Читать книгу - ""Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг"

изготовить только на специализированном заводе. Чем проще, тем лучше.

— Пулемётную установку оставляем прежнюю?

— Пока да. Первые машины показали, что она работает. Если найдёте способ сделать проще или удобнее — предлагайте, но сначала испытайте. Мне не нужны улучшения, после которых машина две недели простоит в мастерской.

Несколько минут обсуждали двери, смотровые щели, крепление броневых листов и доступ к двигателю. Копец почти не вмешивался. Здесь начиналась область, в которой инженеры разбирались гораздо лучше него.

— Первые машины мы делали практически по месту, — напомнил он, когда разговор начал уходить в мелочи. — Теперь нужен нормальный комплект чертежей и шаблонов. Чтобы БТР, собранный в одной мастерской, не отличался от машины, сделанной в другой. И чтобы деталь, снятая с одной машины, при необходимости подошла к другой.

— Это можно сделать.

— Вот и делайте. Сначала несколько машин. Потом погоняем их по бездорожью, загрузим по полной и посмотрим, что получилось. Если шасси выдерживает — запускаем следующую партию. Если нет — ищем, где перебрали с весом.

— Срок?

Копец задумался.

— Не гонитесь. Лучше две недели и нормальная машина, чем неделя и потом месяц ремонта.

Инженеры переглянулись, но спорить не стали.

Следующим вопросом стали люди. Копец прекрасно понимал, что посадить десяток бойцов в бронемашину ещё не означает получить мобильную группу. Их надо научить осматривать местность, организовывать засаду, прочёсывать лес, искать следы, взаимодействовать между собой и не открывать пальбу по каждому кусту.

Сам он этому научить не мог и не собирался делать вид, что может. Поэтому через штаб округа ушли два запроса: пограничникам и НКВД. Копец просил не готовые подразделения — ему нужны были инструкторы.

Через несколько дней в его кабинете сидели двое командиров: один в форме пограничных войск, второй представлял НКВД. Разговор поначалу шёл тяжело. Оба явно пытались понять, зачем авиационному начальству понадобились специалисты по борьбе с диверсантами.

Копец объяснил прямо:

— Я не собираюсь делать из авиаторов пограничников. Мне надо, чтобы охрана аэродрома умела заметить чужого раньше, чем тот доберётся до самолётов.

Пограничник кивнул.

— Это понятно. Но за неделю такому не научишь.

— За неделю и не надо. Мне нужна система подготовки. Несколько ваших инструкторов обучают первую группу наших людей. Потом лучших из них используем для подготовки остальных.

— Следовая работа?

— В том числе.

— Собаки?

— Обязательно.

Вот тут разговор наконец стал предметным. Пограничник подался вперёд.

— С собаками сложнее. Собаку мало получить. Нужен проводник, постоянная работа, содержание.

— Поэтому я и прошу не просто собак, а специалистов. Сначала людей научить. Потом уже собак распределять туда, где ими действительно смогут пользоваться.

Представитель НКВД впервые одобрительно кивнул.

— Разумно.

— Мне не нужны показательные питомники, — продолжил Копец. — Мне нужны рабочие пары: проводник и собака. Ночью кто-то прошёл через лес возле аэродрома — патруль должен иметь возможность проверить след. Кто-то бросил машину на дороге — осмотреть местность. Пропал часовой — не бегать вслепую всем гарнизоном по кустам.

— Сколько аэродромов хотите охватить?

— В перспективе все основные. Но начинать будем с нескольких. Отработаем организацию, посмотрим, сколько реально требуется людей и собак. Потом расширим.

На этот раз ему не обещали ничего сразу, и это Копца вполне устраивало. Он всё чаще замечал, что любые разумные изменения встречали гораздо меньше сопротивления, если не начинать разговор словами: «Мне нужна тысяча штук к понедельнику».

Сначала десяток, потом сотня. Если первая десятка докажет, что идея работает, сотню выбить намного легче.

Через несколько дней первая группа инструкторов прибыла на один из аэродромов. Никаких тысяч людей и сотен собак Копец собирать не собирался. Павлов сдержал обещание и прислал первые пять сотен бойцов, кому в дальнейшем предстояло заниматься охраной, и привезли несколько служебных овчарок. Из них выделили тех, кто захотел стать проводником служебной собаки. Копец приехал посмотреть на первое занятие.

Пограничник дал собаке понюхать вещь одного из бойцов, которого заранее отправили прятаться за хозяйственными постройками. Овчарка несколько секунд крутилась на месте, затем потянула проводника за собой. Через несколько минут из-за дальнего ангара послышался лай.

— Нашла? — спросил Копец.

Старший инструктор усмехнулся.

— Нашла. Но вы не думайте, товарищ генерал, что теперь каждому бойцу собаку дать — и всё готово. С ней работать уметь надо. Проводник и собака друг к другу привыкнуть должны.

— Сколько времени?

— Чтобы нормально работать — не неделя. Основы дадим быстро, а дальше нужна постоянная практика.

— Мне и не нужны фокусы за неделю. Сделайте первую нормальную группу. Когда она заработает, будем расширять.

Следующее упражнение проводили уже на краю леса. Теперь бойцы учились не столько работать с собакой, сколько понимать, что именно она показывает проводнику. Копец смотрел со стороны и всё больше убеждался, что правильно сделал, обратившись к профессионалам. Сам он наверняка свёл бы всё к простому «пустить собаку по следу», тогда как настоящая работа оказалась значительно сложнее.

После занятия старший пограничник подошёл к нему.

— Людей лучше закреплять за конкретными собаками. Постоянные пары быстрее сработаются.

— Так и делайте. Вам виднее.

— И тренировать надо постоянно.

— Это тоже ваше дело. Мне нужен результат, а не красивый доклад о количестве обученных.

Пограничник посмотрел на него с явным одобрением.

К вечеру на столе Копеца появилась первая схема новой охраны аэродрома: посты на въездах, пешие патрули, мобильная группа на БТР, резерв, маршруты для кинологических пар, отдельная охрана складов ГСМ и боеприпасов. Ничего революционного, именно поэтому это могло сработать. Остальных стали учить рукопашному бою, стрельбе и прочим примудростям.

В Москве тем временем происходили события, о которых Копец ничего не знал.

Александр Сергеевич Яковлев получил материалы московского совещания не сразу. Папка легла на его стол вместе с несколькими другими документами, и сначала он просматривал её почти машинально. Фамилия Копеца была ему известна. Командующий ВВС Западного особого военного округа, молодой генерал, Испания, орден, стремительная карьера. В последнее время вокруг него начали происходить странные вещи: какие-то переделанные «Чайки», новые способы применения авиации, разговоры о парном строе. Но взгляд Яковлева остановился совсем на другой строчке. И-185. Он вернулся назад и перечитал абзац, затем ещё раз. Настроение сразу испортилось. И-185 снова возвращался в число обсуждаемых проектов, а вместе с ним неизбежно возникали вопросы двигателей, производственных мощностей, испытаний и внимания руководства. Теперь какой-то строевой генерал внезапно вытаскивал машину наверх и предлагал продолжить работу с М-82.

Яковлев отложил лист, поднялся и прошёлся по кабинету. Возражений можно было найти достаточно: машина не доведена, двигатель ещё требует работы, необходимы новые испытания, промышленность и без того загружена десятками более срочных программ. Каждый довод сам по себе выглядел вполне разумным. Однако, вернувшись за стол, он всё же дочитал предложения Копеца до конца. Через несколько минут первоначальное раздражение начало