Читать книгу - "Некоторые вещи уже произошли - Татьяна Михайловна Замировская"

она по-быстрому договорилась на свидание с первым попавшимся парнем с «Тиндера»; если хочешь посоветоваться с незнакомцем, самое главное – не выбирать подходящего, а советоваться с первым попавшимся. Насчет остального Ина могла не переживать – обычно до второго свидания у нее не доходило.

После всех этих обычных разговоров: кто чем занимается, кто откуда приехал – Ина вдруг спросила:

– Что бы ты делал, если бы у тебя был доступ к постоянно обновляемому неисчерпаемому ресурсу продукта, на который всегда есть спрос и который ты можешь продавать?

– Ха! Жил бы без проблем, – ответил Брайан, музыкант, 29. – Наконец-то занимался бы только музыкой. У меня никогда нет на собственную музыку ни времени, ни денег. А я хочу записать альбом.

Ина отчего-то разозлилась:

– Ни хера бы ты не записал! Ты бы постоянно обслуживал этот ресурс. Все силы бы на него уходили. Ты и забыл бы, что когда-то был музыкантом.

– Но это же классно, когда есть работа и ты сам себе хозяин, – сказал Брайан. – У тебя такая ситуация? Свой бизнес? Это же отлично.

– Ничего не отлично, – сказала Ина. – Свой бизнес – это постоянное обслуживание этого бизнеса и полное отсутствие жизни. С шести утра до шести вечера пашешь – да, на себя. Но только вот себя в этом ты уже не видишь.

– Так ты найми кого-нибудь, – сказал Брайан. – У тебя выгорание. Так всегда бывает, когда бизнес развивается. Одна, одна, а потом хоп – пиздец. Найми человека, и дело с концом.

– Хочешь, я тебя найму? – рассердилась Ина.

– Конечно, – сказал Брайан. – Это же классно, работа. Сколько платишь?

– Треть выручки, – автоматически сказала Ина. – Начало в шесть утра. Записывай адрес.

На следующее утро Брайан приехал за тюльпанами, хотя, конечно, тогда он еще не знал, что за тюльпанами.

– Откуда они у тебя? – спросил он, восторженно оглядывая Инину квартиру.

– Дурацкая история, – практически не задумавшись, ответила Ина. – В меня был влюблен миллионер, когда мне было около двадцати. Я у него интервью брала для антикапиталистической газеты, причем задавала такие яростные вопросы, прямо растерзала его, как волчица. А он так влюбился, что стал мне присылать каждый день гигантскую корзину тюльпанов. А потом умер. Потому что он совсем старенький был. Но в завещании у него было написано, что я каждый день должна получать свою корзину тюльпанов. Ну и вот.

– Я про это что-то читал, – сказал Брайан. – Ты не выдумала?

– Ну, даже если и выдумала, – пожала плечами Ина. – Ты можешь предложить еще какие-то объяснения? Давай, попробуй.

Вдруг она поняла, что абсолютно не помнила, как Брайан выглядит. Видимо, ей это было абсолютно безразлично. Настолько, что, если бы за цветами заехал какой-нибудь другой человек, она не заметила бы разницы.

Брайан каждый день приезжал и забирал тюльпаны. Он быстро наловчился развозить их по нужным адресам, однажды даже привез Ине ее любимый «золотой латте» с куркумой, когда она обмолвилась о том, как вкусно его делают в «Кофе и растениях». Все эти дни Ина лежала на диване, белая, как рыба и солнце, и ничего не хотела. Пару раз она спускалась в магазин за селедкой и редисом. Каждый вечер Брайан приносил ей деньги. Ина не пересчитывала их: она доверяла ему полностью. Безразличие – сестра доверия.

Она больше не думала ни о тюльпанах, ни о стыде, ни о себе: целую неделю просто лежала, листала какие-то книжки, наугад взятые с полок, даже прочитала половину книги с названием «Метеорит» (какая-то сложная история про андерграундных художников из Сан-Франциско, озадачившая ее тем, что где-то до семнадцатой главы она была уверена, что автор – мужчина, а потом, когда автор процитировал письмо своего брата их общей матери, упомянувшего его, автора, как свою любимую сестренку, Ина поняла, что книгу написала женщина, и похолодела от ужаса: теперь нужно заново начать ее читать, но уже как женскую книгу, какой кошмар!), втянулась в какой-то аниме-сериал, грызла яблоки и прислушивалась к себе и своим желаниям. Свои желания у нее были отличные: Ина не хотела ничего вообще. «Ну и заебись», – поняла Ина.

Кажется, ей просто нужен был отпуск.

После «Метеорита» она прочитала книгу какой-то молодой черной писательницы про расизм в школах (ее все-таки продолжала беспокоить та история с протестами), потом дочитала дневники Джона Кейджа, которые оставил у нее бойфренд-художник С.Б., даже снова села читать Достоевского, но забила. Опять не дочитала «Дар» Набокова. Ну и хер с ним.

Ина чувствовала белое пустое отупение – она плыла по этим водам безразличия даже не как рыба, а как мечехвост: страшная бронированная штука, которая тем не менее плавает на спинке кверху нежным животом, внутри которого медленно проталкивается по венам тяжелая синяя кровь.

Через неделю отпуска все тюльпаны закончились, и больше не было ни одного, всё.

– У меня больше нет, – сказала она удивленному Брайану.

– Ребята ждут, – развел руками он.

– Ой, ну сам реши как-нибудь эту проблему, – сказала она.

– Это самая странная работа, которая когда-либо у меня была, – сказал Брайан, позвонив ей на следующий же день и выяснив, что тюльпанов больше нет и, наверное, не будет. – У тебя депрессия? Суицидальные мысли? Давай я тебе верну деньги, которые заработал. Мне неловко, там огромные деньги.

Когда он назвал сумму, Инна удивилась.

– Ну, я просто знал, куда их везти, – объяснил Брайан. – Деньги очень нужны на альбом. Теперь запишу. Да я тебе даже если половину отдам, мне на альбом хватит. Давай я приеду привезу? И съездим с тобой куда-нибудь. На океан, например. Там по вечерам фейерверки.

Мы могли бы быть отличной командой, подумала Ина. Вместо этого она сказала:

– Нет, я не хочу никуда.

И положила трубку.

На следующий день посреди квартиры оказалась целая гора ледяных тюльпанов. Пришлось звонить Брайану, пока они не растворились в полуденном зное.

Убегая, он сказал:

– Давай все-таки поедем куда-нибудь. Не хочешь на пляж или не хочешь вечером – предлагай, что тебе нравится. Я клянусь, все хорошо пройдет.

Ина согласилась на пляж. Действительно, все было хорошо, и Брайан на нее как-то по-особому смотрел: Ина пыталась представить себя его глазами, но у нее не выходило, и эта неудача воображения рождала в ней особого рода приятное безразличие.

– Я боюсь, что тюльпанов больше не будет, – словно уловив возможные последствия этого безразличия, сказал Брайан. – И у меня не будет повода к тебе приезжать.

– Будут, – пророчески сказала Ина. – Если не будет тюльпанов и у тебя не будет повода ко мне приезжать, тюльпаны точно будут. Замкнутый круг.

Она уже просекла, как