Читать книгу - ""Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг"

по назначению машин. Любой новый проект должен будет доказать не то, что он способен летать не хуже, а то, что он настолько лучше серийного Яка, что ради него имеет смысл перестраивать производство, снабжение и обучение. Такое положение Яковлева вполне устраивало.

— Вторую кабину убираем, — сказал он, указывая на чертёж. — Освободившееся место используем с пользой. Но никаких излишеств. Нам нужна машина, которую можно строить тысячами.

— Что по вооружению?

— ШВАК.

— Синхронный?

Яковлев покачал головой.

— Мотор-пушка, в развале цилиндров, стрельба через втулку винта. Зачем городить синхронизацию там, где без неё можно обойтись?

— А пулемёты?

— Два крупнокалиберных Березина в крылья. Крыльевую установку придётся проработать отдельно.

Инженер задумался.

— Вне диска винта?

— Разумеется. Иначе опять придётся возиться с синхронизаторами.

На бумаге появились первые линии.

— По сто пятьдесят патронов?

— Для начала так.

— Можно дать двести на ствол.

Яковлев поднял голову.

— За счёт чего?

— Место найдём. Но придётся немного уменьшить баки.

— Насколько?

Инженер назвал приблизительную величину, сразу оговорившись, что точный расчёт будет позднее. Яковлев несколько секунд смотрел на чертёж, затем покачал головой.

— Нет. Сто пятьдесят.

— Триста крупнокалиберных на самолёт, плюс пушка, ему хватит.

— Дополнительные сто патронов тоже лишними не будут.

— А бензин лишним бывает?

Инженер улыбнулся:

— Пока вроде нет.

— Вот и я о том же. Истребитель должен не только стрелять. Ему надо долететь до района, найти противника, провести бой и вернуться. А иногда ещё и сопровождать кого-нибудь или висеть над войсками. Лишние минуты в воздухе могут оказаться дороже дополнительной очереди.

Яковлев снова посмотрел на схему.

— Нам не нужна летающая оружейная платформа. Поликарпов пусть строит свою. У него другая задача. Нам нужна рабочая лошадка фронта. Достаточно быстрая, достаточно манёвренная, хорошо вооружённая и, главное, простая в производстве и эксплуатации.

— Тогда сто пятьдесят.

— Сто пятьдесят.

Он провёл пальцем вдоль крыла.

— И сразу думайте, как всё это будут обслуживать в полку. Не здесь, где вокруг инженеры, а на полевом аэродроме. Чтобы оружейник не проклинал конструктора каждый раз, когда полезет к пулемёту, иначе замучаетесь икать.

Через несколько минут разговор ушёл уже в детали конструкции. Яковлев слушал вполуха, одновременно размышляя о другом. Копец, сам того желая или нет, предложил ему весьма выгодную сделку. И-185 получал свою небольшую нишу, элита, несколько полков настоящих воздушных асов. Что смогут выжать из этого истребителя максимум. МиГ — свою, высотную, разведчик и перехватчик. Зато всё огромное пространство между ними мог занять Як, становившийся рабочей лошадкой авиации. Пожалуй, мешать Поликарпову теперь действительно не имело смысла. Пусть строит. Если получится действительно выдающийся самолёт — ВВС получат нужную машину. Если нет — тем более никаких проблем. А вот свой истребитель теперь следовало довести так, чтобы никому больше не пришло в голову искать ему замену.

В Белорусском особом военном округе проблемы были куда менее изящными.

— Иван Иванович, — мрачно произнёс Павлов, разглядывая очередную бумагу, — когда ты попросил у меня первые два грузовика, я почему-то решил, что речь идёт о двух грузовиках.

Копец невинно развёл руками.

— Я тоже.

— Вот поэтому я тебе больше не верю.

Копец рассмеялся. На столе перед Павловым лежала ведомость машин, которые предлагалось передать для переоборудования. После успешных испытаний спор о самой идее бронетранспортёра закончился. Теперь начинался куда более неприятный спор — сколько именно исправных грузовиков армия готова пожертвовать ради того, чтобы получить бронемашины.

