Читать книгу - "Путь домой - Михаил Александрович Михеев"

как и к тому, что неожиданные вроде бы идеи его практически всегда оборачиваются победой и недурной прибылью. Авторитет командира был высок. Так что – почему бы не рискнуть еще раз?

Следующие три дня эскадра шла к Бомбею[20]. Переход выдался не то чтобы долгий и сложный, а, скорее, медленный. Слабый и не особенно благоприятный ветер, проклятье всех парусников, не давал осуществить уже ставший привычным для русской эскадры стремительный бросок. С другой стороны, они никуда не торопились. В конце концов, вражеские корабли, бежавшие с поля боя, ушли совсем другим курсом. Теоретически существовала возможность, что англичане потом направились все к тому же Бомбею и даже, пользуясь лучшим знанием местных течений, оказались там раньше. Ну и что? Кто ждет там русскую эскадру? Да никто! Просто потому, что такая наглость и в голову никому не придет.

Однако Верховцев не без основания считал, что раз он сделал дерзость основой своей тактики, ее стоит довести до немыслимых ранее пределов. В смысле для самих русских немыслимой – враг тогда и вовсе окажется ошеломлен. Вот только дерзость, как учил еще великий Суворов, должна идти рука об руку с умением. А потому требовалось и рассчитать время прибытия, и тщательно изучить, пускай даже по картам, акваторию предстоящих действий. Для этого на «Миранде» собрали всех завербованных британских штурманов и тщательно обобщили их знания о порте назначения. К слову, Бомбей обладал едва ли не самой удобной гаванью в этих водах, что теоретически облегчало действия. Как оно пойдет в реальности – видно будет, но сам факт налета на порт наверняка нанесет британцам серьезный урон, материальный и репутационный, и окончательно похоронит их веру в собственную безопасность.

Пожалуй, более всего Александра огорчала невозможность провести хоть сколько-то адекватную разведку. Не с моря, а подобравшись к городу с суши и осмотрев все своими глазами. Среди его людей хватало тех, для кого лес – дом родной, да и сам он среди деревьев не чувствовал себя потерянным. Жаль только, местные джунгли разительно отличались от того, что было на севере. Во всем отличались – и почвой, и растениями, и зверьем, даже насекомыми. И вот незадача, у них так и не было ни времени, ни возможности освоиться с местными условиями. Хотя бы на уровне англичан-охотников, что ли. Конечно, до места доберутся, особенно если не в одиночку, а группой, но о секретности можно будет забыть.

Вот так и хмурился он, сидя за столом и вписывая в разбухшую от вшитых листов тетрадь, ставшую то ли дневником, то ли просто местом записи мыслей и впечатлений, итоги своих размышлений. По всему выходит, если отправлять корабли в рейд, на них просто необходимо иметь специалистов по местным условиям. Желательно, чтобы команда заранее прошла серьезную подготовку по особенностям жизни и работы в местах, где предполагается рейд. Доктор должен не только уметь штопать раны, но и разбираться в местных, специфических заболеваниях. А то их корабельные врачи на каждой стоянке впадают в тихую панику. Желательно иметь на борту людей, ранее здесь бывавших и разбирающихся в условиях навигации…

Усмехнувшись, он отложил перо. Вот так, думает он, будущее планирует. Доживет он до этого самого будущего? Неизвестно. Дадут ему еще раз безобразничать в чужих водах? Вряд ли, даже если этот поход закончится для него хорошо. Будет он еще командовать эскадрой? Тоже неизвестно. Да и тактические приемы, которые удалось применить сейчас, к тому времени устареют. И чего он тогда планирует? А главное, зачем? Все равно его записи ни один уважающий себя адмирал читать не будет. Разве что книгой издать… О кругосветных путешествиях разве что ленивый не писал, а вот о кругосветном пиратстве никто вроде бы. Глядишь, хоть какое-то моральное удовлетворение получит. От известности хотя бы.

Короткий стук в дверь, и на пороге появился штурман.

– Ваше высокоблагородие, до места четыре часа. Вы приказали предупредить…

– Благодарю, – Александр кивнул, вставая. Посмотрел на часы, усмехнулся – самое время. – Ложимся в дрейф. Капитанов ко мне!

Ночь – очень хорошее время для всех, кроме тех бедолаг, что вынуждены, борясь со сном, нести службу в карауле. И поддерживать дисциплину среди них ой как непросто. Там, где идут активные боевые действия, где люди чувствуют за спиной дыхание смерти в лице чужого разведчика, тенью ползущего к окопам с кинжалом в зубах, проще, и то не всегда получается. А в глубоком тылу, за полконтинента до войны…

Нет, ходят слухи об ужасной русской эскадре, которая ходит где-то в этих водах и топит всех подряд. На города, опять же, налеты устраивает… Но ведь сейчас на перехват русских вышел доблестный британский флот! Стало быть, чего бояться?

Поэтому неудивительно, что службу здесь несли шаляй-валяй. А уж того, что ночью кто-то может захотеть войти в гавань, и вовсе никто не ожидал. Все же, несмотря на достаточно простую гидрологию, ночные маневры сложны и рискованны. Проще чуть-чуть подождать и войти уже при свете утра. Да и, честно говоря, здесь и сейчас царил штиль, а значит, паруснику попросту не сдвинуться с места. Неудивительно, что практически все караульные со стороны порта бессовестно дрыхли. Разумеется, к вящему неудовольствию офицеров, и без того пребывающих не в лучшем настроении от службы в этой дыре.

В свою очередь, Верховцев тоже имел повод недовольно морщиться. Он-то предполагал, что под покровом темноты войдет на внутренний рейд, и утром британцы обнаружат перед собой его корабли, пушки которых будут наведены на город. Как говаривал один из его матросов, в недавнем прошлом варнак, а ныне хороший парусный мастер, если у клиента пистолет у виска али нож у горла, он сговорчивый-сговорчивый. Все слова твои воспринимает правильно и свысока моментально перестает смотреть. А коли несговорчивый, то и палец дернуться может. Труп ведь даже сподручней обыскивать, главное, чтоб в крови не измазаться.

Вот и планировал Верховцев, что его корабли станут тем самым пистолетом у виска, но штиль некстати… И, главное, опустился как раз в тот момент, когда эскадра была уже в паре миль от порта. Утром ее увидят, эффект внезапности окажется утерян, и придется уходить – терять людей при штурме города не хотелось совершенно.

План Александру пришлось перекраивать буквально на ходу. «Миранда» – пароход, ветер ей не помеха. Малым ходом она идет не то чтобы бесшумно, однако же совсем тихо, внимания не привлечет. Сейчас на ней, в полном молчании, разместилось народу столько, что яблоку негде было упасть. Аккуратно-аккуратно, так, чтобы ни лишний