Читать книгу - "Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования. - Вадим Мартовский"

не делать индекс.

Но после школы,компании, встречи в библиотеке это уже не звучало как вариант. Город не откажется. Если НИИ не соберёт показатель, его соберёт кто-то другой. Быстрее. Грубее. С уверенностью, которой у Светы хотя бы не было.

— Есть, — сказал Алексей. — Но он вам не понравится.

— Давай.

— Не один индекс. Несколько карт. Одна — про работу служб. Другая — про доверие к процедурам. Третья — про повторяющиеся проблемы. Без общего балла.

Игорь оживился.

— Это возможно. Но для пользователя сложнее.

— Жизнь сложнее.

— Пользователь не обязан разбираться в методологии.

— А что, обязан верить цифре?

Света вздохнула.

— Никто не просит его верить.

— Света!

Она отвела взгляд.

— Хорошо. Просит.

В одиннадцать приехал Андрей Павлович Рогов.

На этот раз он был не один. С ним пришли женщина из департамента цифрового развития, мужчина из городской аналитики и ещё двое, которых представили быстро и без должностей.

У одного был планшет. У другой — папка. У третьего — выражение человека, который уже заранее не согласен, но пока не решил, с чем именно.

Рогов поздоровался со всеми и сразу посмотрел на экран.

— «Индекс разумности», — прочитал он. — Смело.

— Рабочее название, — сказала Света.

— Не надо его менять.

Егор тихо сказал:

— Конечно.

Рогов услышал.

— Что?

— Ничего. Просто приятно, когда слово «разумность» входит в официальную переписку раньше, чем «ответственность».

Женщина из департамента цифрового развития посмотрела на него.

— А вы предлагаете не измерять результат?

— Я предлагаю помнить, что результат — это не всегда то, что красиво помещается в цветной кружок.

Рогов сел за стол.

— Хорошо. Тогда скажите, как городу понять, работает проект или нет?

Егор пожал плечами.

— Приехать и посмотреть.

— В триста домов?

— Можно начать с одного.

— А потом?

— Потом с другого.

Мужчина с планшетом улыбнулся.

— Очень масштабируемо.

— Спасибо.

Света включила презентацию.

— Мы предлагаем индекс как навигационный инструмент, а не как приговор. Он не определяет качество жителей, не сравнивает людей и не даёт автоматических оснований для решений.

— Но районы будут сравниваться? — спросил Рогов.

— Только по динамике.

— То есть будут.

Света чуть помолчала.

— Да.

— Тогда надо сделать это понятным. Люди должны видеть, почему один район зелёный, другой жёлтый, третий красный. И что нужно сделать, чтобы ситуация изменилась.

— А если красный район потому, что жители много жалуются? — спросил Алексей. — Он выглядит хуже, потому что люди не молчат. А зелёный — потому что там никто уже не ждёт ответа.

Рогов посмотрел на него.

— Это предусмотрено в модели?

Игорь подался вперёд.

— Мы планируем учитывать латентное недоверие через косвенные признаки…

— Игорь, — сказал Алексей.

— Что?

— Скажи как есть.

Игорь замолчал.

— Нет, — сказал он наконец. — Полностью не предусмотрено.

Мужчина с планшетом что-то отметил.

Света быстро добавила:

— Поэтому индекс будет пилотным. Мы не утверждаем, что он отражает всё. Он должен показать, где у нас слепые зоны.

— Хорошо, — сказал Рогов. — Тогда давайте считать и слепые зоны.

— Их нельзя посчитать, — сказал Алексей.

— Можно обозначить диапазоном.

— Нет. Если мы обозначим его диапазоном, вы через месяц попросите свести диапазон к одному числу.

Рогов посмотрел на него внимательно.

— Алексей, я понимаю вашу тревогу.

— Нет.

— Возможно. Но город не может управлять только ощущениями.

— А люди могут жить только показателями?

Рогов не обиделся.

Это было хуже.

Он ответил спокойно:

— Люди уже живут внутри показателей. Очередь к врачу, скорость приезда скорой, рейтинг школы, стоимость квартиры, доступность транспорта. Вы предлагаете добавить ещё один. Я предлагаю сделать его менее тупым, чем остальные.

Егор тихо сказал:

— Низкая планка, но честная.

Рогов кивнул.

— Согласен.

После встречи Света закрылась в переговорной с Игорем.

Алексей вышел в коридор. Егор шёл рядом.

— Ну? — спросил Егор.

— Что «ну»?

— Ты почти устроил революцию против круговой диаграммы.

— Я просто не хочу, чтобы районы делали хорошими и плохими.

— Их уже делают. Просто раньше без диаграммы.

— Это аргумент в пользу диаграммы?

— Нет. Это аргумент в пользу того, чтобы не притворяться, что ты успеешь остановить всё, если достаточно громко скажешь «нельзя».

Алексей остановился у окна.

Во дворе две женщины пытались открыть багажник машины. Одна держала пакеты, другая нажимала кнопку на ключе. Багажник не открывался.

— Ты всегда на их стороне? — спросил Алексей.

— На чьей?

— Тех, кто всё портит. Тех, кто хочет быстро, просто, понятно. Руководства, города, Светы.

Егор посмотрел на него.

— Нет. Я просто не верю, что люди делятся на тех, кто портит, и тех, кто стоит рядом с блокнотом и всё правильно понимает.

Алексей хотел ответить.

Но не смог.

Во дворе багажник наконец открылся. Женщина с пакетами чуть не уронила один, вторая успела подхватить.

— Видишь? — сказал Егор. — Система сработала.

— Какая система?

— Две женщины, один багажник. Не всё обязательно называть.

Вечером Света позвала Алексея к себе.

На её столе лежала распечатка с новым заголовком.

ИНДЕКС СОЦИАЛЬНОЙ ОСМОТРИТЕЛЬНОСТИ

— Вот, — сказала она. — Не «разумности».

— Лучше.

— Не сильно.

— Но лучше.

Света села напротив.

— Я добавила твой вариант. Не общий балл, а три отдельных показателя. Реакция служб, устойчивость процедур, повторяемость нерешённых проблем.

— И что сказал город?

— Что людям будет трудно.

— Людям и так трудно.

— Я знаю.

Она сказала это спокойно, без раздражения.

Алексей посмотрел на неё.

— Прости.

— За что?

— За то, что всё время говорю так, будто ты не видишь последствий.

Света усмехнулась.

— Я вижу. Просто я всё ещё думаю, что хуже — не пытаться.

— А если попытка делает хуже?

— Тогда нужно уметь это признать.

— Получается?

Она посмотрела на бумаги.

— Пока плохо.

В дверь постучал Максим.

— Извините. Лидия Аркадьевна спрашивает, кто подписывает согласование по индексу.

Света закрыла глаза.

— Я.

— Вы уверены?

— Нет, Максим.

— Тогда, может, не надо?

Она посмотрела на Алексея.

Потом снова на Максима.

— Надо.

Максим кивнул и ушёл.

— Ты же понимаешь, — сказала Света, — что завтра это уже начнут называть рейтингом.

— Да.

— И