Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

Мэрган, так это выпихнуть возмущенного дознавателя с преступником вон и закатав рукава приняться за уборку.

Жаровни были отчищены от копоти и в них начали весело прогорать дровишки. Затем палач оттерла и смазала маслом инструменты. Послала за тюремными плотниками – чинить дыбу. После этого Мэрган выкинула весь сор и с тряпкой прошлась по каждому углу, выметая пыль, ржавые гвозди и многочисленные выбитые зубы.

Утерев пот, палач упала на отскобленную от крови и грязи скамью и дав себе небольшую передышку начала прием.

На всякий случай задвинув за палачом засов и занавесив окна, Погост поставил голову на стол уложив перед ней найденный дневник. Смотреть было неудобно, но чернокнижник терпел. Потратив на изучения добрый час он заскрипел зубами. Пергамент испортился так, что обычными эликсирами делу было уже не помочь. А значит им понадобится союзник.

Раздобыв веревок и тряпок, чародей накинул несколько петель на голову и как мог приладил ее к туловищу, перемотав лицо тканью. Накинув капюшон Погост вышел из дома. Чувствовал он себя неловко, точно шел голышом. Стараясь избегать людных улиц, чародей вышел к главной городской площади, а точнее к расположившемуся на ней собору, который строился уже без малого пол века. Даже сейчас, через столько лет из двух башен была возведена лишь одна, а о крыше над собором и вовсе можно было лишь грезить.

В другие дни здесь повсюду запыленными муравьями сновал люд – надрываясь тащил тяжелые камни (лошадей не хватало всегда), месил раствор и делал кладку – в мороз, в лютый ветер. Впрочем никто не роптал – все рабочие шли добровольно, дабы загладить свои грехи малые и великие перед Господом.

Сейчас же вокруг была почти тишина, стройка стояла, лишь на ветру поскрипывало чудо технической мысли – подъемный кран с помощью которого возводили башни. Все работники сидели по домам, охраняя жен и дочерей. Только одиноко торчала в жердеподобная фигура главного архитектора.

– Что худо? – Погост якобы невзначай остановился рядом.

Архитектор вздрогнул, обращая на него спрятанные под кустистыми седыми бровями глаза. Он принял чародея за обычного нищего. Черный плащ колдуна за время хождений за городом обратившийся в грязную тряпку, к этому располагал.

– А то сам не видишь? Людей нет. Да и денег… – архитектор вздохнул, ему нужно было излить кому-то душу.

– Так я слышал герцогиня же дала на собор целый сундук еще летом. Это же на год строительства!

– Год, ну сказал… Аккурат до начала февраля хватило. Камень дорожает, лес дорожает… На складе еще к тому же пожар случился. Инструмента взамен изношенных купить надо было… – старик махнул рукой.

– А церковь что? – Погост наконец подошел к тому ради чего затеял разговор. Он был уверен, что каждый день толкущийся среди посещающих стройку священнослужителей архитектор, был в курсе их дел.

– Да что церковь? Обещает архиепископ все денег дать, да у него своих забот полно. Говорят не долго ему свое место занимать осталось…

– Как так?

– Известно как. Из-за Черного Повара. Как первого февраля, в ночь девичий труп с выдранным сердцем нашли, так все пошло поехало. Молодых завистников у архиепископа много, вот они и начали баламутить, мол, что за архиепископ, у которого демон людей в городе режет? Крепкой веры значит нет. А тут уже пошло поехало: глаза, селезенка, на днях почки демон унес. Дело говорят даже до Папы дошло.

– Да ну, выкрутится…

– Как же, при нем демон сколько раз пробуждался? Второй раз уже… Один раз можно было на случайность списать, но теперь уже есть тенденция. Покинет он пост, помяни мои слова…

– Покинет, не покинет это как раз вопрос… Лучше скажи, Людвиг уже в соборе?

– Да в башне, сегодня же семнадцатое. Вчера отец Фогель как всегда дал ему денег.

– Не будете против если я поднимусь?

Архитектор в ответ кинул взгляд на часы над ратушей.

– Два по полудни. Не стоит, вот-вот сам спустится. Людвиг точен как этот механизм…

– Да и в сломанном состоянии проводит ровно столько же времени…

Между тем на верху недостроенной башни показалась обтянутая рясой фигурка. Подняв послюнявленный палец, чтобы оценить ветер, она вновь скрылась. На площади меж тем начала собираться толпа. Святой Людвиг был человеком блаженным и широко известным. Все началось с тех пор, как его, простого помощника архиепископа Норнбергского во сне посетил ангел, повелевший сделать крылья и подняться в небеса во славу Всевышнего.

С тех пор Святой Людвиг прыгал с крыш и высоких деревьев. Со стен и колоколен. Казалось, что в городе уже не осталось той брусчатки, которою он не вымазал перьями перемешанными с кровью из разбитого носа. Правда в последнее время Людвигу полюбился недостроенный собор, что сильно упростило жизнь охочих до зрелищ горожан.

– Э нет, когда он спустится, он будет явно не в том состоянии… – с этими словами чернокнижник быстро вбежал в собор, поднимаясь на башню.

– Разрешите побеспокоить, святой отец?

– Я не святой, не святой, не надо говорить… Гордыня… Гордыня во мне… К земле тянет…

Пузо в тебе к земле тянет, чуть было не ляпнул чародей, но удержался. Надо быть учтивым. Необычный монах был ему нужен, из-за дружбы с архиепископом. Точнее они были партнерами. Его Высокопреосвященство каждый месяц щедро давал денег на крылья, а любимый народом монах всюду рассказывал о святости и мудрости своего патрона.

– Хорошо, отец Людвиг. Мне нужно встретится с Его Высокопреосвященством.

– Я вам не помощник. Тем более, что отец Фогель занят, завтра с утра герцог желал пригласить его на охоту, – Святой Людвиг меж тем нацепил крылья, показывая, что разговор окончен.

– А если встретится перед охотой? Не можете помочь?

– Как вам только это в голову пришло? У архиепископа есть дела важнее. Напишите прошение, – монах подошел к не заделанному проему.

Взмахнув рукой собравшемуся народу, Людвиг на миг отбежал к другой стене, чтобы с разбега выкинуться на улицу. Несколько секунд солнце заслоняли огромные расправленные крылья. А затем с треском и заполошными взмахами монах понесся к земле. Десяток горожан самоотверженно ринулись в точку падения, своими телами смягчая посадку. Лучше увечья, чем жизнь без такого ежемесячного зрелища.

Хрястнуло и монах тяжело свалился на людей. Высунувшись по пояс, Погост всмотрелся вниз, убеждаясь, что Святой Людвиг жив и более того отделался лишь парой сломанных конечностей.

Довольно погладив себя по подбородку чародей пошел вниз, все что нужно он уже узнал.

Обратно Мэрган вернулась только под вечер, вымотанная до предела и все еще красная от стоящего в пыточной жара. Руки весь