Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

который он всегда носил на всякий случай. Точнее, не прям всегда, а с начала девяностых, когда ходить по улицам стало небезопасно.

Путь его лежал мимо рынка, мимо оврага и девятиэтажек. «Хоть посмотрю на окна нашей квартиры», — подумал он. Но не дошел до аварийного дома, ставшего родным, как встретил Анжелку.

Та бежала вся расфуфыренная — в белой шубке, белых сапожках на каблуках, сверкая бриллиантами и веселой улыбкой.

— О, привет, — сказал ей Костя, — а ты далеко в такое время? Может, проводить?

Анжелка заливисто расхохоталась:

— Мужик нашелся! А может, мне тебя проводить? А чего это ты в городе? Почему не уехал? Где Сашка?

Костя, скрипя зубами оттого, что его назвали «не мужиком», объяснил, что Сашка у его родителей, а он сам живет у бабы одной.

— Ну, это меня не интересует, — ответила Анжелка, — живи с кем хочешь. Главное, на развод приди и роспись свою поставь. Кстати, ты такой забавный, когда злишься.

— А мы что, все-таки разводимся? — оторопел Костя.

— Конечно, а ты как думал? Я сейчас иду как раз к будущему мужу. У нас и ребенок скоро будет. Так что…

Костя теребил в руках ту самую косынку. Он был в перчатках, поэтому никаких его следов на вещи и не осталось. А супруга почему-то заинтересовалась:

— Что это там у тебя, косынка? Смешная такая. Подарок новой бабе? До чего же хорошо, что я с тобой развожусь. Не хватало еще мне таких подарков!

Она потянулась к косынке, но Костя упрямо стиснул зубы и не отдавал. В конце концов, Анжелке удалось выхватить вещицу, но она не удержала равновесие на высоких каблуках, споткнулась и полетела вниз, в овраг.

— Анжелочка! — охнул Костя.

— Чего стоишь, придурок? — прохрипел ее голос. — Руку давай, осел!

И тут кровь ударила Косте в голову. Терпение лопнуло вместе с остатками интеллигентности. Он спрыгнул в овраг и начал молотить по ненавистной жене ножом. Один удар, второй, третий, двадцатый — за то, что теперь угла в городе не имел, за то, что над ним столько времени издевались. Да даже за то, что долгожданные сокровища богатой старухи — вдовы чекиста — в глаза не увидит.

Анжелка давно затихла, а Костя продолжал, как ненормальный, наносить удары. Потом перевел дух и снял с тела все драгоценности. Кольца решил оставить себе на черный день, а сережки подарить Лидке. Он знал, что это серьги Марии Ивановны, поэтому не хотел оставлять их у себя.

Потом отволок тело за дом, где, по его расчетам, жил хахаль Анжелки — пусть, если что, на него подумают. Да и побрякушки он снял — могут решить, что произошло банальное ограбление. В общем, много всяких версий для милиции.

Всю дорогу до Лидкиного дома он думал о том договоре, который когда-то заключила Анжелка с Марией Ивановной. Там ведь сказано, что после смерти Анжелки право ухаживать за старухой принадлежит ему, Косте. Что, если это его шанс на безбедную жизнь? Что, если ему наконец повезло?

Он остановился на дороге, как вкопанный. А ведь договор-то дома остался, в Анжелкиной шубе! А идти туда сейчас нельзя, у него должно быть алиби. Ладно, — решил он, — потом как-нибудь зайду. Или попрошу Надьку-дурынду, чтобы принесла. Не проблема. Он продолжал идти к Лидкиному дому, увязая в сугробах. Его следы были самые первые на чистом искрящемся снеге. Вокруг никого — ни людей, ни машин, ни животных.

Перед Лидкиным домом он долго отряхивался, оттирал одежду снегом…

— Подожди, — перебила я рассказчика, — а вы его черное пальто отдали на экспертизу? Что она показала? Есть следы крови или еще что-то?

— Конечно, отдали, — ответил Сорокин, — но она до сих пор не готова. Да и не надо это уже.

— Как не надо? — не поняла я.

— А зачем, если он сам признался?

Честно говоря, часть рассказа, где описывалось убийство, показалась мне весьма неубедительной. Доказательств нет. Мотива тоже.

— А какой у него мотив был убивать? — так и спросила я.

— Да терпение у мужика лопнуло, ослом его обозвали, — отмахнулся с досадой Сорокин, — давай иди уже, у меня работы полно.

После визита к Сорокину я вернулась в библиотеку, проводила Светлану Ивановну «по делам». А сама уселась за стол и задумалась.

Как оказалось, Костя не выбрасывал свое черное пальто, значит, его переодевание — никакая не улика? И у Кости с Лидкой ничего не было? И они просто друзья с институтских времен? А мне ревность ударила в голову, и я побежала его сдавать. А менты и рады стараться. Наконец нашли на кого спихнуть вину за убийство.

Хрестоматия на мой взгляд уликой не является. Ну, хотел парень поухаживать за старухой, чтобы забрать наследство. С кем не бывает? Сплошь и рядом за стариками кто-то ухаживает. И вполне приличные люди этим занимаются. Причем, за одно-единственное наследство — квартиру — рады стараться. А тут квартира, наполненная драгоценностями. Почему нет-то?

Считать мотивом то, что Анжелка обозвала «ослом» — вообще смешно. Костя человек интеллигентный, не стал бы он столь остро реагировать. Да и к нападкам такого рода давно привык.

Единственная стоящая улика — это серьги с желтыми бриллиантами. Но Костя утверждает, что их отдал ему Анжелкин хахаль. Над чем Сорокин откровенно хихикает. Что ж, маловероятно, чтобы Анжелка, начиная новую жизнь, отдала кому-то серьги Марии Ивановны. То есть чужие. Она бы просто отдала их законной владелице, и все.

А еще меня очень смущал момент с беременностью Анжелки. Когда Костя впервые пришел ко мне в библиотеку, и я обмолвилась, что его супруга была беременна, он очень удивился. И удивление было самым что ни на есть настоящим. А теперь вдруг выясняется, что Анжелка поставила его в известность. Прям так и сказала, мол, выхожу замуж и скоро в новой семье будет ребенок.

Да, много несостыковок.

Ладно, что об этом думать? Мне что, больше всех надо? Главное, меня теперь не подозревают. Костю жалко, конечно. И себя жалко. Но тут уж точно пригодится выражение моей подруги Ани «никуда не денешься». Найду себе другого возлюбленного, пусть и не сразу.

Я выпила кофейку с печеньем и села заполнять читательские формуляры. Мне надо было отвлечься.

За окном медленно падал снег, и я так же медленно, старательно вписывала в формуляры несуществующие выдачи книг.

Вдруг хлопнула входная