился около полудня. После него я сходил к Шаховской. Поговорили минут десять, не больше. Потом Гастон на крыльце со своим танком. Потом губернатор.

Выходит, пока я обсуждал с Верой Николаевной крещение невесты, эта самая невеста наверху спокойно чистила мой сейф.

Но самое главное… Она придумала побег не сегодня, это уже понятно. Сначала сделала слепок с ключа, потом ухитрилась намутить сам ключ. Как? Да чёрт её знает. Удивительно талантливая девица. Потом позаботилась, чтобы склад оказался открыт. Но при этом сначала пришла поговорить со мной. Зачем?

Надеялась, что сможет решить вопрос миром? Без побегов? Возможно. А я сказал категоричное «нет». Собственно говоря, это и стало финальной точкой. Ответь я иначе…

Можно, конечно, сколько угодно убеждать себя, что бесит меня исключительно украденная бумага и пропавшие печати, которые стоят миллионы. Но…

На самом деле причина моей злости, похоже, в другом. Эта идиотка сейчас где-то в Харбине. Вдвоём со стариком и с бумагой, за которую, если что, грохнут без малейших сомнений. Осталось понять: неужели она решила торговаться с Хондзё? Или всё-таки нашлось другое заинтересованное лицо?

В принципе, у меня есть копия, написанная самой же Манью. Хватит ли той бумажки губернатору? Возможно. В любом случае я свою сделку выторгую. Но за девчонку…

Чёрт, да кого я обманываю. Мне просто тревожно за неё. Реально опасаюсь, что эту дуру прибьют.

— Ладно… — Я оглянулся на дверь склада, подошёл к ней, закрыл плотно.

Затем на всякий случай ещё и придвинул носилки с тазиком так, чтобы не могли открыть снаружи.

— Что надумали, Павел Саныч? — Вахмистр с интересом наблюдал за моими манипуляциями.

Впрочем, по его хитрому взгляду было понятно: он уже догадался о ходе моих мыслей.

— Что надумал, что надумал… — Я раздражённо дёрнул плечом, подошёл к открытому лазу. — А то ты сам не знаешь. Идём, проверим, куда ведут следы, в какой рукав.

— Вы же догадываетесь… — многозначительно обронил Тимоха. — У девки этой на самом деле только одна дорога.

— Догадываюсь, — нерадостно усмехнулся я. — Но теперь хочу увидеть всё лично.

Глава 2

Тимоха снял с полки керосиновую лампу, встряхнул. Внутри булькнуло.

— Есть малость, — сообщил он. — На час хватит.

— Нам больше и не надо, — кивнул я вахмистру. — В сам дом не полезем. Рано для таких походов. Можем нарваться либо на прислугу, либо на самого майора. Только подземный ход изучим.

— Ну тогда в самый раз, — кивнул Тимоха.

Вытащил спички, запалил фитиль, убавил огонь до жёлтого лепестка и первым полез в лаз. Следом спустился и я.

Пластун прошёл шагов десять, остановился, опустил лампу к самой земле. Присел на корточки.

— Гляньте-ка, Павел Саныч.

Утоптанная земля у стены пестрела отпечатками. Вахмистр водил над ними ладонью, не касаясь, будто боялся смазать.

— Вот эти свежие. Край острый, не осыпался. Барышнины, маленькие. Как и говорил. А это вот Шэнь. — Рука пластуна сдвинулась ко второй цепочке следов. — Он ноги почти не поднимает, носком загребает.

Казак, сидя на корточках, сдвинулся чуть в сторону и посветил ещё на один след.

— А вот полоса. Узлы волокли. Тяжёлые, видать. Дед, поди, все свои склянки упёр.

Я задумчиво изучал то, что показывал Тимоха. Про следы не новость — он сразу сказал, как только заглянул в подземный ход, что шли двое. Было бы неплохо, если бы мой личный разведчик нашел бы еще какие-нибудь подсказки.

— Погодите-ка… — Казак наклонился ниже, едва не ткнувшись носом в землю. — А вот это… снова следы… Но эти не свежие. Под сегодняшним почти стёрлись… Тоже барышнины. Одна шла. Но… не меньше суток назад. Края чуть прихватило… Вчерашние, стало быть.

Я подошёл к вахмистру, присел рядом, уставился на полустертые отпечатки ботинок, которые и правда выглядели более старыми чем те, которые виднелись поверху.

— Туда и обратно вчера ходила, — продолжал Тимоха изучать земляной пол. — Вона, носки в обе стороны глядят.

Ну вот и ответ на вопрос: где девчонка раздобыла ключ? В городе. Сходила, заказала, дождалась и вернулась. Тихо, спокойно, никто даже не хватился. А я ещё вчера, дурака кусок, старался её не беспокоить. Решил, пусть девица успокоится, перебесится. Она и успокоилась. А потом начала воплощать свой план.

Двинулись дальше. Тимоха время от времени опускал лампу, проверял следы, хмыкал в бороду.

Развилка вынырнула из темноты, как всегда, неожиданно. Правый рукав — узкая нора, выкопанная явно позже основного хода. Та самая, что ведёт к винному погребу майора. Левый — широкий, обложенный камнем. Этот уходил к оврагу.

Вахмистр остановился. Поводил лампой вправо, влево. Потом ещё раз. Потом присел и замер.

— Ну? — не выдержал я.

Тимоха поднял голову, оторвавшись от созерцания пола, уставился на меня с озадаченной физиономией.

— Дык это… Павел Саныч. Вчерашние направо идут. К японцу. Туда и обратно, как и было. А свежие…

Он замолчал и ткнул пальцем влево.

— Свежие туда. К оврагу.

Я отобрал у пластуна лампу, посветил сам. Ошибки не было. Две пары следов и широкая полоса от узлов уходили в левый рукав. В правом — ни одного свежего отпечатка.

Вот тебе и «правым ушла», в чём я был уверен на сто процентов. Сразу решил: Манью в сговоре с майором. Эксперт, ё-моё. Шерлок Холмс харбинского разлива.

Казак смущённо крякнул. Видимо, тоже вспомнил свои обвинения в адрес китаянки.

— Промашка вышла, ваше сиятельство, — вздохнул вахмистр. — Дюже мы плохо о девице подумали. Ежли сегодня они с Шэнем в лес двинулись, так тогда японец ни при чём. Иначе на кой чёрт девке и деду задницы в лесу морозить? Они бы прямиком в дом пошли. Туда, где тепло. А вчера она, похоже, и правда в город бегала. Там в любом случае только через особняк выходить. Иначе вместо ключа окочуриться в лесу можно.

— Да, Тимоха… — протянул я, рассматривая чёртовы следы так, будто они могли заговорить и ответить на вопросы. — Получается, что девица наша рискнула бежать без помощи японцев, и это… — Я покачал головой, недоумевая по поводу мотивов Манью, а вернее из-за полного непонимания, какими эти мотивы являются, — очень глупо. От оврага до города пилить немало. На своих двоих тем более. Только если…

Мы с Тимофеем посмотрели друг на друга. Одновременно.

— Думаете, помощники всё же нашлись?

— Да чёрт её знает, — дёрнул я плечом. — Девица крайне талантливая. К тому же не забывай, кем был её отец. Да, если маршал узнает, что девчонка жива, очень быстро он исправит это недоразумение. Официально дочь Жуна погибла.