Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Мы сами не заметили, как проскользнули через плотную ткань и ступили в темный коридор.

— Смотри под ноги, — шепнула я подруге, — тут какой-то обрыв.

— Да это лестница, — откликнулась она.

Спустившись вниз, мы сначала наткнулись на дверь, которая вела обратно в зрительный зал. Потом, чуть ли не наощупь, обнаружили другую дверь. И через нее вышли в еще один коридор.

Здесь было тоже темно и пустынно. Пахло пылью и какими-то духами. Впрочем, нет, не духами. Это же запах цветов!

— Оль, цветами вроде пахнет, значит, гримерка где-то рядом, — я старалась говорить как можно тише.

Подруга кивнула и прищурилась, вглядываясь в темноту. Потом наклонилась и сняла туфли, чтобы не греметь каблуками. Я последовала ее примеру. На цыпочках, с туфлями в руках, мы прокрались вперед и вскоре заметили дверь, из-под которой струился свет. Наверняка это и есть гримерка.

— Эх, не успели! — удрученно поморщилась Ольга. — А я так хотела сфотографировать Зверяко, как он туда заходит.

— Думаешь, он туда уже зашел?

— Ну, конечно! — глаза ее сверкали досадой.

— Мог бы и задержаться, поболтать с кем-нибудь по пути, — проговорила я с не меньшим разочарованием.

Мы уже повернулись, собираясь уйти так же незаметно, как пришли сюда. Толку ломиться в запертую дверь, когда голубки там уже уединились.

Как вдруг дверь отворилась, и оттуда стремительно кто-то вышел. Мы вжались в стену, а распахнутая дверь нас удачно прикрыла.

Работник — это был один из них, — ушел, не задерживаясь — очевидно, за новой партией цветов. А мы прислушались. Потом Ольга осторожно заглянула внутрь. Не справившись с любопытством, я тоже приблизилась к дверному проему. Внутри гримерки никого не было. Но в том, что это именно гримерка, я даже не сомневалась. Тут стоял гримировочный столик, уютный диванчик, все, как полагается. В углу у входа высился старомодный шкаф с занавесками за стеклом, и все пространство перед ним пестрело сложенными горой букетами.

Мы засмотрелись на яркие афиши, которыми были увешаны стены, и сами не заметили, как вошли внутрь.

Внезапно из коридора до нас донеслись чьи-то шаги. Я взглянула на Ольгу. От страха мне даже показалось, что у нее на голове волосы приподнялись. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было.

Подруга схватила меня за руку, а я ее за плечо. С гулко колотящимся сердцем я подбежала к тому самому шкафу, отодвинула букеты и нырнула внутрь, Ольга за мной. Как выяснилось, в шкафу тоже лежали цветы, и они неприятно кололи меня своими шипами. Кроме того, я старалась не менять позу, чтобы случайно не зашелестели красивые, но такие лишние сейчас, обертки.

Я осторожно, буквально на миллиметр, отодвинула занавеску и увидела вошедшего. Им оказался мужчина средних лет, в ослепительно-белой рубашке и черных, идеально выглаженных, брюках. На ногах его сверкали лакированные ботинки. Черные волосы блестели и были зачесаны назад. Но удивляло даже не это, а то, что лицо мужчины выглядело как-то странно.

Следом за ним вошел… Зверяко собственной персоной и закрыл дверь на ключ. Я застыла на месте. Краем глаза заметила, как Ольга тоже осторожно отодвинула шторку и тут же задвинула в ужасе.

А я продолжала смотреть. И слушать.

Мужчины неожиданно заговорили. Но не на русском! Я почувствовала, как мои глаза сами собой часто захлопали. Я, как и многие, не владела никаким другим языком в совершенстве, но знаний, полученных в школе, хватило, чтобы понять — они говорят по-английски. Впрочем, неудивительно, что генерал Генштаба знает иностранный язык. Удивительно другое. Получается, он общается с настоящим иностранцем. Да еще в такой странной, явно секретной, обстановке.

Как во сне я увидела продолжение сцены. Зверяко вытащил из своего портфеля стопку бумаг и протянул ее незнакомцу, что-то при этом деловито объясняя.

Иностранец внимательно перелистал бумаги, о чем-то спросил. Даже интонации голоса у него были какие-то не наши. Поэтому сомнений быть не могло. Зверяко передал бумаги представителю другой страны! И, по-видимому, бумаги очень важные.

Потому что в следующую секунду иностранец открыл свой «дипломат» и показал Зверяко его содержимое. А там ровными стопками были уложены пачки денег! Только не удалось разглядеть, что за купюры там были — замочки «дипломата» в ту же секунду были захлопнуты. Очевидно, эти люди доверяют друг другу и ничего не пересчитывают. А это значит, что встречаются они не в первый раз.

Тут уже глаза мои перестали хлопать. Тут уже я впервые в жизни ощутила на себе смысл выражения «челюсть упала». Да-да, именно такое я в этот момент и почувствовала.

Иностранный незнакомец принялся сухо и уверенно, по-деловому, что-то говорить, а Зверяко слушал и кивал в ответ. «Указания дает», — пронеслось в моей голове. Подумать только, представитель другой страны дает указания советскому офицеру! У кого такое в голове уложится?

Вскоре мужчины поднялись с диванчика, приютившего их совсем ненадолго, зато с каким смыслом! Пожали друг другу руки и даже мило улыбнулись. Потом стремительно вышли из помещения. Зверяко с дипломатом и портфелем в руках, а иностранец со стопкой бумаг, обернутых газетами.

Мы с Ольгой продолжали стоять в шкафу, боясь пошевелиться. Но никто сюда больше не входил, и мы судорожно и почти одновременно выдохнули.

Откуда-то издалека до нас донеслись звонки, возвещавшие о продолжении концерта. Загремела веселая музыка.

Мы с подругой переглянулись и начали потихоньку выбираться из шкафа.

У меня дрожали руки и ноги. Я провела рукой по лбу, он оказался мокрым. А Ольга, вопреки своей обычной болтливости, до сих пор не проронила ни звука.

Так же молча мы отворили дверь, выглянули в коридор и на цыпочках пошли к тому самому месту, с которого попали сюда. Остановились перед дверью, ведущей в зал.

— Стой, — тронула я Ольгу за плечо, и она вздрогнула, — концерт уже идет. Если мы сейчас выйдем на глазах у всех, нас же увидят.

Она, все так же молча, обернулась к лестнице. Мы поднялись в темный коридор за кулисами. Остановились в нерешительности. А теперь-то куда идти? На сцену выходить — такое же безумие, как и в зрительный зал.

— Оля, ну что ты молчишь? — потеряла я терпение. — С тобой все в порядке?

— Д-да, — выдохнула она и даже криво улыбнулась.

— Как нам теперь выбираться отсюда?

— Должен же быть какой-то выход, — пролепетала подруга, беспомощно озираясь.

— Ладно, пойдем в конец этого коридора, авось, что-то найдем подходящее.