Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

сидел на простой скамье возле помещений Драконьей Ямы. За два дня заключения он словно постарел еще на несколько лет. Не от голода и не от цепей — от разочарования.

Услышав шаги, он поднял голову.

- Аддам?

- В безопасности. С нашим другом.

Корлис медленно выдохнул. Этого было достаточно.

- Значит, жив...

- Жив. И Морской Дым тоже.

Несколько мгновений оба молчали.

- Она... - Деймон покачал головой. — Потом.

Корлис понял без лишних слов.

- Спасибо.

- Благодари не меня.

- Его?

- Да.

Снова наступило молчание. Наконец Корлис негромко произнес:

- Значит, теперь я свободен.

- Формально.

- А на деле?

- На деле тебе есть чем заняться.

Корлис усмехнулся.

- Дрифтмарк.

- Именно.

Старый мореплаватель долго смотрел куда-то мимо Деймона.

- Я слишком стар, чтобы снова играть в придворные игры.

- И слишком умен.

Корлис впервые за долгое время улыбнулся.

- Пожалуй.

- Верни домой своих людей. Собери флот. Подготовь Аддама.

- А ты?

Деймон посмотрел в сторону, где за высокими стенами отдыхал Караксес.

- Пойду искать Эймонда.

Корлис закрыл глаза.

- Тогда мы оба знаем, что это может быть последняя встреча.

- Может быть.

Они крепко пожали друг другу руки. Слов было больше не нужно. Двое мужчины были союзниками долгое время, теперь нужно. Было думать о послевоенном мире, погибли почти 90 тысяч, только воинов. Обычных людей никто не считал, скорее всего тысяч 100… или 200… или 300. Никто не знает, это слишком большие цифры что бы осознать такое.

Речных Земель нет, там нет армии, лордов, рыцарей, там пепелища, причем сплошное. Нужно это остановить как можно быстрее.

- Я вот думаю… стоило оно всего? – Спросил Корлис, тот был немного не в свое тарелке. После смерти Рейнис.

- Уже не имеет значение, мы натворили это и должны завершить. Забавно самым сильным из всего этого выйдет Эйвор, все он захватил все контролирует. И у него есть армия деньги и еда.

- И не разорённые земли.

- Именно, наверное, он был умнее нас.

На Деймон ушел.

***

Тамболтон

Победа, добытая столь чудовищной ценой, не принесла зеленым ни порядка, ни уверенности. Напротив, именно после падения Тамблтона их союз начал стремительно распадаться.

Лорд Боррос Баратеон пал в самой гуще сражения от руки Родерика Дастина. Вместе с ним погиб и человек, чье имя удерживало под одним знаменем тысячи штормовиков. После его смерти не осталось никого, кто обладал бы достаточным авторитетом, чтобы принять на себя командование всей армией.

Каждый из крупных лордов считал себя вправе отдавать приказы, но ни один не обладал властью заставить остальных подчиниться. В обычной войне спор решил бы король или принц-регент, однако Эймонд Таргариен находился далеко, продолжая свою беспощадную кампанию в Речных землях. Вороны не возвращались, гонцы пропадали без вести, а дракон Вхагар появлялся то в одном, то в другом конце королевства, словно призрак. В Тамблтоне никто уже не понимал, кто вообще командует войной.

Этим немедленно воспользовались те, кто обладал настоящей силой.

Два драконьих всадника, еще недавно бывшие простолюдинами, внезапно обнаружили, что именно от них зависит судьба армии.

Сир Ульф Белый совершенно перестал скрывать свои пороки. Каждую ночь он проводил в вине и распутстве, требуя приводить к нему все новых девушек из числа пленниц. Несчастных, не угодивших ему, ожидала страшная участь — их отдавали Среброкрылой, и вскоре по лагерю распространился такой ужас, что матери при одном упоминании его имени пытались спрятать дочерей куда угодно. Никто не смел перечить человеку, сидевшему верхом на драконе.

Дарованное Рейнирой рыцарское звание теперь казалось ему почти насмешкой. Белый уже говорил не о чести, а о владениях. Он требовал себе Хайгарден, утверждая, что дом Тиреллов утратил право управлять Простором, раз не сумел защитить своего сюзерена. Другие дни он называл уже Утес Кастерли, а иной раз — даже Близнецы, считая, что любой великий замок можно взять одним лишь драконьим пламенем.

Но если желания Ульфа ограничивались богатством и роскошью, то честолюбие Хью Молота заходило гораздо дальше.

После Тамблтона он почти перестал называть себя сиром. Теперь для своих сторонников он был лордом Молотом, а иногда и вовсе говорил о себе как о будущем короле.

Вокруг него быстро собрались люди самого опасного сорта — разбойные рыцари, наемники, беглые преступники, лишившиеся господ солдаты и прочий сброд, который война всегда порождает быстрее, чем способна уничтожить. Для таких людей победа означала лишь возможность безнаказанно грабить.

Именно среди них вновь начали повторять старое валирийское пророчество:

«Когда молот сокрушит дракона, явится новый король.»

Немногие понимали его истинный смысл. Большинство же предпочло увидеть в нем обещание того, что Хью предначертано самим небом занять Железный трон.

Сам же Молот пока проявлял осторожность. Несмотря на все свои громкие речи, он прекрасно понимал, что существует лишь один дракон, которого он действительно боится.

Вхагар.

Пока жива была древняя драконица и пока на ее спине сидел Эймонд Одноглазый, любые разговоры о короне оставались лишь мечтами.

Поэтому Хью предпочитал требовать то, что казалось достижимым: Западные земли после падения Ланнистеров, либо владения Фреев, богатые переправами и торговлей. Он рассуждал просто — если дракон дает силу взять любую крепость, то почему бы не стать верховным лордом одного из величайших домов Вестероса?

Эти разговоры тревожили даже самых преданных сторонников зеленых.

Дочери погибшего Борроса Баратеона внезапно превратились не в скорбящих наследниц, а в предмет торга. Их руки требовали себе и Хью, и Ульф. Подобные притязания уже нельзя было назвать просьбами — это были требования людей, знавших, что без их драконов армия бессильна.

Никто не решался отказать им открыто.

Но никто и не осмеливался согласиться.

Так победоносная армия застыла на месте.

Она обладала двумя огромными драконами, десятками тысяч вооруженных людей и только что уничтожила крупнейшее войско черных. Однако вместо продолжения наступления ее пожирали взаимное недоверие, алчность и борьба за будущие награды.

Для жителей Тамблтона и окрестностей эта остановка обернулась настоящим бедствием.

Армия, лишенная ясной цели, почти неизбежно начинает кормиться за счет земли, на которой стоит.

Деревни, прежде снабжавшие город хлебом, вином и мясом, одна за другой подвергались разорению. Женщины становились добычей солдат, стариков избивали за спрятанную муку,