Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

что-то совсем раскисла после увиденного. Даже жалко беднягу. Ой, Дима! А Ольга-то наверняка все своему Рекасову расскажет! Представь, если он доложит Федору Дмитриевичу, а ты промолчишь!

— Да я уже понял, завтра же все и доложим, может, даже вместе с Рекасовым. Я сразу пойму, знает он или жена ему ничего не рассказала. Ох, понесла же вас нелегкая на этот концерт! — Дима с неодобрением покачал головой. — А Песневой там, получается, не было? Они вдвоем разговаривали?

— Не было, — подтвердила я, — мы с Ольгой обсуждали этот момент. Может, вообще не в ее гримерку попали, как знать? Хотя там ворох цветов лежал, вот мы и подумали.

Глава 19

Утром я проснулась, когда было уже совсем светло. За окном щебетали птицы, через занавеску врывался в комнату свежий ветерок, доносивший запах свежей листвы и мокрой земли.

Подскочила, как ужаленная, услышав за дверью сигналы радио и голос диктора: «Передаем последние известия». Да что ж я так обленилась-то? Проспала? Ну, конечно, проспала! Димы вон нет рядом, наверно, ушел. Да все уже ушли, пока я тут нежусь в кровати! Нет, надо с этим что-то делать, однозначно! Хватит уже сидеть дома, пора на работу устраиваться, и чем раньше, тем лучше.

Выбежав в соседнюю комнату, я увидела Ритку, которая спокойно пила чай за столом.

— Доброе утро, а где Дима?

— Куда-то ушел, — пожала она плечами, — сказал, как придет, так и пойдем на прогулку.

— Что-то там мокро на улице, — я внимательно рассматривала через окно блестевшие листья на кустах и деревьях, — дождь идет?

— Ночью прошел, ничего страшного, — улыбнулась девчонка, — Дима сказал, все равно пойдем. Так что давай уже, собирайся. Я чай заварила.

Облегченно выдохнув, я пошла умываться. Все хорошо — значит, Дима пошел разговаривать с Рекасовым и своим начальством, значит, все по плану. И гулять мы пойдем. Да, наверно, пойдем.

— А что это ты такая спокойная? — спросила я, усаживаясь за стол. — Неужели совсем на кухню не хочется?

— Не хочется, — тихо сказала Ритка, подвигая ко мне тарелку с бутербродами.

— А что случилось? Подумаешь, папа на тебя сорвался, делов-то. Потом успокоится…

— Не знаю, — так же тихо проговорила она, а у самой уже задрожал подбородок и страдальчески изогнулись губы, — по-моему, там никто и никогда не успокоится. Постоянный грохот, вопли. Приемник включают на полную громкость, а потом его стараются перекрикивать. Теть Тоня где-то собаку нашла, и та тоже громко лает. А еще радио на стене постоянно включено. Представляешь, так неприятно, когда и приемник, и радио?

Я нервно рассмеялась:

— И все это одновременно? Грохот приемника, крики людей, собачий лай?

— Ну да, а я начинаю нервничать, — Риткин голос вдруг задрожал, и она всхлипнула, — а однажды папа с теть Тоней с самого утра не переставая орали.

— Из-за чего это?

— Да папа всю ночь приемник слушал, а она схватила его и об пол грохнула.

— Кого, папу?

— Да нет же, приемник!

— А-а, так это и к лучшему, хотя бы приемник теперь не гремит, — я с удовольствием отхлебнула ароматного сладкого чаю.

— Кого? — расстроенно произнесла Ритка. — Папе уже новый купили. Теть Тоня отпросилась на пару часов, куда-то съездила и привезла новый.

— Подожди, так ей же не нравилось, что так шумно.

— Не знаю, — пожала плечами девчонка.

— Ну как не знаешь? — допытывалась я. — Я понять не могу, ночью она этот приемник разбила, а потом поехала за новым. Я думала, ей не нравится, когда шумно.

— Да все ей нравится. Им все нравится — и ругаться, и ссориться, и шуметь. Проорутся, и опять у них все хорошо.

Что ж, отношения всякие бывают, спорить не буду. Может, кому-то и нравятся постоянные ссоры. Любовь-война, так сказать. А может, Тонька просто до такой степени не хочет терять Вадима, что терпит все его закидоны. Или попросту понимает, что парень бесится из-за неподходящих условий.

— Понимаешь, — сказала я, — у них своя семья, свои порядки. Помнишь, мы говорили с тобой, что тебе надо определиться, с кем ты хочешь жить. Если с папой…

Ритка вздрогнула всем телом.

— Нет, — отрывисто обрубила она, — не буду я с ними жить. Я лучше буду приходить и приезжать в гости, при каждой возможности буду. И они пускай всегда к нам в гости приходят. Но так жить — нет. Я каждый день на кухне вспоминала, как у нас дома всегда все тихо, спокойно. Телевизор негромко работает. Вы с Димой никогда не ругаетесь, не орете. А музыку если и включаете, то не на полную катушку.

Она мелко задрожала, будто от холода.

— Рита, да успокойся ты, — мягко сказала я, — пускай так и будет. Ты живи с нами, а папа с теть Тоней пусть в гости приходят, ну или ты к ним. Правда, я не уверена, что они смогут остаться в Москве. Да даже больше скажу — я совсем не уверена, что они там останутся. И скорее всего получится так, что они будут жить в одном городе, а мы в другом. В общем, тут много вариантов. Можем и мы куда-нибудь из Москвы уехать.

— Я понимаю, — всхлипнув, кивнула Ритка, — но ведь всегда можно приехать друг к другу. У меня каникулы есть.

— Конечно! — обрадовалась я. — Мы часто будем ездить. Помнишь, как Анечка Пашина каждый год летала в Москву к бабушке и дедушке? Вот и мы так же будем. И на зимних каникулах тоже можно. Как раз мне на сессию надо.

— Клево! — взвизгнула девчонка и кинулась мне на шею. — Так даже интереснее! Я всегда так завидовала девочкам, которые на все лето уезжают!

Мы продолжали строить радужные планы, пока я не вспомнила тот случай с письмами.

— Рита, — решила я раз и навсегда закрыть этот вопрос и сказала как можно серьезнее, — только заруби себе на носу, пожалуйста. Никогда больше не пытайся навредить мне и Диме, поняла? Я сейчас о тех письмах поддельных. Никогда больше так не делай! Никаких записочек исподтишка, никаких мутных схем чтобы не было.

— Хорошо-хорошо, — порывисто пообещала она.

— Пообещай мне, что не будешь так поступать.