Читать книгу - "Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный"

кто же тогда подтянется ко мне? Чайнов? Да больше некому. Свободная машина осталась только одна.

Отбросив лишние вопросы, я вырулил на исполнительный старт и начал разбег.

* * *

Взлетел. Набираю высоту, одновременно взяв направление к линии фронта.

Ближе к передовой, примерно на двух тысячах метров появились белоснежные кучевые облака. Между дымкой, оставшейся после дождя и ими сейчас расположилась прослойка чистого неба примерно в километр.

Облака мне сейчас как раз кстати. Маскируясь ими, можно подойти к цели и неожиданно спикировать.

Постоянно осматриваюсь. «Юнкерсов» пока нигде не видно. Неужели уже отбомбились и ушли?

Касаюсь ларингофона:

— Вьюга, нахожусь в квадрате. Цель не вижу. Прошу уточнить направление.

Вместо ответа наземных наблюдателей в эфире раскатились сильные помехи. Гроза где-то поблизости что ли?

Странно.

Лечу на уровне кучевой облачности. Надо бы подняться чуть выше: а вдруг группа из другого полка перехватила «Юнкерсы» еще до линии фронта? Если так, то хочу убедиться.

Внезапно среди кучевых облаков промелькнул и исчез силуэт «мессершмитта». Мир мгновенно выцвел, а градус напряжения подскочил. Произошла резкая мобилизация сил.

'Видел ли он меня? Не факт… И почему один? Обычно немцы летают парами. Отбился от своих? Выходит из боя?

Сомнительно. Из боя они обычно выходят в пологом пикировании. Так удается удержать высокую скорость, необходимую для отрыва от преследования.

Свободный охотник? Тогда снова вопрос: почему один? Без ведомого крайне рискованно, — никто не прикрывает в момент атаки'.

Напряженно размышляя, я снова пошел в набор высоты. Кучевые облака теперь остались чуть ниже. Креню машину на одно крыло, просматривая пространство под собой, затем слегка задираю нос «ЯКа», чтобы увидеть происходящее сзади-снизу.

Трасса!..

Резко бросаю машину вправо. Снаряды пронеслись мимо, но тут же ударили повторные очереди.

Немец из разряда «асов», — это очевидно по почерку пилотирования. Работает хладнокровно. Даже мой резкий маневр его ничуть не смутил, — он довернул с какой-то нечеловеческой точностью, за доли секунд успев провести повторную атаку.

Со смертью я сейчас разошелся на волосок. Левая плоскость ободрана. Набегающий воздушный поток треплет разлохмаченные попаданиями волокна перкаля[16] в местах повреждений. Но это — мимолетные впечатления, фиксируемые машинально.

Ухожу в защитное маневрирование.

Где же он?

Только что заходил на меня сверху и чуть сбоку, а значит после неудачной атаки провалился немного ниже и сейчас начал выстраивать повторный заход…

Облака мгновенно стали враждебными. Они скрыли «мессершмитт» за своей пеленой, но и мне дали несколько секунд передышки. По опыту знаю, — немец ненадолго потерял меня из виду, но уверенно предполагает, где я окажусь спустя десять-пятнадцать секунд.

Выстрелить он сейчас по мне не может. Ему мешает облачность. Из мглы, льнущей к фонарю кабины, прицелиться нереально. Атака будет на открытом участке, там, где он меня надежно увидит…

Да вот же он!..

«Мессер» промелькнул близко, выше-правее. Я успел заметить эмблему на фюзеляже, в виде щита с какой-то геральдикой, но не суть… Мысли поглощены боем. Траектория читается… Сейчас он пробьет облако и резко довернет, заходя на меня снизу-сзади, из плохо просматриваемой зоны…

Упреждаю его маневр.

Трассы резанули внезапно. Из облака. Ну или с самого его края, хотя мне мгновенно стало не до того. Удары в фюзеляж сокрушительные. Двигатель захлебнулся и встал. Правая плоскость в решето.

По сути, меня спасла мышечная реакция. Заметив трассы, я не думал, — тело сработало машинально. Успел дать левую педаль и отклонить ручку, сваливая машину к земле. В результате снаряды, вместо того чтобы прошить кабину, ударили в двигатель и в правую плоскость…

Жив… И вроде бы не ранен… Я с трудом вырвал «ЯК» из падения, стабилизировал машину и перешел в планирование.

Земля быстро приближается. Сбит наглухо… Прыгать поздно, высоты уже не хватит… Резко маневрировать тоже нельзя, — плоскости изорваны снарядами, разобьюсь…

Открываю фонарь кабины. Вариант остался только один, — идти на вынужденную, садиться «на брюхо».

Левее-ниже промелькнули изломы траншей. Передовая…

Ищу более или менее ровный участок перепаханной снарядами, истекающей дымами земли, но где там… Стремительно приближаются силуэты двух подбитых танков, даже не успеваю понять чьих. В последний момент резко подтягиваю ручку на себя, приподнимая нос самолета, и сразу же отпускаю ее, упираюсь руками в элемент силового каркаса кабины, чтобы не разбить голову о прицел.

Сокрушительный удар едва не погасил сознание. Взметнулись клубы пыли. «ЯК» развернуло и потащило боком.

Остановился…

Почти ничего не вижу и не соображаю. Непослушными пальцами на ощупь расстегиваю привязные ремни и кое-как переваливаюсь через бортик, выбираясь из кабины.

Я едва успел сползти по переломанному крылу и скатиться в ближайшую воронку, как взметнувшееся облако пыли прошили перекрестные очереди немецких «MG».

* * *

Нейтральная полоса, где я совершил вынужденную посадку, щедро нашпигована металлом.

Неподалеку высятся выгоревшие остовы двух немецких танков. У одного башня съехала вбок.

Из поднебесья накатывается изматывающий душу вой. Ударили разрывы мин, но вой не стих, лишь стал гуще. Кажется, что смерть рушится прямо на тебя. Инстинктивно хочется вскочить и бежать, но я лишь вжимаюсь в осыпающийся скат воронки.

Разрывы ложатся совсем близко. Пулеметы замолчали, но от этого не легче.

Мир вдруг начал терять резкость, отдаляться, глохнуть… но минометный обстрел вскоре прекратился, — так же внезапно, как и начался.

Приподнимаю голову, осматриваюсь. Снимаю шлемофон. С него сыпется земля. Контузило, но не сильно. Все плывет перед глазами.

— Ну, ты там как, живой, летун? — окрик донесся со стороны наших позиций.

Сплевываю. На зубах что-то скрипит. Дышать тяжело…

Кое-как набрал воздуха, кричу:

— Да, живой!..

— Тогда сиди и не рыпайся!.. До темноты.

— Прикройте!.. Я добегу!..

— Не, не добежишь. У фрицев все пристреляно!.. Срежут!.. — ответил невидимый мне боец. Из траншеи он осмотрительно не высовывается.

— Так если за танками, то не прострелят!..