Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Согласна, — кивнула подруга, — мне там тоже понравилось. Ну давай сразу после обеда и выдвинемся.

— Давай.

Всю дорогу до Бреста мне не давало покоя жуткое ощущение, что я теряю Ритку, и ничего не могу с этим поделать. Просто в голове не укладывалось. Получается, мы сейчас будем с Ольгой гулять по городу, любоваться его достопримечательностями. Возможно, даже посетим Брестскую крепость. Зайдем в кафе, насладимся мороженым, побродим в сквере. И к назначенному времени придем на концерт всесоюзно известной артистки.

А ей, такой любознательной и музыкально одаренной девчонке, выходит, гораздо приятнее крутиться в кухонном чаду и шуме, выслушивать отборные маты грубого мужика и глупые рассуждения его новой супруги?

Где и что я упустила? Вечный вопрос родителей, на который так трудно ответить.

— Ты знаешь, где здесь переговорный пункт? — спросила я у Виктора, заметив, что мы уже въехали в город.

Парень нахмурился, что-то припоминая.

— Да где-то должен быть, — неуверенно произнес он.

— Да на любом вокзале есть, — подсказала Ольга, — можешь поехать прямо туда, не ошибешься.

Мы уже были на этом вокзале, когда приехали в Белоруссию. Но тогда было раннее утро, и предстоял переезд до резиденции. Понятно, что не успели особо ничего заметить. Теперь же мы с Ольгой вышагивали по внутреннему дворику и с интересом рассматривали встречающиеся особенности этого места.

Возле одной из лавочек стоял невысокий фонарь. А на нем прибитые стрелки с направлениями. Варшава — двести семнадцать километров. Москва — тысяча сто километров.

— Ух ты! — воскликнула Ольга. — Париж — тысяча шестьсот шестьдесят четыре километра! Представляешь, насколько ближе, чем до нашего Дальнего Востока! Ты когда-нибудь была во Франции?

— Что ты? Конечно, нет.

— И я не была, — понурилась подруга.

На одном из фасадов была надпись на белорусском языке «Билетныя касы». Я вздохнула, испытывая приступ ностальгии. Ведь я и сама сколько проработала в таких же кассах! И вдруг поняла, что уже не могу дождаться, когда мы вернемся в Москву. Да, я первым же делом начну искать работу! Кухня, диван, праздность давно обрыдли! И Ольга с ее диким азартом к всевозможным сплетням — вот где у меня сидят! Хочу ходить на работу, приносить пользу людям, чувствовать себя профессионалом, а не домохозяйкой!

На душе потеплело от предчувствия скорых перемен.

Переговорный пункт находился недалеко от касс. Ольга осталась ждать в зале, когда меня вызвали в одну из кабинок.

Я схватила трубку и наконец услышала такой родной голос деда:

— Слушаю, — сказал он, откашлявшись.

— Привет! — выговорила я, чуть не плача от счастья. — Так рада тебя слышать!

— О-хо-хо, — воскликнул он, — Альбина, привет! Ты где? Тетя Рита недавно звонила, говорит, вы в Белоруссию поехали?

— Да, представляешь, мы сейчас в Бресте! А живем на территории Беловежской пущи! Тут столько всего интересного! Хотя мы еще не везде успели побывать. Сейчас вот приехали с подругой погулять да на концерт Песневой сходить.

— Песневой? — переспросил дед. — Ну, повезло вам! А где там Ритка? Не хочет со мной поговорить?

У меня все упало при этом вопросе. Но что делать, когда-нибудь он все равно бы прозвучал. И хорошо, что я сразу заказала разговор на полчаса. Хоть есть возможность спокойно все рассказать.

— Ритка? Да она все дни проводит на кухне с Вадимом и Тонькой, — начала я и сама услышала, как мой голос погрустнел, — знаешь, она так сильно изменилась с тех пор, как они приехали.

Я услышала на фоне голос Валентины Николаевны, которая что-то взахлеб выговаривала.

— Ой, тут Валя у меня трубку вырывает, — признался дед, — хочет с тобой поговорить.

— Хорошо, передай ей трубку.

— Альбина, здравствуй, — услышала я голос Валентины Николаевны, — ты знаешь, я тут деда ругала-ругала, мол, зачем ты дал Вадиму адрес, ну зачем? Ты знаешь, мне как-то сразу показалось, что ничего хорошего от этого визита не будет. И что же, они все-таки заявились к вам?

— Да, — со вздохом призналась я, — и не просто заявились. Они хотят, чтобы мы помогли им устроиться в Москве. В общем, москвичами решили стать с нашей помощью.

— Ух ты! — изумленно воскликнула женщина. — Ну надо же, до чего обнаглели! А почему ж ты их с лестницы не спустила? Честно говоря, я расстроилась, когда дед дал им твой адрес. А потом подумала-подумала — ведь Альбина же не дура, уж как-нибудь с ними разберется! А ты что же, растерялась? Как так получилось, что они у вас обосновались и еще чего-то там требуют?

— Да я так и хотела, — чуть ли не со слезами оправдывалась я, — так и хотела дверь перед ними захлопнуть! Вы представляете, они три недели прожили в подмосковном санатории и ни разу о нас не вспомнили! А тут приехали в аэропорт, и Тонька вдруг закатила истерику, дескать, не хочу отсюда уезжать.

— Ну еще бы!

— И вот они и нарисовались перед нашей дверью. Я хотела послать их как можно дальше. Но тут Ритка выскочила в прихожую и стала кричать, что это ее обожаемый папочка. Вы понимаете? Ну что мне оставалось делать? Хотя ситуация тупиковая, просто тупиковая! Ничем мы им помочь не сможем.

— Да я понимаю тебя, — охотно согласилась Валентина Николаевна, — виданное ли дело, без прописки найти там работу и получить жилье!

— Вадим нашел работу каким-то землекопом, а Тонька медсестрой в школе. Но я уверена, что такая работа не для них. Вот, взяли их с собой в Белоруссию. Только ничем хорошим это, понятно, не закончится. Я не знаю, что делать, — призналась я, — Ритка как с цепи сорвалась. Целыми днями торчит с ними на кухне, ничего ей не интересно, ни концерт, ни культурные ценности. А недавно и вовсе такое отчебучила!

— Что она натворила? — ахнула Валентина Николаевна.

— Научилась изменять почерк и прислала записки. Вадиму — якобы от какой-то женщины, а мне — от Диминого сослуживца.

— О-о! — вскрикнула моя собеседница. — Она что, хочет вас всех перессорить?

— Она говорит, что хочет все по-прежнему, то есть жить со мной и папой.

— Так объясни ей, что это невозможно! И речи быть не может!

— Да был уже один разговор, — со вздохом сообщила я,