Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

ее брат Давос пытался отбиться от насильников, его убили ударом кинжала прямо в глаз.

Никто не был наказан.

На следующий день восставшие добрались до дома мастера над монетой Бартимоса Селтигара. Этого человека ненавидели почти все жители столицы. Он стал лицом новых налогов, новых поборов и бесконечных изъятий.

Когда ворота особняка рухнули, никто уже не собирался брать его в плен, лорда выволокли на улицу, связали, пытали, он назвал все известные ему тайники.

Это не спасло ему жизнь.

Даже после смерти толпа продолжала глумиться над телом. Так заканчивалась власть тех, кто еще вчера заседал в Малом Совете.

Но настоящий кошмар только начинался.

На вторую ночь сир Лютор Ларджент привел на Сапожную площадь пять сотен золотых плащей, против них стояло почти десять тысяч человек. Поначалу казалось, что дисциплинированные солдаты быстро рассеют чернь.

Однако площадь оказалась слишком тесной, щиты мешали друг другу.

Копья не могли развернуться. Людей было так много, что передние ряды буквально вдавливали задние в строй стражников.

Солдаты начали погибать один за другим, некоторых закалывали собственными мечами, когда их руки оказывались зажаты в толпе.

Других сбивали на землю и затаптывали сотнями ног, ретьих рубили мясницкими топорами.

Даже исполин Лютор Ларджент исчез в человеческом море, позже нашли лишь его шлем. В это же время сир Лорент Марбранд попытался очистить Блошиный Конец.

Из сотни рыцарей обратно вернулись лишь шестнадцать, Глендон Гуд вынес тело своего командира на плечах. Он рассказывал потом, что улицы были настолько завалены трупами, что местами невозможно было увидеть мостовую.

К утру столица перестала быть единым городом, она распалась на десятки маленьких владений.

В борделях Шелковой улицы проститутки провозгласили королем светловолосого мальчика по имени Геймон.

На рыбном рынке межевой рыцарь Перкин Блоха объявил другим королем собственного оруженосца Тристана Труфайра.

Каждый новый главарь собирал вокруг себя десятки вооруженных людей, каждый называл себя законной властью, каждый обещал справедливость, каждый начинал с грабежей.

Вскоре по всему городу уже говорили не о Железном Троне, а о "королях трущоб". Настоящая власть исчезла. С рассветом Королевская Гавань представляла собой страшное зрелище.

Пожары полыхали сразу в нескольких кварталах, дым закрывал солнце. На площадях лежали сотни непогребенных тел. По переулкам бродили банды мародеров, женщины прятали детей в подвалах.

Состоятельные горожане баррикадировали двери собственных домов, надеясь переждать безумие.

Но безумие уже стало хозяином города.

Лишь капитанам Старых и Драконьих ворот удалось удержать дисциплину среди своих людей. На севере города сир Медрик Мандерли также сумел восстановить подобие порядка, очистив несколько улиц и защитив их от грабителей. Но это были лишь маленькие островки закона среди огромного моря анархии.

Так Королевская Гавань, пережившая осады, эпидемии и десятилетия придворных заговоров, впервые за свою историю оказалась побеждена не чужеземным войском и не драконом.

Она пала под тяжестью собственного страха. И многие хронисты впоследствии писали, что именно в те дни рухнула не только власть королевы Рейниры — рухнула сама вера людей в то, что Железный Трон еще способен защитить своих подданных.

Но самым страшным стал Штурм Драконьей Ямы.

***

- Когда явятся драконы, – визжал Пастырь, – ваша плоть загорится, запузырится и превратится в пепел. Жены ваши запляшут в огненных платьях, и будут визжать, пока горят, похотливые и обнаженные. И увидите вы, как детишки ваши будут плакать и плакать, пока глаза их не расплавятся и студнем не потекут по лицам, а их розовое мясо почернеет и захрустит на костях. Неведомый грядет, грядет он, грядет, карать нас за грехи наши. И мольбами его гнева не остановить, как не потушить слезами пламя драконов. Только кровь на это способна. Твоя кровь, моя, их кровь.

Толпа слушала, затаив дыхание.

За долгие месяцы войны люди уже видели города, превращенные в угли. Они видели деревни, где не осталось ни одного живого человека. Видели младенцев, погибших не от меча, а от голода. Многие потеряли сыновей на полях сражений, дочерей — в пожарах, мужей — под драконьим пламенем.

Поэтому слова Пастыря больше не казались безумием.

Они казались правдой.

Когда он поднял обрубок руки к вершине холма, его голос сорвался почти на визг.

- Пока живы драконы — живет проклятие! Убейте демонов, и боги снова вспомнят людей!

И толпа двинулась, сначала медленно, потом быстрее, потом уже бежала.

Из переулков выходили новые люди. К крестьянам присоединялись ремесленники, моряки, вдовы, калеки, дети, потерявшие родителей. Одни несли топоры, другие вилы, третьи кухонные ножи. Многие вообще были безоружны и подбирали камни прямо с мостовой.

К холму Рейнис двигалась уже не толпа, шла человеческая лавина.

С башен Красного Замка Рейнира наблюдала, как тысячи огней текут по улицам подобно реке расплавленного золота.

Она еще надеялась, что золотые плащи остановят людей, но они не смогли. Несколько сотен стражников растворились в многотысячной массе так же быстро, как дождевые капли исчезают в море.

И тогда юный Джоффри решил действовать сам.

Ему казалось, что если он сумеет добраться до Драконьего Логова, освободить драконов или привести хотя бы одного, все изменится.

Принц Джоффри горячо просил свою мать отпустить его, что бы он успел добраться до Драконьего Логова и оседлать своего дракона, Тираксеса, и освободить остальных драконов. Рейнира, убитая горем и предательством, не желала даже слушать мольбы сына. Тогда Джоффри тайком добрался до стойла драконицы своей матери и оседлал Сиракс. Видимо, мальчик не знал, что драконы признают только своих всадников и никого более. Она извивалась под ним всю дорогу до Драконьего Логова. В конце концов, драконица сбросила Джоффри с высоты двухсот футов. Джоффри упал на крышу дома и скончался от полученных им травм.

Высоко над городом мальчик сорвался с ее спины.

Жители Королевской Гавани увидели лишь маленькую человеческую фигурку, падающую с огромной высоты.

Сын королевы разбился о крыши собственного города.

Так погиб последний ребенок, который еще искренне верил, что драконы спасают людей.

А Рейнира на всегда станет трусом из-за которого умирают её дети. Она могла сама уничтожить толпу, нужно было просто смелости, но её у Рейниры не было.

За это платили её дети.

Тем временем ворота Драконьего Логова рухнули, внутри людей встретили не спящие звери.

Их встретила ярость, первой бросилась Шрикос.

Юная драконица извергла пламя прямо в ворвавшихся людей. Десятки вспыхнули мгновенно. Воздух наполнился запахом горящей плоти.

Но вперед вышел человек с огромным лесорубным топором, позже его назовут Хоббом Дровосеком.

Он вскарабкался прямо на шею драконицы.

Первый удар.

- Во имя Отца!

Второй.

- Во имя Матери!

Третий,