Читать книгу - ""Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг"

в далекий 1978 год, в него же пятнадцатилетнего. Теперь он — снова суворовец! Андрей твердо намерен снова пройти все невзгоды суворовской жизни и исправить свои и чужие ошибки юности.

Глава 6

Система

Николай Николаевич Поликарпов вернулся в Москву поздно вечером, но домой так и не поехал. Машина свернула к территории КБ, и уже через несколько минут он поднимался по знакомой лестнице, на ходу снимая пальто. Разговор с Копецом всё не выходил у него из головы всю дорогу. Странное всё-таки складывалось положение. Ещё совсем недавно казалось, что судьба И-185 практически решена. Машина существовала, расчёты обещали великолепные лётные характеристики, но всё упиралось в двигатель. М-71, под который первоначально ориентировали самолёт, оставался обещанием. Хорошим, мощным, очень перспективным — и всё-таки обещанием. Можно было ещё год ждать, пока мотор доведут, можно два, а потом однажды обнаружить, что ждать больше некому и незачем. А теперь от совершенно неожиданного человека прозвучало предложение, которое сначала показалось Поликарпову почти кощунственным: отказаться от погони за максимальными характеристиками и попробовать вместо М-71 поставить М-82. Двигатель был слабее, но выглядел более практичным вариантом для проверки: если его удастся довести до приемлемого ресурса, ждать неопределённого будущего с М-71 не придётся.

В кабинете Поликарпов включил настольную лампу, разложил перед собой несколько листов с расчётами и ещё раз просмотрел цифры. Нет, никаких чудес Копец ему не обещал. Более того, генерал совершенно определённо сказал: поставить, испытать и посмотреть. Получится — работать дальше, не получится — значит, не получится. Но за этой простой фразой стояло нечто гораздо большее. И-185 снова получал шанс на жизнь. На следующее утро в его кабинете собрались ведущие специалисты КБ. Поликарпов подождал, пока все рассядутся, и сразу перешёл к делу:

— Итак товарищи, М-71 пока откладываем.

По комнате пробежал едва заметный шум.

— Как откладываем, совсем, Николай Николаевич?

— Нет. Работы по нему никто не прекращает. Если Швецов всё же доведёт двигатель до ума, то он нам ещё пригодится. Но ждать только его мы больше не можем. Начинаем рассчитывать машину под М-82.

Теперь переглянулись уже откровенно.

— Он же сырой.

— Знаю.

— Ресурс…

— Тоже знаю.

Поликарпов поднял ладонь, останавливая возражения.

— Давайте сразу договоримся об одном. М-82 сырой. Я это знаю, вы знаете, и Швецов знает лучше нас всех вместе взятых. Проблем у двигателя хватает, но М-71 ещё неизвестно, когда будет доведён до состояния, позволяющего говорить о нормальной серии. А по М-82 хотя бы есть смысл проверить, можно ли быстрее довести его до приемлемого состояния.

— Но характеристики машины упадут.

— Упадут, — спокойно согласился Поликарпов. — И всё равно, если расчёты верны, останутся более чем достойными, а теперь главное.

Он обвёл взглядом сидящих за столом.

— Если мы не сделаем этот истребитель под М-82, проект закроют.

На этот раз никто не заговорил.

— Нам никто этого официально не объявлял, — продолжил Поликарпов. — И бумагу с такой формулировкой вы не увидите. Но я вам говорю: это наш последний шанс. Не сумеем показать машину, которую можно довести до серии в разумные сроки, — вместо неё возьмут другую. И будут по-своему правы, поскольку воевать чертежами невозможно.

Один из инженеров нахмурился:

— Значит, М-82 становится основным?

— Для этой машины — да. М-71 оставляем как перспективный вариант, но все силы сейчас на М-82. Начинайте считать мотораму, капотирование, охлаждение, центровку. С мотористами Швецова работаем напрямую, нашли проблему — сразу сообщаем им. Они нашли проблему — сразу сообщают нам, никакой переписки на месяц.

— А если двигатель всё равно не даст необходимого ресурса?

— Тогда не даст. Копец не требовал от меня завтра поставить самолёт на конвейер. Он предложил сделать опытную машину и проверить, что из этого получится. Если мотор не потянет — вопрос снимается.

Поликарпов помолчал и добавил:

— Но если потянет, у нас будет истребитель, поэтому считайте, товарищи, что другого шанса у нас может не быть.

На лицах людей появилось то выражение, которое он хотел увидеть. Не восторг и не привычное казённое «будет выполнено», а понимание того, что речь действительно идёт о судьбе всей работы.

— Теперь вооружение.

Он развернул следующий лист.

— Три ШВАК.

Кто-то негромко присвистнул.

— Три?

— Три двадцатимиллиметровые пушки.

— Николай Николаевич, это уже не истребитель, а летающая батарея.

— Именно этого от нас и хотят. Самолёт завоевания превосходства в воздухе. Он должен иметь преимущество не только в скорости и вертикальном манёвре. Если лётчик правильно вышел на огневую позицию, одной короткой очереди должно хватить и на истребитель и на бомбардировщик.

— Масса приличная.

— Считайте. Копец прекрасно понимает, что бесплатного усиления вооружения не бывает. Если три пушки съедят все преимущества машины, будем думать. Но сначала хочу увидеть цифры и ещё, он ещё один ШКАС просил.

— Один?

— Да. Один.

Вот здесь возражений оказалось ещё больше.

— Зачем? При трёх пушках пулемёт винтовочного калибра ничего не добавит.

— Для уничтожения цели — ничего. Он нужен не для этого.

Поликарпов взял карандаш и провёл им по лежащей перед ним схеме.

— Пристрелочный. Трассирующая лента. Лётчик даёт короткую очередь, видит трассу, корректирует прицел и только потом расходует пушечные снаряды.

— Ещё один синхронизатор. Значит, ШКАС тоже через винт?

— Да. Пристрелочный ШКАС ставим синхронным. Зато при стрельбе через винт всё равно потеряет часть своей обычной скорострельности. Для пристрелочного оружия это даже не недостаток, боекомплекта хватит надолго.

Инженеры снова склонились над бумагами. Теперь началась уже настоящая работа. Спорили о расположении оружия, боекомплекте, доступе к пушкам при обслуживании, центровке. Один вариант отвергали, второй откладывали для расчётов, к третьему возвращались через десять минут. Поликарпов почти не вмешивался. Самое главное он уже сказал. И-185 должен был перестать быть обещанием великолепного самолёта когда-нибудь потом. Теперь требовалось сделать самолёт, который страна сможет получить.

Почти одновременно в другом московском конструкторском бюро Александр Сергеевич Яковлев вместе со своими помощниками рассматривал совсем другие чертежи. Перед ним лежала схема учебной машины, которую теперь предстояло превратить в боевую. Предложение Копеца сначала его насторожило. Слишком уж много в последнее время этот генерал говорил об авиации, причём говорил так, что его слушали люди, которых обычно заставить слушать кого-либо было непросто. Особенно Яковлеву не понравилось упоминание И-185. Поликарпов снова получал возможность вернуться в игру. Однако раздражение прошло довольно быстро, когда он спокойно разобрал остальную часть предложения. Копец не предлагал сделать И-185 главным истребителем ВВС, совсем наоборот. Дорогая, сложная и требовательная к пилоту машина должна была выпускаться ограниченно и поступать туда, где требовалось добиться решающего превосходства в воздухе. А основным фронтовым истребителем Копец видел именно Як, его Як. Вот это меняло всё. Если такая схема будет принята, отпадала необходимость производить сразу несколько практически одинаковых