Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Голова Вхагар безвольно дернулась, но даже умирая, она продолжала падать. Ее тело оказалось слишком тяжелым, она увлекла за собой Караксеса.

Небо перевернулось, ветер завыл так, словно сам мир пытался удержать их.

Деймон потянулся к ремню, парашют, он должен был успеть.

Пальцы уже нашли застежку, но времени больше не осталось.

Два дракона, намертво сцепившиеся друг с другом, падали слишком быстро. Мир превратился в рев воздуха.

Воду Божьего Ока они встретили подобно падающей горе. Удар был такой силы, что над озером поднялся исполинский столб воды, видимый за многие мили.

Волна ударила в берега, ломая лодки и вырывая с корнем прибрежные деревья.

Когда вода вновь сомкнулась над ними, все было кончено.

Вхагар ушла на дно первой, Караксес еще несколько мгновений судорожно бил изломанными крыльями, оставляя за собой длинный кровавый след.

Затем и он затих, так закончилась жизнь величайшей драконицы Завоевания.

Так погиб Караксес, прозванный Кровавым Змеем.

Так встретили смерть принц Эймонд Одноглазый и принц Деймон Таргариен — два человека, чья вражда сожгла половину Вестероса.

Позднее певцы сложат десятки песен об их последнем поединке. Одни будут воспевать доблесть Деймона, другие — бесстрашие Эймонда. Но все они сойдутся в одном: в тот день в воды Божьего Ока упала не только Вхагар.

В тот день закончилась эпоха драконов, которые казались бессмертными.

***

Вокруг Харренхолла все еще сохранялись небольшие поселение, и эти люди решили продать свои знания побежав в Эйворхолл, с сообщение о том что два дракона и два всадника погибли, они погибли доблестно сражаясь.

Хотя Эйвор уже догадался. Деймонд слал ему раз в два дня голубя, что забрал из Эйворхолла, и он 4 дня ничего не получал. И это означало только одно… Он скорее всего погиб.

Через 5 дней весть стала разлетаться по всему Королевству.

И Эйвор отправил голубя в горную крепость. Что бы сообщить девочкам, и даже в Королевскую Гавань.

Это были сложные последствия. Могучий Деймон пал, но у «черных» все еще были драконы – Сиракс. Хотя если рейнира покаиться перед Крапивой и Аддамом то будет у неё и больше драконов. Что бы уничтожить двух драконьих всадников – Хью и Ульфа.

Однако это привело к неожиданным последствиям.

Хелейна Таргариен в возрасте двадцати одного года выбросилась из окна Твердыни Мейгора и погибла, упав на железные пики. В миг гибели королевы её драконица Пламенная Мечта издала рёв, сотрясший Драконье Логово, в котором она находилась.

Причины, по которым она покончила с собой после полугода плена остаются неизвестными. Одни уверяли, что Мисария надоумила королеву отправить Хелейну с матерью в некий бордель на поругание, и Хелейна понесла ребенка; утверждается будто бы Мисария потребовала, чтобы они обе оставались в этом борделе, пока не забеременеют — «пусть каждая получит собственного ублюдка», но достоверность этой истории весьма сомнительна. Это создавало риск для заложника.

Септон Юстас писал, что Хелейна покончила с собой после того, как Мисария рассказала ей о гибели второго сына, малолетнего Мейлора.

Хотя некоторые называли это самоубийством, к вечеру того же дня в Королевской Гавани уже открыто ходили слухи о том, что она была убита сиром Лютором Ларджентом из золотых плащей по приказу королевы Рейниры, ведь она последний «зеленый» всадник. Хью и Ульф были все же солдатами удачи больше.

Смерть королевы Хелейны, любимой народом, послужила искрой для вспыхнувшего бунта в Королевской гавани.

***

Пока на полях Простора и Речных земель гибли армии, сама Королевская Гавань медленно сходила с ума.

Война долго оставалась для большинства горожан лишь чередой тревожных слухов. Где-то далеко драконы сжигали замки, армии сходились в кровавых битвах, а лорды сменяли друг друга в могилах. Но в столице еще работали рынки, пекари продавали хлеб, а корабли продолжали входить в гавань. Казалось, что Железный Трон, как и прежде, способен удержать порядок.

Это оказалось лишь иллюзией.

После гибели принца Джейхейриса в народе поселился страх. После пожаров, устроенных Вхагар в Речных землях, — ужас. После падения Тамблтона — отчаяние. Но окончательно сердце столицы надломилось тогда, когда по городу разнеслась весть о смерти королевы Хелейны.

Никто уже не искал истины.

Одни говорили, что несчастная бросилась с башни сама. Другие уверяли, будто ее столкнули люди Рейниры. Третьи клялись, что ночью слышали крики, доносившиеся из Красного Замка.

Слухи менялись каждый час, но все они сходились в одном: виновницей называли новую королеву. Именно тогда на Сапожной площади появился человек, которого позже запомнят под именем Пастыря.

Никто не знал, кем он был прежде. Одни утверждали, будто он когда-то носил цепь септона, другие уверяли, что прежде он был простым пастухом, третьи говорили, что он явился из самой пустыни за Красными горами.

Сам же он не называл своего имени, он называл лишь виновников.

Каждую ночь и каждый день его голос гремел над площадью, словно колокол, возвещающий конец света.

Он говорил, что драконы не были детьми богов, он называл их демонами, рожденными в огне Валирии.

Каждый их полет, говорил он, был плевком в лицо Семерым, каждый всадник — слугой преисподней. И если люди не уничтожат драконов сами, драконы уничтожат людей.

Сначала возле него останавливались лишь праздные прохожие, потом ремесленники, затем нищие, после — женщины с детьми.

Наконец вся площадь превратилась в море человеческих лиц, тысячи людей стояли молча, вслушиваясь в каждое слово.

Когда наступала ночь, они поднимали факелы, казалось, будто сам огонь отвечает словам проповедника.

Когда золотые плащи попытались разогнать собравшихся, произошло то, чего никто прежде не видел, толпа не расступилась.

Она сама пошла вперед.

Копья стражников исчезли под ударами дубин, топоров, молотков сапожников и мясницких тесаков, сорок человек исчезли в человеческом море.

Их тела нашли лишь спустя несколько дней, некоторых невозможно было узнать. Пока Пастырь говорил о конце света, сама Королевская Гавань начинала жить по его пророчествам.

В Блошином Конце больше никто не подчинялся городским законам.

Харчевни превратились в притоны вооруженных людей, из винных погребов на улицы выходили пьяные толпы.

Одни требовали мести.

Другие — хлеба.

Третьим уже было все равно, кого убивать и кого грабить. Когда первые склады были вскрыты, никто еще не понимал, что произошло, когда разграбили вторые, стало ясно — власть исчезла.

Толпы перекрывали улицы опрокинутыми телегами, разбивали двери лавок, выносили зерно, соль, одежду, инструменты.

Все, что нельзя было унести, уничтожали, в этот день в городе погибло множество людей, никак не связанных с войной.

Леди Дарла Деддингс стала одной из первых жертв,