Читать книгу - "Танго с огнем - Александр Горбов"

– Бонжур, месье!

Мне поклонился шустрый вертлявый господин. Навскидку лет пятидесяти – хотя месье Дюк старался молодиться. Его усы и волосы были слишком чёрными для того, чтобы поверить в натуральность оттенка.

Месье Дюк был одет в синюю бархатную куртку и пёструю рубашку, на шее – галстук в виде шнурка. Стоя за портновским столом с развешанными позади него дамскими платьями и мужскими мундирами, месье Дюк почти сливался с предметами своего производства – поэтому я не сразу его заметил.

– Желаете праздничный костюм? Или повседневный? – окидывая меня взглядом с головы до ног, осведомился месье Дюк. – Если пошьёте сразу два, предоставлю скидку! Шьём, изволите ли видеть, по парижским лекалам. – Он обернулся и провёл рукой по ряду одежды позади себя. – Полный шарман!

Захребетник во мне гоготнул.

«Ну да, ну да. Французский этот месье, судя по выговору, учил в Одессе на Малой Арнаутской улице. Парижские лекала, видимо, оттуда же».

«Да и ладно, – мысленно отозвался я. – Если нормально шьёт, то какая мне разница, что за лекала?»

– Штатские костюмы не нужны, спасибо. Мне порекомендовали вас сослуживцы. Я новый сотрудник Коллегии Государевой Магической Безопасности.

– О… – Лицо месье Дюка обрело кислое выражение. – Как я погляжу, ваша Коллегия только и делает, что прирастает молодыми сотрудниками… Деньги вперёд!

– Что, простите?

– Я говорю, без полной оплаты работать не буду. Па поссибле, мон шер!

– Да как скажете, – я пожал плечами. – Вперёд – значит вперёд.

Не сбежит же он с деньгами – тем более, что рекомендован коллегами. Главное, чтобы денег хватило. Хотя Мухин вроде обещал завтра выдать аванс. Да и Саратовцев сказал, что у Дюка недорого.

После этого обещания месье Дюк заметно повеселел. Достал сантиметровую ленту и принялся меня обмерять. Замеры комментировал бесконечными «мон шер» и «шарман».

Закончив обмеры, месье Дюк объявил, что сукна подходящего для мундира цвета у него нет, нужно покупать. Поэтому форма будет готова самое раннее через три недели.

– А побыстрее никак?

Я не то чтобы торопился поскорее переодеться в форму. Просто, рассказывая об обязанностях, Мефодий упомянул, что время от времени мне необходимо будет самому отправляться на встречи с подателями прошений и жалоб. А для таких встреч форма подойдёт куда больше, чем штатский костюм, сразу вызовет уважение и заставит забыть о моём возрасте. Да и в целом направит беседу в нужное русло.

– Увы, – месье Дюк категорически помотал головой. – Раньше никак не получится, миль пардон! И кстати, месье. Коль уж вы зашли, окажите мне любезность. Напомните месье Гржевицкому, что форма, которую он требовал пошить в кратчайший срок, дожидается его вот уже больше месяца. Так же, как ваш покорный слуга – оплаты этой формы. Я трижды отправлял посыльного на квартиру к месье Гржевицкому и получал заверения, что он вот-вот, буквально сей же час явится за формой! Но, видимо, месье Гржевицкий заблудился по дороге, в нашем огромном городе это немудрено. Если встретите его где-то по пути или в вашем достославном учреждении, напомните, что срочный заказ давно готов.

– Месье Гржевицкий? – переспросил я. Знакомя меня с сотрудниками, Саратовцев называл их фамилии, ничего похожего на «Гржевицкий», кажется, не звучало. – А кто это, как его имя? Я в Коллегии человек новый, сегодня первый день.

– Как, вы не знаете? – Месье Дюк всплеснул руками. – Надо же! А Аркадий Теодорович уверял меня, что важнее его человека в Коллегии нет. Месье Мухин без месье Гржевицкого шагу шагнуть не может. По каждому вопросу советоваться бегает, ву каперне? Неужели мог бедный портной не пошить форму в долг такому серьёзному человеку?

