Читать книгу - "Пальто на голое тело - Ринат Рифович Валиуллин"

«Винстона». Откуда она взялась, ума не приложу.

– Вот и я не приложу, – затянулась Элла. – Мне кажется, вся эта история так или иначе связана с моим сыном. Я хочу сегодня обойти отель, найти здесь хоть одну живую душу, у которой можно хоть что-то узнать. Раньше я даже думала выкупить весь этот отель со всеми привидениями и разбить здесь парк.

– Вы так богаты?

– Да, у меня же права на все стихи Маяковского.

– Вы очень великодушны.

– Нет, это не великодушие, оно идет обычно от сердца, а у меня его нет, с тех пор, как я оставила моего мальчика.

– Что же это?

– Это скорее искупление. Моя интуиция выбивает пятьдесят из пятидесяти. Но это только для защиты от всяких мошенников.

– А вы умеете стрелять?

– Конечно. Главное в стрельбе – это хорошо прицелиться. Если хорошо прицелишься, можно уже не стрелять.

– У вас есть пистолет?

– Да, каждая уважающая себя одинокая женщина должна иметь пистолет.

– Откуда у вас оружие? – поежился Мефисто.

– Последний муж подарил.

– А что случилось с тем, на балконе?

– Он прыгнул.

– Почему?

– Потому что не было у него никакого таланта. Я пыталась сделать его гением, а он не выдержал, возьми и прыгни.

– Да, дела.

– Первая моя большая осечка.

– С вами опасно.

– Да, я могу убить любого, – стрельнули в Мефисто ее глаза. «Дьявольский огонек? Нет, показалось, обычное сумасшествие».

– Странная у вас любовь.

– Я не люблю рутину. Когда все слишком хорошо, становится скучно. В этом случае все кончено, ведь мужчина может быть каким угодно, только не скучным.

– Я не понимаю, что вам от них нужно?

– Женщине нужен уход. Либо ты ухаживаешь, либо уходишь.

– Что это значит?

– Мужчина ленив, он начинает экономить на чувствах, переходит в энергосберегающий режим. Заводит вредные привычки или любовницу.

– Поэтому вы жили втроем?

– Да, женщине много не нужно, ей нужно все. А все эти разговоры про единственного и неповторимого – это все ерунда. Женщине нужны все, не обязательно физически. Просто внимание, она должна купаться в нем. Любая насмешка или критика, с самого детства, делают из нее сухую бабку, не сразу, но постепенно, по сантиметру отрывая кожу морщинами. Я ответила на ваш вопрос?

– А вам не бывает одиноко?

– Конечно, когда мне одиноко, я снимаю с пальца кольцо. Видите, – показала она его, – здесь по кругу написано бесконечное Л. Ю. Б. Я читаю его по кругу и вижу «люблюлюблюлюблюлюблю»… А внутри – гравировка «Володя».

– Это вам как-то помогает?

– Да, это мой камертон. Он настраивает меня на прекрасное далеко. Скажу банальное – именно любовь дает мне силы. Она же никуда не девается, она как некое магнитное поле, которое еще не открыли, просто кто-то там пытается посадить картошку и получить урожай, а другие просто наслаждаются свободой и ветром.

– Вы хотите сказать, что это другая материя.

– Да, можно сшить из нее себе костюм. Костюм-тройку в моем случае, – рассмеялась Элла. Смех ее был немного нервный, с надрывом, так смеются, когда не смешно или находятся на грани нервного срыва. – Здесь даже нечего спорить, все мои любови будут всегда жить в моем сознании, сколько их ни выгоняй. Кстати, я предпочитаю спать голая.

– Это вы к чему?

– Приходите ночью.

Мефисто поежился и с удивлением посмотрел на Эллу.

– Знали бы вы, как мне страшно здесь ночью. Это не дом, а какой-то кошмар. Ко мне все время приходят дети.

– Да. Я помню.

– Они же как брошенные щенки, у кого перебита лапа, у кого нет уха, у кого глаза. Ужасно.

– Так вот почему вы звали его Щенок.

– Это древняя история. Володя нашел на помойке щенка, брошенного блохастого щенка. Мы его дома отстирали. Назвали Щен. Я все время говорила, что точно так же когда-то я подобрала на улице тебя, мой Щенок. Он вырос и возмужал, но потом случилось еще одно несчастье, его переехала машина. В жизни Володи машиной этой была революция. Его так же переехала красная машина. Но собаку это не угробило, скоро она встала на ноги. Видели бы вы Володю, как он за ней ухаживал, за своей собакой, я прямо ревновала. А вот он революцию пережить не смог. Я вас утомила. Пойдемте пить чай или кофе.

– Пойдемте, у меня есть прекрасный коньяк.

– Вы прекрасно читаете мысли. Где вы этому научились?

– Я – в комнате.

– В какой комнате?

– У меня дома была своя комната. Я там просто ложился на кровать, закрывал глаза или нет и всматривался в воздух. Воздух был полон мыслей. Иногда мне удавалось их прочесть, иногда они терялись в толпе. Там были не только мои мысли, полно чужих. А потом я научился их читать, прежде чем они растворятся в толпе.

– А я думала, что вы скажете сейчас, что вы трезвенник. Я очень этого боялась.

– Я думал, что вы ничего не боитесь.

– Боюсь людей без вредных привычек. С ними начинаешь ощущать себя перегноем, который полезен для растений. Эти люди даже после смерти должны приносить пользу.

– А у вас какая привычка самая вредная?

– Я всегда пытаюсь вытащить из людей талант. Я вам соврала, половина моих любовей плохо закончили.

– Значит, это действительно было вредно, – усмехнулся Мефисто, разливая коньяк. Они незаметно переместились в его номер, будто его незаметно подменили. «Чудесный отель, – подумал он про себя. – Стоит только подумать, – и сбылось то, что удавалось в моем отеле только во сне».

– Кто-то застрелился сам, кого-то застрелила власть, кого-то я. Талант невозможен без эгоизма. Самоубийство – это в высшей степени эгоизм. Чем дольше живу, тем дальше от меня вера, что я найду своего сына, тем сильнее я становлюсь эгоисткой.

– Так вы его уже почти нашли?

– Вот именно, что почти. Это «почти» мешает мне всю жизнь.

– Тоже застрелитесь? – спокойно спросил Мефисто.

– Скорее всего. Пистолет – это тот самый друг, который никогда не предаст.

– Это кто вам такое сказал?

– Мой доктор, он сказал так – у вас в крови не хватает железа, я пропишу вам пули.

– Только не в этом номере, здесь только что поменяли белье.

– А вы оптимист. В итоге он подарил пистолет Нежинскому.

– Почему?

– Потому что я была решительнее Нежинского. Я готова была всех убить, так они мне все надоели, но из оружия у меня была только красота. Я начинаю ощущать ваш талант. А сейчас мне бы не помешало оружие. Говорил мне Васечка: возьми с собой пистолет.

– А кто такой Васечка?

– Это мой последний муж, но я не уверена.

– Что муж?

– Что последний.

– Думаете,