Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

же сто лет? — грустно смотрела на нас пожилая женщина своими маленькими глазами. — Человек устает от жизни и привыкает к мыслям о скорой смерти.

Я тем временем внимательно разглядывала черно-белые фотографии на стене.

— Это вы с мужем? — решила спросить.

— Да, — женщина тоже посмотрела в ту сторону и вздохнула, — пролетели годы счастливые, и никто не заметил, как.

Вдоль другой стены стояли стеллажи с книгами во всю стену. Книг было море, но мой взгляд почему-то сразу выхватил хрестоматию с желтым корешком, один-в-один, как та, возле которой остановился Костя в библиотеке. И внутри вдруг все обожгло от странно радостного предчувствия. Опять знак?

— А как у вас с едой? — встревожилась мама. — Вы же в магазин не ходите. Чем же питаетесь? Может, поесть надо и силы вернутся?

— Да много ли мне надо? — отмахнулась Мария Ивановна. — Запасы есть, пока хватает. Анжелочка мне приносила, царство ей небесное.

— Так вы знаете, что ее не стало? — изумилась мама.

— Конечно, знаю.

— Но откуда? — мы втроем невольно переглянулись.

— Так муж ее приходил, который Костя, — в голосе старушки просквозили злые нотки. — А я дверь не стала открывать. Не люблю таких людей.

— Чем же он вам не нравится? — удивленно подняла брови тетя Таня.

— Да вроде мужик, а ведет себя, как баба, — сурово припечатала Мария Ивановна.

А я невольно подумала: «Зачем же она так про него?».

— И вы так и не открыли? И он ушел? — решила я уточнить. — А что ему было нужно, не спросили?

— Конечно, не открыла, — кивнула Мария Ивановна, — во-первых, я очень хорошо знаю, что они с Анжелой плохо жили, даже разводиться собирались. А он тут приходит и права качает, мол, теперь он будет за мной ухаживать за наследство! Я так и сказала: «Иди вон отсюда!».

— А он что? — с замиранием сердца спросила я.

— А он начал про договор мне талдычить. Тогда ведь как получилось? Машенька умерла, а вы даже не пришли ко мне. И получилось, что я ни ее толком не отблагодарила, ни вас.

— Да ладно, перестаньте, — замахала мама руками.

— Ничего не ладно, — отрезала Мария Ивановна, — я вас отблагодарю, как положено, и это даже не обсуждается. Машенька сколько лет мне помогала! После работы всегда ко мне заходила. А теперь мне помирать скоро. Не хочу я, чтобы она меня на том свете в чем-то упрекнула, понимаете?

Тетя Таня обеспокоенно взглянула на маму, потом на меня. Взволнованно спросила:

— Мария Ивановна, а можно теперь я за вами буду ухаживать? Я все умею — и убирать, и стирать! И в магазин всегда схожу, и за лекарствами.

— Да я только рада буду, — заявила пожилая женщина, — вижу, со всем справишься. И мне на душе спокойно будет рядом с тобой. Только надо найти нотариуса, новый договор составить. Чтобы там указано было, что ты за мной ухаживаешь, а взамен получаешь все мое имущество.

— А с проживанием можно? — просительно взглянула на нее тетя Таня. — Понимаете, у меня своей квартиры нет, а семью сестры не хочется обременять.

— Можно и с проживанием, — был ответ, — даже нужно. Хоть засыпать стану спокойно. В квартире три комнаты, как-нибудь разместимся.

У меня от этих слов Марии Ивановны на душе отлегло. Здорово же, что тетя Таня здесь устроится. Куда она еще пойдет в это время? Заводы стоят, люди вокруг годами зарплату не получают, а на базаре торговать не каждый сможет. Вот только на что они будут жить вдвоем? Неужели у Марии Ивановны такая большая пенсия?

Словно в ответ на мои слова хозяйка дома кивнула и сказала:

— Пенсию я хорошую получаю, за себя и за мужа. А не хватит, так найдем, что продать. Мне уже ничего не надо, драгоценности с собой на тот свет не унесешь.

С улицы донесся требовательный гудок автомобиля, и мама забеспокоилась:

— Ладно, я побегу, меня Игорь ждет. Нам на работу надо.

Она сердечно попрощалась с Марией Ивановной. Я проводила маму до прихожей и закрыла за ней дверь.

Вернувшись в зал, решила продолжить расспрашивать о том, что меня больше всего интересовало — про визит Кости.

— Скажите, а вы говорили, Костя про договор начал талдычить. Что за договор?

— Так, когда Машеньки не стало, ко мне явилась соседка ваша, Анжелка, — поведала Мария Ивановна, — и сказала, что теперь она берется за мной смотреть. Нотариуса привела, договор подписали. А там было сказано, что в случае, если с Анжелкой что-то случится, все права на уход и наследство переходят к ее супругу. Про это он и талдычил. А я уже сто раз пожалела, что такое подписала когда-то. И, не будь дурой, говорю ему: «А где доку́мент? Ну-ка покажи! Что, нет доку́мента? Тогда иди отсюда!». Надеюсь, он его не найдет. А если и найдет, неважно. Мы с Таней новый составим, и тот силу потеряет.

— Конечно, — с готовностью подтвердила тетя Таня.

— Но больше всего мне не понравилось, что он не один пришел, — продолжала Мария Ивановна.

— А с кем? — меня как кипятком ошпарило от предчувствия чего-то очень нехорошего.

— С бабой, — ответила старушка, — я ему как сказала, чтоб уходил, так смотрю через глазок, а рядом с ним баба появилась. Небось, до этого в сторонке стояла. Красивая такая, вся в мехах.

Казалось, подо мной стул качнулся. Значит, с бабой? Да еще и с красивой? А мне говорил, что живет в общаге у друга! Опять вранье? Шептал мне ласковые слова, а сам лишь использовал, чтобы добыть этот чертов договор?

— А эта баба, — у меня на миг перехватило дыхание, — она ему кто?

— Не знаю, — пожала плечами старушка, — но она мне представилась. «Я, говорит, дочь бывшего партийного деятеля Афанасьева, меня Лидией зовут. И мне надо только одно — хрестоматия ваша. Готова ее обменять на квартиру в „Рыжей лошади“. Прямо сейчас». Ну я засмеялась и говорю, мол, не знаю я ни про какую хрестоматию, ошиблись вы, дамочка.

Меня как током ударило при упоминании хрестоматии. «Твой и мой фотопортрет спрячут в хрестоматию, мать ее!». Дрожь пробежала по всему телу. Ну что, разгадка