Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Серьезно? Ты такое допустишь, чтобы она жила с Вадимом?

Тут в трубке послышался какой-то шорох, и я снова услышала голос деда:

— Альбина, ты что такое говоришь? Ты думаешь Ритке пойдет на пользу, если ее шпынять по разным домам? Да еще и с чужой тетенькой? Вон, у Володьки уже нарисовалась проблема с дочками!

— Что за проблема?

— Маша их обижать начала! — выпалил дед.

— Да ты что? — похолодела я. — Они же совсем маленькие, младше Ритки!

— О, у них там такие бои идут местного значения! Мачеха есть мачеха, ей все равно. Вечно они ее чем-то раздражают, вечно все не так делают, вечно на них орет! А Володьке дела нет, вот так! Хоть бы раз за своих девчонок заступился!

— Неужели Маша на такое способна? — не могла я поверить своим ушам. — Не ожидала от нее такого! Уж от кого от кого, а от нее…

— А ты думаешь, мы ожидали? — прозвучал риторический вопрос. — Ну вот и как Ритку отправлять в семью отца? Сама подумай. Да он, может, и сам не захочет ее принять.

— Ой, я не знаю, чего он хочет! — вспылила я, вспомнив Вадима. — Матерится хуже любого сапожника, какой-то недовольный стал. Поначалу-то они были уверены, что мы их в два счета в Москве устроим, и заживут они, как в сказке. А тут, видишь ли, препятствие на препятствии.

— А чего он хотел? — протянул дед. — Ладно, Альбина, не трать деньги, мы и так уже сколько разговариваем. Давай так сделаем. Мы сейчас с Валей посоветуемся, так сказать, семейный совет устроим. А ты нам завтра в это же время позвони. Сможешь?

— Да смогу, наверно. Если не завтра, так послезавтра позвоню обязательно.

Я вышла из кабинки, испытывая двойственные чувства. С одной стороны, я была счастлива услышать родных и ощутить их поддержку. А с другой — я ведь многого им так и не рассказала. Умолчала зачем-то о Риткином отношении ко мне. О том, что папа у нее теперь на первом месте, а об меня чуть ли не ноги вытирать готова. Впрочем, основное ядро проблемы они поняли. Скорее всего, и остальное поймут.

К назначенному времени мы подъехали к зданию филармонии.

— О, как народу-то много, — присвистнул Виктор.

— Пойдешь с нами? — спросила я.

— Нет, я лучше к другу съезжу, давно не виделись, — беспечно ответил парень, — вы тут долго пробудете?

— Часа три, не меньше, — ответила Ольга, — ты главное смотри там, не напейся со своим другом! Чтоб к нашему выходу тут стоял!

Виктор обиженно взглянул на нее, но промолчал.

Мы вышли из машины и влились в празднично нарядную галдящую толпу. На каждом шагу слышался один и тот же вопрос:

— У вас не найдется лишнего билетика?

Я невольно вспомнила, как в одном старом советском фильме главная героиня шла вот так же, только зимой — в шубке и огромной красной шляпе, — на концерт Джанни Моранди. И отрывисто отвечала на этот вопрос: «Нет, к сожалению, нет».

Я вдруг увидела пожилую интеллигентную пару — женщина в платье с рюшами и мужчина в костюме и шляпе, несмотря на жару.

— У вас случайно нет лишнего билетика? — с робкой надеждой спросила женщина.

— Есть, — ответила я, — на первый ряд.

— Ой, наверно, дорого? Ну да ладно!

— Четыре рубля, — я достала из сумочки два билета.

— Да вы что? — просияла женщина. — Как же нам повезло! Спасибо вам большое!

— А кому мы третий билет продадим? — задумчиво произнесла Ольга. — Вряд ли на кто-то один пойдет на концерт.

— Мы и третий возьмем, — с готовностью откликнулся мужчина, — я своему товарищу позвоню, он здесь недалеко живет. Может, совсем немного опоздает.

Мне протянули шесть рублей за билеты, которые я спрятала в сумочку. Пара устремилась к телефонной будке, переговариваясь на ходу. А мы пошли дальше, слыша со всех сторон тот же вопрос. Но теперь оставалось лишь разводить руками, ведь больше лишних билетов у нас не было.

— Эх, а можно было накинуть несколько рубликов, — полушутя высказалась подруга, — все-таки первый ряд и вообще.

— Не, не стоит, — возразила я, — да и время сейчас такое опасное, везде борьба со спекулянтами.

В вестибюле царила оживленная суета. Кто-то спешил в специальный закуток, чтобы переобуться в выходные туфли. Кто-то прогуливался в ожидании звонка. Многие пришли целыми компаниями и сейчас весело что-то обсуждали.

Мы же поспешили в зал поскорее занять свои места, чтобы ненароком не столкнуться где-нибудь со Зверяко. Понятное дело, нельзя было допустить, чтобы он нас здесь увидел.

Ольга провела необходимые манипуляции с фотоаппаратом и удовлетворенно кивнула:

— Порядок!

Сцена была уже готова к выходу артистки. Струился шелковыми складками фон для выступления, цвет которого плавно менялся с помощью специальных прожекторов. В углу стоял рояль, а вдоль сцены тянулись другие виды инструментов. Совсем скоро за ними рассядутся музыканты, и выйдет Песнева.

Огромный зал начал заполняться народом. Гул переместился сюда из вестибюля. Мимо нас стали проходить люди, занимая свои места.

— Смотри-смотри, — толкнула меня Ольга, — Смешной!

Я взглянула в сторону первого ряда. Точно, Зверяко в гражданской одежде — белая рубашка с бабочкой и черные брюки, с огромным букетом цветов в руках, — сел на свое место. Повертел зачем-то головой, с любопытством оглядывая зал. Мы с Ольгой хотели уже пригнуться, чтобы он нас не заметил. Но тут перед нами стали пробираться на свои места зрители, и очень удачно нас скрыли от его пронзительного взгляда.

Почти все в этот зал пришли с букетами. Кроме нас. Мы, конечно, приметили возле входа в филармонию торговцев цветами, но специально не стали утруждать себя покупкой. Да простит нас Песнева. Но меньше всего в наши планы входило порисоваться на сцене на глазах у Смешного.

Глава 17

В зале постепенно стало темнеть. Сначала один ряд светильников выключили, потом другой. Гул голосов также стихал. Люди завороженно ждали выхода любимой артистки. И, наконец, свет в зале исчез полностью, зато ярко осветилась сцена. Тут же под бодрые звуки песни вышла она, богиня советской эстрады — в блестящем серебристом платье, с