Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Но еще больше меня волновало то, что Костя с какой-то бабой. От этих мыслей во рту пересохло, захотелось попить холодной воды.

— «Рыжая лошадь» — это тот самый дом для партийной элиты в центре города? — сказала вдруг тетя Таня.

— Да, тот самый дом, — подтвердила Мария Ивановна, — и вот они ушли, а я все думала. Афанасьев в советское время занимал приличную должность. А когда в девяносто первом власть поменялась, он с женой куда-то пропал. Люди говорили, за границу уехал. А в квартире, стало быть, дочь их осталась, эта самая Лидия. И, видно, решила она квартиру продать и к родителям смыться. А потом Костя ей рассказал про мою хрестоматию, и она захотела уехать вместе с ней. Только вот откуда Костя про это знает? Я ведь Анжелке ничего о хрестоматии не рассказывала.

— Наверно, рылась в ваших вещах, — с отвращением предположила я.

— Наверно, — согласилась Мария Ивановна. — А еще я дала ей сережки поносить с желтыми редкими бриллиантами. А теперь ее убили. И кто мне теперь их вернет, интересно?

— Так это были ваши сережки? — я вспомнила те странные желтые бриллианты в ушах Анжелки. — А вы знаете, на трупе никаких драгоценностей не было.

— Эх, беда, — вздохнула Мария Ивановна, — теперь уж точно не найдут. Да и ладно. И хрестоматия мне давно уже не нужна. Так что я ее тебе отдам. Узнай, в какой квартире в «Рыжей лошади» живет эта Лидия и поменяйся с ней. Так и отблагодарю я Машеньку. Тане моя квартира достанется, а та пусть для Аллы будет.

— Спасибо, — растроганно проговорила я. — А почему дом так странно называется? — решила я спросить.

— На том месте до революции стоял кабак «Рыжая лошадь», — ответила Мария Ивановна, — пиво там варили отменное. Потому «рыжая» в честь цвета пенного напитка, а «лошадь» почему…

— Наверно, потому что там пили, как лошади, — рассмеялась тетя Таня.

— Найдешь там хрестоматию? — Мария Ивановна показала мне на стеллаж с книгами.

— Конечно, найду, я ведь в библиотеке работаю.

Подойдя к стеллажу, я беспомощно оглянулась на Марию Ивановну, но она с тетей Таней продолжила беззаботную беседу. А мне не давал покоя вопрос — в чем ценность обыкновенной книги? Почему за нее готовы отдать квартиру? Библиографическая редкость? Что ж, и такое бывает. Получается, дочь Афанасьева решила с раритетом махнуть за границу, чтобы там его продать и ни в чем не нуждаться.

— Ох! — я вдруг поняла, что она и Костю с собой заберет.

Но нет, не бывать этому!

Я отодвинула в сторону стеклянную задвижку. Взяла в руки желтую хрестоматию, и сердце забилось с такой силой, что я поняла — эта книга и есть выход. Почему-то именно выход. Хотя понятно же почему. Я и наша семья наконец-то избавляемся от страшной аварийной халупы. Навсегда. На что я, честно говоря, уже и перестала надеяться.

И все же — в чем ценность этой странной книги?

— Ну я пойду? — обернулась я к женщинам.

— Иди, Надя, — ответила тетя Таня, — а я сейчас в магазин схожу, мы с Марией Ивановной чаю попьем…

В прихожей я сначала сунула книгу в свою сумку-рюкзачок. Но тут же подумала, что зря так делаю. Если хрестоматия представляет собой какую-то драгоценность, то разве можно ее запросто носить в женской сумочке? Еще и в такое нестабильное время, когда на улицах шапки срывают.

Но куда спрятать хрестоматию? Положить за пазуху? А вдруг выпадет по дороге? Затолкать под пояс юбки, а сверху пуховика намотать еще один пояс? Но пояса для пуховика нет, и книга может выпирать.

И тут до меня наконец дошло! Эх, дурында! Конечно, ценность просто лежит в книге! Что-то маленькое, что можно вытащить и положить во внутренний карман пиджака.

Я закрылась в ванной и открыла книгу. Точно, так и есть — целый пласт страниц был вырезан, и внутри лежала золотая вещь на цепочке. Вещь напоминала старинные круглые карманные часы. Я взяла ее в руку. Довольно увесистая. Но почему-то никакого циферблата нет, выпуклые бока с двух сторон. Повертела и вдруг нащупала маленькую кнопочку, почти незаметную.

Нажала на нее и, о чудо! — круглая вещь раскрылась. На двух сторонах оказались старинные фотографии. Слева — представительный мужчина с усами и в старинном костюме. Справа — женщина с высокой прической в старинном белом платье. Медальон! С портретами.

«Твой и мой фотопортрет спрячут в хрестоматию, мать ее», — опять вспомнились строки песни «Агаты Кристи».

Эх, у кого же экспроприировал эту памятную и дорогую вещицу бравый чекист, муж Марии Ивановны? Но не будешь же у нее спрашивать. Некрасиво. Получается, сама она с мужем столько лет жила счастливо — в квартире, наводненной драгоценностями, а что стало с людьми, которые из глубины века смотрят с этих портретов? Небось, расстреляли их после революции. А может, успели сбежать за границу?

По-хорошему, этой вещи место в музее. Но какие музеи в такие времена? Да и не сохранится там этот медальон, и людям его не покажут. Или братки в тот же день вымогнут, или начальство музея прикарманит. Решено, оставлю его себе. А менять его на квартиру или нет, еще подумаю.

Я спрятала медальон во внутренний карман пиджака — теперь его смогут отнять, только если меня убьют. Надела сверху свой пуховик, а книгу с вырезанными страницами зашвырнула в сумку.

Я вышла из подъезда и посмотрела в сторону остановки. Ехать в библиотеку? Ну уж нет! Сначала я поквитаюсь с Костей за его вранье!

И я отправилась в отделение милиции, где работала Аня.

Новая надежда на раскрытие убийства вела меня от остановки к зданию серого кирпича с елочками у входа. Но она же и заставляла на каждом шагу вздрагивать. Правильно ли я делаю?

Глава 25

Если я прямо сейчас расскажу Сорокину обо всем, что удалось узнать, то Костю посадят. В том, что убийца — именно Костя, — я уже не сомневалась. А я ведь так его люблю! Как я буду жить, не имея даже возможности с ним увидеться? И что станет с Сашкой, если ее отца упекут в тюрьму?

Но тут я вспомнила разговор с тем троюродным дядей из прошлой жизни. А он сказал, что Костя просто исчез после