– Постойте. Вы сказали, Аркадий Теодорович? Коллежский секретарь, чуть постарше меня?

«Видимо, тот самый многократно поминаемый Аркашка», – прокомментировал Захребетник.

– Да-да, – немедленно подтвердил вывод месье Дюк. – А говорите, что не знаете!

– Только со слов коллег, в присутствии его сегодня не было. Вы не единственный, кого господин Гржевицкий обделяет вниманием. Службе тоже достаётся.

– Ясно. – Месье Дюк погрустнел.

А меня вдруг осенило:

– Послушайте. А этот Аркашка… то есть месье Гржевицкий – он моей комплекции?

– Примерно, – кивнул Дюк, – в плечах поуже вас. А росту почти такого же.

– Ну так, может, тогда я примерю форму, которую вы сшили для него? Если подойдет, расплачусь прямо сейчас. И вам хорошо, и мне ждать три недели не придётся.

– Гениально! – обрадовался месье Дюк.

Я примерил форму, сшитую для Аркашки. В плечах действительно было тесновато, но месье Дюк заверил, что это ерунда, переделает. К завтрашнему утру всё будет готово в лучшем виде, я могу перед тем, как отправиться на службу, заскочить сюда и переодеться.

Расстались мы лучшими друзьями.

Глава 11

По помытому

– Куда по помытому?!

Новый день на работе начался с грозного окрика уборщицы. Тётка, больше похожая на гренадера в юбке, так гаркнула, что я на пару секунд замер на месте с поднятой ногой. А первым желанием было вспорхнуть над полом и, быстро махая руками, лететь в сторону кабинета. Слишком уж выразительно она держала швабру, будто рыцарь боевое копьё перед атакой.

– Не знаю, как вас по имени-отчеству?

– Серафима Кузьминична я, – ответила она, хмуро глядя на меня из-под бровей.

– Доброе утро, Серафима Кузьминична. Вы уж простите, – я стремительно двинулся в её сторону, – но даже помытые полы не могут помешать мне исполнить мой долг. Я поклялся государю служить, и никакой, никакой, вы слышите, пол не помешает мне войти в кабинет и приступить к работе!

С этим словами я проскочил мимо неё и нырнул в кабинет. Дверь, к счастью, была не заперта, хотя внутри никого не было. Я окинул взглядом пустые столы и вытащил из карманчика круглые часы на цепочке. Без четверти девять, так что ничего удивительного.

По моим ощущениям, новые коллеги не слишком-то стремились работать. Чайные перерывы, перекуры, разговоры о житейских делах. Мефодий Ильич развивал бурную деятельность только в присутствии начальника, причём угадывал его приближение каким-то шестым чувством, когда даже шагов за дверью не было слышно. А Саратовцев, наоборот, при Мухине мог уставиться в потолок и с хмурым видом о чём-то думать. При этом то закапывался в работу, то сидел с отсутствующим печальным видом или уходил покурить на задний дворик. И не возвращался оттуда по целому часу. Третьего же сотрудника я и вовсе не видел.

Следовать примеру коллег мне было не с руки. Я не собирался сидеть в этом отделении всю жизнь, да и Захребетник имел на меня другие планы. Так что я не стал тянуть время, а сел за стол и принялся разбирать скопившиеся завалы бумаг.

По ощущениям, письма от населения в отделе не разбирали со времён царя Гороха. Раз мне попалась бумажка, написанная лет десять назад, когда я сам ещё был ребёнком.

– Эк вы раненько, Михаил Дмитриевич. – Отдуваясь и утирая вспотевший лоб, в кабинет ввалился Мефодий Ильич. – Проявляете служебное рвение? Похвально, похвально. Я в ваши годы тоже рвался выслужиться, хотел свернуть горы и спасти мир. А потом женился, завёл детей, собаку и канареек. И как-то, знаете ли, успокоился.