— Не все сразу, — сказал Копец. — По мере готовности брони.

— От этого мне легче?

— Должно быть. Пока бронекорпус не готов, машину никто не забирает.

— А потом забирает.

— Потом забирает, но учти, БТР также перевозит бойцов, а ТЗМ грузы. Их ведь не на сторону забирают, переделают и вернут, но уже в новом качестве.

Павлов тяжело вздохнул.

— Ладно. Сколько мастерских?

— Начинаем с нескольких. Сразу раздувать производство нельзя, пока не отработаем технологию. Хотя думаю можно подключить и заводы.

— Хоть одна здравая мысль.

— Спасибо.

— Не благодари. Я ещё не закончил ругаться.

Однако на деле работа шла гораздо легче, чем можно было ожидать после изготовления первых опытных машин. Главным оказалось решение максимально унифицировать БТР и транспортно-заряжающую машину. Отдельных чертежей бронекорпуса фактически не требовалось. Геометрия оставалась одной и той же, детали размечались по единому комплекту лекал. Менялась только толщина броневого листа и внутреннее оборудование. Для бронетранспортёра использовали усиленную схему: десять миллиметров в наиболее уязвимой лобовой части, восемь по бортам и корме, шесть на днище. Машина должна была перевозить бойцов мобильной группы и при необходимости сама идти под огонь. ТЗМ такой защиты не требовалось, здесь главным становился груз, поэтому бронекорпус выполнялся из шестимиллиметрового листа, днище — из трёхмиллиметрового. Штатного вооружения не предусматривалось, выигранные на броне и пулемётной установке килограммы превращались в дополнительный боекомплект, горючее или другое имущество.

Один из инженеров объяснил это Павлову проще:

— По сути, товарищ генерал-полковник, мы строим одну машину. Лекало одно, размеры деталей одни, последовательность сборки одна. Просто на БТР кладём лист потолще и ставим вооружение, а на ТЗМ берём более тонкий металл.

— Значит, сварщикам не придётся каждый раз учиться заново?

— Именно. Когда набьют руку, сборка пойдёт намного быстрее.

Павлов обошёл стоявший в мастерской корпус и постучал костяшками пальцев по броне.

— Вот это мне нравится, а то понапридумывают десять разных машин, а потом попробуй снабжай каждую своими запчастями.

Копец промолчал, именно против этого он собирался бороться и в авиации. Первые машины ещё собирались медленно. Рабочие привыкали к новым операциям, выяснялось, где удобнее поставить сварочный пост, в какой последовательности собирать корпус, какие детали можно подготовить заранее, но уже на второй партии время заметно сократилось. Появлялись шаблоны, потом приспособления, а потом рабочие сами начали предлагать изменения, позволявшие сделать ту же операцию быстрее, не меняя конструкции. То, что начиналось с двух вручную изготовленных машин, постепенно превращалось в производство. Пока небольшое, но уже производство.

С людьми оказалось сложнее. Павлов своё обещание выполнил полностью. Две тысячи бойцов Копец получил, хотя и не одним эшелоном и не в один день. Собирать всех в одном месте он и не собирался. Во-первых, такую массу людей требовалось разместить и кормить. Во-вторых, двухтысячная толпа на одном учебном поле была совершенно не нужна. В-третьих, инструкторов всё равно не хватило бы на всех одновременно. Поэтому людей разделили между несколькими учебными пунктами. Основную нагрузку взяли на себя пограничники и сотрудники НКВД. Копец приехал в один из лагерей через несколько дней после начала занятий и почти сразу понял, что правильно сделал, не пытаясь руководить подготовкой лично. Пограничники знали своё дело гораздо лучше. На одном участке бойцы отрабатывали задержание нарушителя. На другом учились двигаться цепью через лес. Чуть дальше инструктор объяснял