Читать книгу - ""Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг"

проходить. Копец предлагал не просто И-185, он предлагал систему.

МиГ — высотный перехватчик и разведчик. И-185 — специализированный истребитель завоевания превосходства в воздухе, причём не массовый, а предназначенный для отдельных полков с наиболее подготовленными лётчиками. И наконец — Як, ЕГО ЯК! Яковлев перечитал этот фрагмент особенно внимательно. Основной массовый фронтовой истребитель. Простой, манёвренный, достаточно дешёвый для большой серии, пригодный для дальнейшего совершенствования. Машина, которой должны вооружаться обычные строевые полки. Як, не ЛаГГ и не очередной проект ещё одного конструктора, а Як.

Он откинулся на спинку кресла и задумался. Если принять предложенную Копецом логику, И-185 переставал быть прямым конкурентом. Поликарпов получал свою нишу — сравнительно небольшое количество мощных машин для лучших лётчиков. МиГ тоже уходил в собственную нишу. А огромное поле обычной фронтовой истребительной авиации оставалось за одной основной машиной. За Яком, более того, сама эта концепция давала прекрасный ответ на вопрос, который неизбежно возникал при появлении любого нового проекта.

Он лучше Яка? Насколько лучше? Если новая машина лишь повторяет характеристики уже выпускающегося самолёта, зачем перестраивать завод, менять технологическую оснастку, создавать новый комплект запасных частей, заново готовить техников и налаживать снабжение? Конкуренция конструкторов при этом никуда не исчезала. Пусть проектируют, строят и испытывают. Но в большую серию новый самолёт должен идти только тогда, когда действительно даёт заметное преимущество. И это уже выглядело интересно. Яковлев медленно взял карандаш. Ему совершенно не нравилась перспектива появления ещё одного сильного проекта, однако одно дело — конкурировать за одну и ту же производственную нишу, и совсем другое — иметь рядом специализированную машину, которая на неё вообще не претендует. В таком виде И-185 мог оказаться не угрозой, а дополнением, а если испытания с М-82 провалятся, вопрос закроется сам собой. Яковлев поставил на полях небольшую отметку напротив названия самолёта и продолжил читать. Активно поддерживать Поликарпова он пока не собирался, но и искать причины, чтобы немедленно похоронить программу, теперь не видел смысла. Пусть попробуют, если получится, ВВС получат сильный специализированный истребитель. Если нет — промышленность ничего существенного не потеряет. Главное, чтобы И-185 и дальше оставался именно в той нише, которую отвёл ему Копец. Правда Копец указал на усиление вооружения, правда не критичное. Это в принципе сделать можно без ухудшения характеристик самолёта.

Через несколько дней адьютант доложил Копецу о посетителе:

— Товарищ генерал, к вам Николай Николаевич Поликарпов.

Копец даже не сразу понял услышанное.

— Кто?

— Поликарпов. Николай Николаевич. Авиаконструктор.

— Я понял, кто такой Поликарпов. Пусть заходит.

Он поднялся из-за стола. Такой встречи Копец ожидал, но никак не думал, что она произойдёт настолько быстро. Дверь открылась, и в кабинет вошёл невысокий плотный мужчина. Копец шагнул навстречу и протянул руку.

— Николай Николаевич. Рад познакомиться.

— Взаимно, Иван Иванович.

Поликарпов пожал руку и некоторое время внимательно смотрел на хозяина кабинета, словно пытался понять, что представляет собой человек, который совершенно неожиданно вмешался в судьбу его самолёта. Копец указал ему на стул.

— Присаживайтесь. Чай?

— Не откажусь.

Первые несколько минут говорили о пустяках. Копец понимал, что конструктор приехал не ради чая, а Поликарпов явно не хотел начинать разговор с порога. Наконец чашки оказались на столе.

— Иван Иванович, — произнёс Поликарпов, — до меня дошли некоторые сведения о вашем совещании в Москве.

— Предполагал.

— В частности, об И-185.

