Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

удивительного, — хмыкнула она, — секретарша говорит, за последний год у нас двести человек уволили. А Сорокин-то хотел на юридическое поступать, чтобы подняться, так сказать, по карьерной лестнице. Но, видать, не та профессия. Мы с матерью вообще-то рассчитывали, что он генералом станет рано или поздно. А теперь придется с обычным парнем отношения строить. Никуда не денешься.

— А мои родители говорят, ментов пачками набирают, а потом так же пачками увольняют, — сказала я.

— Так и есть, — кивнула Аня. — Ты в курса́х, что братка отпустили из-под стражи?

— Какого? Которого взяли в Анжелкиной квартире? Когда Опасного хотели поймать?

— Ну да.

— А второй браток, должно быть, еще в больнице.

— Ой, а с тем вообще столько геморроя, — нервно осклабилась подруга, — они всем отделом уже проведывать ездили, какие-то фрукты возили.

— Представляю, — только и сказала я, — и зачем они только тронули Опасного? Он чихать на них хотел, на похороны Анжелки в открытую вон приезжал, и никому дела нет.

— Так он же полностью отмазался, — вспомнила Аня, — вчера его жена с адвокатом приходили, такого шороху у нас навели!

— Жена? — ахнула я. — Так у Опасного есть жена?

— Ну, гражданская, конечно.

— А как ты поняла, что гражданская?

— А у нее другая фамилия. И детей нет. Но женщина, конечно, красивая, видная, вся из себя — в норковой шубе, в бриллиантах.

Впору было резко остановиться от изумления, но я этого не сделала. Просто лишний раз убедилась, что, как и подозревали мы с Охлямом с самого начала, все эти Костины подозрения про сожительство сводных брата и сестры — не более, чем наглые выдумки. Не такой уж Опасный идиот, чтобы не найти себе нормальную женщину.

— А не знаешь случайно, давно он с ней живет? — полюбопытствовала я.

— Да тетки говорят, там такая романтическая история, — сверкнула Аня своими карими глазами, — они с пятнадцати лет встречались. Их мамы вместе работали уборщицами, а папы рабочими, и все на одном заводе. На фарфоровом, кажется. Поэтому и дружили семьями. Праздники вместе отмечали. Ну, а потом Юрка пошел на первую ходку, а Наташка ждала.

— Так жену Наташкой зовут? — уточнила я. Все реальнее и реальнее детали благополучной личной жизни Опасного.

— Ну да. Представляешь, в общей сложности его не было дома двадцать два года! А она ждала и дождалась.

— Да, романтика! Вечная любовь, — тихо произнесла я. — Ну, а что с расследованием Анжелкиного убийства? Помнишь, у нее в кармане какую-то косынку нашли, шелковую? Она случайно никуда не ведет?

Аня наморщила лоб, припоминая.

— Косынку собаке вроде давали, — сказала она, — а та след не взяла. И никаких следов на этой косынке, вроде как совсем новая.

— Странно, хоть и новая, но откуда-то она же взялась. А еще какие-то детали открылись? Тело ведь похоронили, значит, экспертизу закончили.

— А, да там выяснили, что сначала Анжелка упала в овраг, — вспомнила Аня, — потому что ушибы на теле имелись. А уж потом, в овраге, ей и нанесли ножевые ранения, несовместимые с жизнью.

— Понятно, — сказала я, подходя к крыльцу библиотеки, — мы сегодня поедем тетю Таню встречать, поэтому можешь не заходить за мной после работы.

— А мы с Валеркой опять пойдем гулять, — рассмеялась подруга, — так что и не думала заходить.

И мне слегка взгрустнулось. Взрослеем мы с подругой, скоро совсем разными путями пойдем.

Рабочий день шел своим чередом: приписки, редкие читатели. А после обеда я услышала стук двери из коридора и осторожные шаги.

Через пару секунд на абонементе появился Костя.

— Привет, — слегка улыбнулся он, снимая собачью шапку и желтый тулуп, — как дела?

— Привет, — ответила я, пытаясь унять заколотившееся при виде него сердце, — да так, потихоньку.

— Давай, что ли, чаю попьем, — предложил он, — я «Баунти» принес.

Парень пошел знакомой дорогой через читальный зал, чтобы повесить одежду во внутренних помещениях.

И вдруг остановился у полки с хрестоматиями. Задумчиво провел рукой по разноцветным корешкам.

А я стояла и смотрела на него. «Твой и мой фотопортрет спрячут в хрестоматию, мать ее», — всплыли в памяти строчки группы «Агата Кристи».

За широкими окнами светился белый зимний день, и в помещении было достаточно светло. Но мне на миг почудилось, будто полную темноту пронзила молния и осветила своим ярким светом и Костино лицо, и эти книжки с необычным названием.

«Так все дело в хрестоматии?» — спросила я себя.

И услышала внутренний голос:

«Все дело в том, что Костя и есть убийца».

Если бы можно было после таких мыслей самой от себя отшатнуться — я бы отшатнулась. Придет же такое в голову! Впрочем, человек так устроен — он думает обо всем.

А если все же правда? Ведь он упорно не идет домой, продолжает где-то скрываться. Не пришел на похороны. И еще выяснилось, что даже не ездил в деревню. А вдруг…

— Ты любишь книжки читать? — спросила я дрогнувшим голосом. — И хрестоматии тоже?

Он обернулся:

— Да, ты угадала. Читать я люблю. Я, как герой фильма «Асса», люблю находиться в мире своих грез. А реальная жизнь для меня лишь окно, в которое я иногда заглядываю.

— Ну, от реальной жизни люди прячутся кто как умеет, — заметила я, — кто-то спиртным балуется, а кто-то в чтение погружается.

— Вот-вот, — Костя разместил свой тулуп на вешалке и прошел на кухню, включил чайник.

Вдруг притянул меня к себе и попытался поцеловать. Но я уперла руки в его грудь и отвернулась.

— Тихо-тихо, — продолжали меня удерживать сильные руки, — что происходит? Что случилось?

— Я не понимаю, что у нас за отношения, — глухо вымолвила я и внимательно посмотрела ему в глаза, — почему ты столько времени не приходил? Почему я не могу никак с тобой связаться? Не знаю, где ты живешь, не знаю, как тебе позвонить, ничего не знаю.

— Ну потерпи чуть-чуть, — выдохнул он и ласково погладил меня по волосам, — я просто сам не знаю, что делать. А что ты хочешь? Чтобы я вернулся в Анжелкину квартиру, и опять все соседи принялись на нас пальцами показывать? Позвать тебя в чужую квартиру, где я сам