Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

улицам, людей пугать! Пуховик ей купим, сапоги, что там еще надо. Потом заедем в баню, а после бани наберем продуктов и такой пир устроим!

— Только пока не зовите никого в гости, — попросила тетя Таня, утирая слезы, — мне надо в себя прийти. Я еще не готова с людьми!

— Хорошо-хорошо, — успокоили ее родители и, прежде чем закрыть дверь, дали мне напутствие: — Прогуляй Ланку да приберись здесь.

Но я, оставшись одна, первым делом подошла к стенке и достала из хрустальной вазочки ту самую бумагу, которую мы нашли в той самой дорогой норковой шубе.

Бумага оказалась договором, заключенным в конторе у нотариуса. И гласила о том, что Анжела Липова обязуется ухаживать за гражданкой Егоровой Марией Ивановной, тысяча девятьсот четвертого года рождения, до самой ее кончины. После кончины Егоровой М. И. Липова получает все права на все ее движимое и недвижимое имущество.

А ниже приписка: «В случае кончины Липовой А.Ю. право ухода за Егоровой М.И. с наследованием всего ее имущества переходит к супругу Липовой, Липову Константину Сергеевичу». И дата заключения договора — пятнадцатое октября тысяча девятьсот девяносто первого года.

У меня подкосились ноги, и я рухнула в кресло, стоявшее рядом. Сколько же информации в одной-единственной бумажке!

Но тут послышался настойчивый стук в дверь. Я положила бумагу на место и пошла к двери.

— Кто там?

— Сергей!

Я открыла дверь и увидела смущенно улыбающегося Охляма.

— Привет, — сказала я.

— Привет, — ответил он, — а говорят, Танька приехала?

— Господи, кто говорит? — удивилась я. — Уже кто-то увидел?

— Ну да. А где она?

— Слушай, да она пока не хочет никого видеть, — извиняющимся тоном объяснила я.

— Ну уж меня-то захочет!

— Ну, вот как захочет так сама к тебе и зайдет, — сказала я, — она же знает, в какой ты квартире живешь.

Охлям кивнул.

— А ты все же скажи ей, что я заходил.

— Скажу, не переживай. Как они с базара вернутся, так и скажу, — пообещала я.

— А ты с собакой гулять пойдешь? — не отставал Охлям.

— Да, — вспомнила я, — надо.

Я погуляла с Ланкой на улице, потом прибралась дома.

Естественно, все это время у меня не выходила из головы эта бумага. Вернее, ее шокирующее содержимое.

Во-первых, я поняла, что Анжелка ухаживала за какой-то богатой пожилой женщиной в надежде унаследовать ее имущество. Возможно, даже квартиру и какие-то еще драгоценности. Костя теперь охотится за этой бумагой. С какой целью? Ну конечно, не хочет упустить ценное наследство! Но! Опасный специально пришел в квартиру Анжелки, чтобы эту бумагу выкрасть. Зачем? Да чтобы не дать Косте завладеть жирным наследством! Настолько ненавидел зятя? Или сам решил прибрать к рукам старухины богатства?

А во-вторых, от упоминания фамилии Анжелки и Кости меня прошибал пот. Липовы! А их дочь — Сашка! Неужели это та самая Сашка — блудная мать моего студента из прошлой жизни, который терпел буллинг однокурсников, а потом явился на занятие с оружием?

Я высчитывала года, и все сходилось! Немыслимо! Так может, меня закинули в это время и в этот дом специально, чтобы я помогла Сашке не стать прощелыгой? Обидненько. Я-то думала — для того, чтобы отдохнуть душой в дружной семье после тотального одиночества.

Я принялась вспоминать все, что услышала от «троюродного дяди» студента Липова. А тот рассказывал, что мать Сашки убили в девяностые, а отец куда-то пропал и больше никогда нигде не всплывал. Сашка сначала болталась по каким-то родственникам, а потом оказалась в их глухомани. И жила у какой-то Светки-Шарапихи… Так это же та самая молодуха с коляской, ее называли Шарапихой — тогда, на вечеринке у Лехи!

Стало быть, Светку эту судьба забросила в глухую деревню, и она приняла к себе в дом дочь подруги. «Дядя», помнится, поведал, что Светка вела совершенно отвратительный, разгульный образ жизни и не смогла воспитать Сашку достойно. И, как итог, девчонка стала бродяжничать, бросила сына на произвол судьбы.

Эх, а я ведь обещала, что постараюсь найти эту Сашку!

Да, но потом благополучно забыла об обещании…

Родители и тетя Таня вернулись с огромными шуршащими пакетами. Веселые, благоухающие после бани шампунями.

Тетя Таня первым делом достала обновки и принялась крутиться перед зеркалом.

— Как тебе пуховик? — попросила меня оценить.

Я подняла большой палец вверх:

— То, что надо.

— А шапка?

— Тоже сгодится.

Потом все вместе сели за шикарно накрытый стол в зале. Включили телевизор, как водится, но всем было не до него. Разговоры, воспоминания из детства не прекращались.

— А помнишь, как тебя кипятком ошпарило? — спрашивала мама.

— Я только помню мамины испуганные глаза и твои крики: «Танечка, не умирай! Пожалуйста, не умирай!» — поведала тетя Таня.

— А Полкана нашего помнишь?

— Еще бы! Сколько он издевался над собачниками, сколько их за нос водил!

— Что за собачники? — не поняла я.

— Да были в то время бригады по отлову собак. Вечно шныряли по дворам. Увидят собаку и увозят расстреливать.

— Ужас какой, — пробормотала я. — А почему они за Полканом охотились? Он же домашний был?

— А он до нас жил в частном доме, и привык свободно бегать, куда ему захочется. Чуть не углядишь, он уже за какой-нибудь сучкой побежал. Не слушался, в общем. А те, как увидят, что хозяев поблизости нет, так скорей хватать собаку.

— Так он хотя бы своей смертью умер?

— Ну конечно, — ответила мама, — я же говорю, ему всегда удавалось перехитрить собачников.

В хрустальных рюмках дрожала водка, но пили ее совсем мало. Мама еле пригубила — она никогда особенно не пила, а тете Тане не хотелось.

— Так ты что, теперь не пьешь и не куришь? — спросила ее мама.

— А как ты думаешь, была там возможность это делать? — едко прищурилась тетя Таня. — Отвыкла давно уж. Ой, а к Сережке-то как хочется съездить!

— Да мы на машине съездим, не переживай. У него двое детей, да. Машка и Мишка.

— Взрослые уже, небось?

— Ну да. Машка замуж недавно собралась.

— Да ты что? — всплеснула руками тетя Таня и повернулась ко мне: — А у тебя есть жених?

— Да этого добра у всех навалом, — ответила я уклончиво.