Вот теперь началось. Копец отставил чашку.

— И что именно вас интересует?

Поликарпов чуть улыбнулся.

— Практически всё. Обычно военные говорят конструктору, что его самолёт слишком медленный, слишком тяжёлый, слишком сложный или им вообще не нужен. Значительно реже строевой командир предлагает продолжить программу, которую уже почти перестали считать перспективной. Поэтому я хотел бы понять, чего именно вы хотите от И-185.

Копец несколько секунд молчал. Это был тот самый момент, где особенно легко сделать ошибку. Начать рассказывать Поликарпову, как строить самолёт, он не собирался. Перед ним сидел человек, забывший об авиационной технике больше, чем Копец когда-либо знал. Поэтому ответ был простым:

— Я хочу получить истребитель завоевания превосходства в воздухе.

Поликарпов чуть приподнял брови.

— Это очень широкое определение.

— Тогда сузим. Мне не нужен массовый самолёт для среднего лётчика. Для этого должен быть Як. Мне нужна машина для лучших пилотов, которая будет быстрее основной массы истребителей противника, лучше работать на вертикали, быстро набирать высоту и иметь такое вооружение, чтобы при правильном выходе на цель не приходилось висеть у неё на хвосте полминуты. Короткая очередь и противник грудой металлолома летит к земле.

Поликарпов слушал уже совершенно иначе.

— Дальность?

— Достаточная для фронтового истребителя. Рекорды мне не нужны.

— Высота?

— Основные бои всё равно будут идти не в стратосфере, и для высоты есть МиГ. Ваш самолёт должен побеждать там, где идёт нормальный воздушный бой, это малые и средние высоты.

— Мотор?

Копец усмехнулся.

— Вот это вы мне скажите.

— На совещании вы говорили о М-82.

— Говорил, но не потому, что знаю его конструкцию лучше вас. Я знаю другое: ждать идеальный двигатель, которого пока нет в серии, можно очень долго. Если с М-82 ваш самолёт будет превосходить немецкие машины, мне этого достаточно.

Поликарпов медленно кивнул.

— М-71 дал бы больше.

— Дал бы. А сколько М-71 вы сможете получить для строевых полков? Причём уже доведённых до ума!

Ответа не последовало.

— Вот поэтому, — продолжил Копец, — мне не нужен лучший двигатель на бумаге. Мне нужен хороший двигатель, который можно получить в металле, здесь и сейчас. Если М-82 позволяет сделать такой самолёт — ставьте М-82. Если есть другой доступный мотор, который подходит лучше, ставьте другой. Мне нужен результат.

Поликарпов провёл пальцем по краю чашки.

— А вооружение?

Здесь Копец чувствовал себя увереннее.

— Пушки, только пушки, я уже говорил — одна короткая очередь и всё, противник летит к земле грудой металлолома.

— Сколько?

— Сколько сможете поставить без превращения самолёта в утюг.

Поликарпов улыбнулся.

— Очень точное техническое задание.

— Я лётчик, Николай Николаевич, а не конструктор. Мне нужно выйти на противника, дать короткую очередь и увидеть, как он падает. А сколько пушек и где вы для этого поставите — ваша работа.

— Три ШВАК вас устроят?

Копец задумался. Три двадцатимиллиметровые пушки — это уже совсем другой разговор.

— Если самолёт нормально их потянет — более чем.

— Боекомплект не бесконечный.

— Поэтому стрелять надо не длинными очередями.

Поликарпов внимательно посмотрел на него.

— Вы сами много стреляли в воздухе?

— Достаточно.

— Тогда понимаете, что даже хороший лётчик не всегда сразу кладёт прицел точно на цель.

— Понимаю.

Копец на мгновение задумался.

— Поэтому я и думал о пристрелочном пулемёте. Возможно, имеет смысл оставить один ШКАС с трассирующими патронами. Если лётчик уверен в прицеле — сразу работает пушками. Если сомневается — короткая очередь,